Сладкая обманщица

– Вот ты и ответила на свой вопрос. Не успею я назвать свое имя, как все они решат, что мы из одного теста. Статус близкого родственника уменьшает подозрения. Имя мне уже придумала?
– Это ни к чему. Чем меньше лжи, тем ниже риск в ней запутаться.
– С чего ты взяла, что я могу в ней запутаться? – не сдерживаю смешок.
– С того, что ты ещё не встретилась с Нордом.
Почему мне так нравится это имя? Я не могу представить лицо его обладателя, но отчего-то будто отчетливо вижу громоздкий и мощный силуэт в свете яркой луны.
– Что это значит?
– Это значит, что Норду не обязательно что-то говорить, чтобы сбить с толку, – отвечает Эмили и напряженно вздыхает. – Я могу запутаться, Пейдж. Не хочу ставить ни себя, ни тебя в неловкое положение. Если, конечно, для тебя важна конфиденциальность, придумай себе фальшивое имя, только сделай это сейчас, чтобы я успела к нему привыкнуть.
За шесть лет верной службы я ни разу не была собой. При своем имени, внешности и стиле. Мне приходилось наращивать волосы до задницы, потому что так хотел клиент, краситься в жгучую брюнетку и носить одежду определенного цвета. Длина ногтей, интенсивность загара, высота каблука, парфюм и даже предпочтения в еде – всё определял клиент. Моника, Дженифер, Элли, Стелла и десятки других имен, принадлежавших выдуманным личностям, с которыми у меня никогда не было ничего общего. Пейдж Саммерс появлялась только лишь, когда заканчивалась работа.
– Ничего подобного, – отвечаю, глянув в иллюминатор. Самолет набирает скорость, огни аэропорта превращаются в сплошную светящуюся полосу. – Я Пейдж Саммерс. Твоя кузина.
– Прекрасно!
– Оуэн знаком с твоей семьей?
Самолет взлетает. Волнение крошечным воздушным шариком поднимается к самому горлу. Агентство Бренды гарантирует безопасность для каждого из его сотрудников. Может ли Эмили сделать то же самое? И не поздно ли я об этом задумалась?
– У меня её нет. Отца у меня никогда не было, отчим ушел от мамы за год до того, как её убил рак. Родственникам на нас всегда было наплевать. Я рассказала Оуэну правду, – сообщает Эмили, глядя в мои глаза. – Что жизнь у меня была так себе, что ухаживала за мамой до самой её смерти, а потом мне просто немножечко повезло оказаться в другом мире.
– Мне очень жаль, Эмили. – Знакомая боль. – В таком случае, я не могу быть твоей кузиной. Придется нам остановиться на роли подруги.
– Черт, точно! – закатывает она глаза. – Я об этом даже не подумала. Значит, будешь моей школьной подругой. И тогда нам вообще ничего не нужно выдумывать. Идеально!
– Расскажи о Норде. Что он из себя представляет, сколько ему лет, чем занимается? Известно ли тебе о его предпочтениях в еде, цветах, музыке, фильмах? Чем он увлекается, что его может заинтересовать, какие девушки его привлекают? Мне поможет любая информация.
– Предпочтения в «еде и цветах»? – поднимает Эмили бровку. – Это так важно?
– Даже не представляешь, насколько.
Эмили задумывается.
– Даже не знаю. Я с ним не так хорошо знакома. Придется опираться на слова Оуэна и мои собственные впечатления.
– Этого будет достаточно.
– Что ж. Норду тридцать шесть. Он входит в первую десятку Forbes самых богатых бизнесменов за тридцать в нашей стране. Не знаю точно, чем занимается его компания, но что-то связанное с технологиями. Когда Оуэн рассказывал о нем, я, честно сказать, не испытывала к этому разговору никакого интереса. Норд привлекателен, – говорит Эмили после недолгой паузы. – Он очень умен, иначе бы не стал настолько успешным и независимым. Оуэн гордится им. Его восхищает целеустремленность племянника, твердость характера, бескомпромиссность и прямолинейность. Ко всякому делу Норд относится с огромной ответственностью. Оуэн говорил, что эти качества достались ему от отца. Себя же он считает намного более мягким и уступчивым человеком. Норд не такой.
Бортпроводник объявляет негласную паузу, предложив нам поздний ужин. Пока перед нами ставят тарелки с ароматной итальянской пастой, салатами и морскими закусками, замечаю на лице Эмили скрытую тревожность. Это чувство не позволяет ей распахнуть взгляд, тянет уголки напряженных губ вниз.
  
– Ты любишь Оуэна? – спрашиваю прямо, когда бортпроводник, пожелав нам приятного аппетита, скрывается за плотной темно-синей шторкой.
Эмили поднимает на меня светлые глаза.
– Оуэн мне подходит. Он приятный собеседник, прекрасный любовник и благодаря ему я познаю этот мир. Я делаю его моложе, возвращаю его телу и духу утраченные эмоции и легкость бытия, а он одаривает меня новыми знаниями и возможностями, о которых другие могут только мечтать. Мы не собираемся заводить детей, мы хотим жить для себя. Не знаю, любовь ли это, но с ним моя жизнь нравится мне намного больше, чем без него. Девушки ведь мечтают об этом, – улыбается Эмили, приступая к ужину. – Встретить богатого мужчину и стать его женой. Разве нет? Ты, Пейдж, не мечтала о таком, учитывая, что в твоей жизни подобных кандидатов было предостаточно? Став женой одного из них, тебе бы больше не пришлось заниматься сопровождением. Для тебя началась бы новая жизнь. Подобно сказке.
– В современном мире с его жестокостью, несправедливостью и безнравственностью сказкам места нет. В моде потребительские отношения. Или взаимовыгодные: ты мне – я тебе.
– Не могу не согласиться. Но каким бы омерзительным не был этот меркантильный мир, в нем всё ещё живут девушки с самой обыкновенной и на первый взгляд несбыточной мечтой. Но лишь на первый взгляд, – улыбается Эмили, продолжая оценивать меня и мои слова. Подняв свой бокал с шампанским, она салютует мне. – Пусть все наши мечты сбываются. И даже те, о которых мы почти не подозреваем.
Я знаю обо всех своих мечтах. Их можно пересчитать на пальцах одной руки. Каждую ночь я ложусь спать с надеждой, что завтра они осуществятся. Хотя бы одна. Хотя бы на половину. И просыпаюсь утром всё с той же надеждой, что новый день подарит мне возможность сделать так, чтобы всё задуманное осуществилось. Хотя бы что-то. Хотя бы чуть-чуть. Мне очень хочется верить, что Эмили Уилсон и есть та возможность, которую я жду уже столько времени.
Отвечаю на тост улыбкой, за которой прячутся мои слезы. Я делают несколько больших и колючих глотков, чтобы загасить боль в груди и возвращаю Эмили к разговору:
– Норду тридцать шесть и он племянник Оуэна. Значит Оуэну за…
– Ему шестьдесят шесть, – сообщает Эмили. – Между нами сорок три года, но мы этого совсем не ощущаем.
Я готова поверить в существование говорящего таракана, но только не в это. Между ними почти два поколения!
– У него есть дети?
– И ты ничего не скажешь? – смеются её глаза.
Я бы сказала, будь она действительно моей близкой подругой, у которой явно поехала крыша. Но Эмили Уилсон мой клиент, а клиент всегда прав, пока не рискнет применить физическое давление на исполнителя.
– Это твоя жизнь и твой выбор.
Безумный выбор. Дурацкий выбор. Омерзительный выбор.
– Ладно, – качает головой Эмили и возвращается к ужину. – Да, у Оуэна есть дети. Двойняшки Том и Сэнди, которые старше меня на семь лет, – уточняет Эмили в надежде, что сейчас я точно не сдержу эмоции.
Не понимаю, она что – хочет поразить меня собственной тупостью? Иначе как объяснить стремление молодой девушки связать себя узами брака с мужчиной, который годится ей в отцы? Впрочем, он вполне мог бы стать её дедушкой.
– Как они тебя приняли?
– Понятия не имею, – надменно улыбается Эмили. – Через несколько часов мы впервые увидимся. Но Оуэн, разумеется, говорит мне, что я им уже нравлюсь.
– Сколько вы с Оуэном вместе?
Прежде, чем ответить, Эмили расправляет плечи и кладет ногу на ногу, будто бы вот-вот и я точно обрушу на нее бушующее во мне недоумение.
– Два месяца.
Втягивать носом воздух становится ещё сложнее.
– Его сестра, племянник и многие близкие друзья, как ты сама понимаешь, сомневаются в искренности наших чувств. Мы познакомились с ними на благотворительном ужине пару недель назад. Ну и рожи же у них были, когда они меня увидели, – закатывает она глаза. – Завистливые старухи, которых не хотят трахать собственные мужья! Когда Оуэна не было рядом, они делали вид, что не замечали меня и как бы невзначай обсуждали какую-то «шлюшку, которая только и умеет, что вертеть своим задом перед мужиком». Но в присутствии Оуэна на их поганых физиономиях расплывались улыбки, пропитанные ядом. Если бы ты только знала, какие же все они мерзкие и двуличные слабаки. Так бы и придушила каждого собственными руками, но мне приходится изображать саму невинность. Но ничего, – ухмыляется Эмили, – они ещё будут целовать землю, по которой я пройду. И даже Норд. Со временем. А даже, если этого не случится, я смогу сделать так, чтобы Оуэн стал постепенно от него отдаляться. А пока что, с этим мне поможешь ты. Норд должен стать твоим, – заявляет Эмили, сложив перед собой руки в замок. – Завладей его вниманием. Постарайся держать его подальше от Оуэна и желательно остальных. Им совсем необязательно вместе засиживаться у бара или играть в бильярд. Я, разумеется, буду всячески этому содействовать. Если получится, мы уедем раньше остальных. Как я уже говорила, «особые события» оплачиваются отдельно. На этот счет можешь не беспокоиться. Просто сообщай мне, когда у вас будет секс, а я тут же сделаю банковский перевод. Какие-то проблемы?