Неблизкие (СИ)

— По уходу за Лизой?
— За Лизой я ухаживаю, но не так как это интерпретируешь ты.
— Я заметил.
В их голосах отчетливо слышится яд и скрытая угроза, от чего мне становится не по себе. И фраза эта Сережи про уход совсем уж низкая. И то, как он говорит с Максимом обо мне.
— Что ты здесь делаешь? — стараюсь отвлечь его на себя.
— Лидия сказала в какую клинику ты поехала, а так мама ждет тебя в гости, я решил тебя встретить. Надеюсь, ты не забыла о нашей договоренности?
Забыла…
— Нет, я помню, конечно. Только мы что, прямо сейчас поедем?
— А что нам мешает?
То, что я не хочу, как минимум…
Не знаю возможно это или нет, но я физически ощущаю, как Макс меня держит. Его взгляд просверливает во мне дыру, и чтобы не вызвать у Сережи лишних вопросов, которые он потом решит обсудить со своей мамой, а та в свою очередь с моей, я быстро киваю.
— Ладно, поехали, — а потом поворачиваюсь к Максу. — Спасибо, что подвез, Максим. Я буду… к вечеру.
Сережа разворачивает меня за талию, а Макс в этот момент вкладывает мне в руку трость.
Соприкоснувшись с его пальцами, задерживаюсь на секунду. Мне не хочется вот так уезжать, ситуация не из приятных, и мне бы хотелось, чтобы Максим почувствовал меня. Но он почти сразу отстраняется.
— Оторвись, Маг, отпуск все таки, — бросает Сережа перед тем, как мы уходим.
  
19. Лиза
 
— Ты повел себя отвратительно, — говорю, едва мы трогаемся с места.
В груди клокочет злость на то, что Сережа, во — первых, приехал без предупреждения, а во — вторых, позволил себе так высказываться в адрес меня и Максима.
— Ну прости, — выпаливает раздраженно, — про уход это я перегнул. Но что это было там? Я не понял, ты целовала его или как?
Я холодею.
Всё — таки успел увидеть…
— Да, в щеку. За то, что помог и был рядом. А что? Я не могу брата уже в щеку поцеловать? Должна у тебя разрешения спрашивать? — набрасываюсь в ответ, хотя внутри всю трясёт.
— Брата, — цедит Сережа, — если бы не Егор я бы и не узнал о том, что Маг твой брат. А знал бы раньше, сразу бы сказал Лидии, что жить у него худший вариант.
— Это еще почему?
— Да потому что это как минимум, опасно.
— Опасно? — не понимаю я.
Что за бред? Неужели, он — таки действительно поверил в то, что между нами может что — то быть и сейчас начнет выдумывать всякую мерзость про Максима?
— Конечно.
— Чем?
— Лиз, ты вообще в курсе, чем Магницкий на жизнь зарабатывает?
— Ну да, он программист. Наверное, программы пишет.
— Пишет, — с издевкой хмыкает Сережа, — он их ломает. Программы. И за деньги наполняет всякими ништяками, перепрошивает. Хакер он, а не программист, Лиза.
— Хакер?
Хмурюсь, вспоминая обилие мониторов в квартире Макса, какие — то цифры на них с буквами… На самом деле, я мало что знаю о хакерах. Только то, что они часто действуют незаконно, но далеко не все.
— Да. При чём, черный. Сливает базы данных, может прокачать приложухи с играми так, чтобы по итогу можно было срубить денег.
— Так это вы о нём говорили тогда с Денисом? — в памяти всплывает разговор Сережи с его другом о том, что они выиграли неплохие суммы в карты.
— О нём. Я и еще несколько парней обращаемся к нему, так как любим зарубиться в покер. Ну и платим, соответственно.
— То есть… вы сами поступаете незаконно.
— А мы что? Есть возможность заработать, почему бы ей не воспользоваться? Не мы же всё это распространяем. Но это мелочи. Он вещами и похлеще занимается.
— Например?
— Например, год назад двоих пятикурсниц один препод, Кривошеев, не допускал к защите. Что — то они там видимо не вытягивали. Ну вот Маг им помог. Подшаманил там, влез в систему и прямо на главной странице сайта поместил фотку этого Кривошеева в чём мать родила. Уж не знаю где он её достал, но раздулся скандал. Потом еще там же на сайте появилась статья о том, что Кривошеев типа извращенец и всякая такая хрень. Эти девки под шумок написали заявление в полицию, мол он их склонял к сексу. Ну понятно для чего. Чтобы его уволили. В итоге, так и поступили. Этих двоих допустили к защите, они благополучно закончили универ, а препод свалил из города. Прикинь?
  
Хм. Странная ситуация…
— Но почему вы решили, что это неправда? Возможно, он и правда поступил нечестно по отношению к ним? — пытаюсь переварить услышанное.
— Да херня всё это. Нормальный был мужик. Ему и приплатить некоторые могли, если что. И на диалог шел. Студентки те если хотели бы, денег ему дали бы за предзащиту. Но видимо решили пойти другим путём и поднасрать человеку.
— И ты тоже? Платил?
— Обижаешь. У меня своих мозгов хватает.
Хочется сказать — что же тебе их не хватает, чтобы самостоятельно играть в покер, но я оставляю эту фразу при себе.
— Так что если Макс творит такую дичь, то не удивлюсь, если его однажды посадят. Ну, или накроют. Кто — то, кому сильно не понравится, что в их системе ковыряется чужой.
От этой мысли у меня стынет кровь.
Неужели это правда и Максим действительно занимается всеми этими незаконными вещами? А если и да, то ему на самом деле грозит опасность?
— Поэтому, предлагаю, как только уедут родственники отца перевезти тебя к себе.
— Нет, — выпаливаю на эмоциях.
— Ты слышала вообще, что я сказал только что? — взрывается Сережа.
— Слышала.
— И что? Не стрёмно тебе?
— Ну, тебе же не стрёмно платить Максу за работу. Вот и мне не стрёмно с ним жить.
Серёжа замолкает, и мы молча доезжаем к нему домой. Хотя настроения на общение у меня нет никакого. Я всю дорогу пыталась представить, чтобы Максим, которого я знаю, вот так поступил с человеком без причины. Оговорил его и напрочь испортил репутацию.
Сколько я знаю его? Три дня? Можно ли судить о человеке за три дня общения? Наверное, нет. Но такой подлый поступок не стыкуется у меня с Максимом. Вообще никак. Он хоть и наглый, резкий, слишком развязный, но он ни разу не сказал и не сделал ничего такого, по чему можно было бы судить о его плохих качествах.
Нет в нём червоточины. Двуличия. Даже высокомерия.
Но совсем уж совестливый человек не станет сливать базы данных, так ведь?
Полностью растерявшись, я в квартиру Сережи поднимаюсь, как в тумане.
— Лизочка, наконец-то, — с теплом приветствует меня Кристина Валерьевна, мама Сережи. — Заходи — заходи, милая.
— Здравствуйте, — не успеваю отвечать на её поцелуи в щеки.
— Ох, как тебе должно быть тяжело, — с сожалением обнимает меня за плечи, — бедная девочка. Лидия говорила, что ты сегодня была у врача, что он сказал?
Скидываю балетки и чувствую, как она подхватывает меня под локоть.
— Пойдём на кухню.
— Сказал, что всё хорошо. В конце августа должны снять повязку.
— Прекрасно. Даже не представляю, как ты вот так передвигаешься.
— Да нормально, привыкаю.
— Лучше не надо к такому привыкать. Серёж, садись с нами.
Она наливает нам чай, суетится.
— Вы сами как? Как отдохнули? — спрашиваю, отламывая кусочек песочного печенья, которое мне предложили к чаю.
— Ой, великолепно. От Ниццы я в восторге. Только теперь вот по приезду немного устали от гостей. Сама понимаешь, когда дома такая орава, очень сложно.
С улыбкой пожимаю плечами. На самом деле, не понимаю. Мы всегда жили с мамой вдвоём, а мне наоборот хотелось большую шумную семью. Чтобы гам, смех, споры и теплые совместные ужины, когда все наперебой рассказывают о том, как провели свой день. Обычно у нас рассказываю я, а мама только ругает своих студентов.
— Сережа сказал, что ты можешь переехать к нам, если вдруг тебе не комфортно у брата? Мы бы с тобой вместе ходили на прогулки, я бы за тобой присматривала, готовила. Голодаешь, небось там? Мальчишки и кулинария вещи не сопоставимые, — вздыхает Кристина.
— Да нет, всё в порядке. Максим не даёт мне голодать, — вспоминаю, как сегодня утром он сам приготовил яичницу и даже купил круассаны, пока я спала.