Надежда варвара (ЛП)

— Просто будь осторожен, Химало, не перегружай себя подарками, — советует мне Клэр, проводя углем линии на свернутой шкуре. В любое другое время мне, возможно, было бы интересно узнать, что она делает. Сегодня, когда передо мной сидит Айша, такая свирепая и до боли похожая на себя прежнюю, что это заставляет мое сердце учащенно биться — и в то же время испытывать острую потребность, — я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме своей пары. Клэр продолжает, ничего не замечая. — Можешь показать мне, что он выберет?
Айша бросает на меня еще один вызывающий взгляд. Она достает маленький мешочек, который висит у нее на поясе, и открывает его, затем протягивает мне.
— Выбери одну полоску и дай ее мне.
Интересно. Я решаю больше не подразнивать ее и послушно лезу в сумку. Я вытаскиваю маленькую полоску потертой кожи, на которой еще больше странных угольных линий, и протягиваю ее Айше.
— Вот, Клэр, — говорит Айша, протягивая полоску. — Что там написано?
Клэр поднимает глаза и всматривается в клочок шкуры, затем кивает.
— Мэйлак — твой тайный партнер.
Я хмыкаю. Я знаю Мэйлак с тех пор, как она была маленьким комплектом, и мне легко придумать, что ей подарить: новый мешочек для ее любимого чая, капюшоны и ботинки для ее комплектов, новое одеяло, чтобы она могла поделиться им со своей парой, мягкую кожу, чтобы она могла сшить новую тунику для себя…
— Я рад.
— Хм. — Айша не выглядит счастливой. — Это слишком просто. Он должен выбрать другое имя. Клэр, заставь его выбрать еще раз.
— О, но я не думаю… — Клэр поджимает губы. — Это проблема, что это Мэйлак?
— Да, — говорит Айша в то же самое время, когда я говорю:
— Нет.
Я удивлен недовольством Айши.
— Мне нравится Мэйлак, — говорю я. — Я могу сделать ей несколько очень милых подарков.
Айша просто издает недовольный звук и скрещивает руки на груди. Клэр выглядит встревоженной, как будто она вляпалась во что-то неприятное.
— Не волнуйся, — не могу удержаться от поддразнивания я. — Я приготовлю тебе кое-что гораздо более эффектное, Айша.
— Не беспокойся, — говорит она резким голосом, хотя я могу сказать, что мое предложение ей понравилось. — Делай свои глупые подарки целителю. Мне от тебя ничего не нужно.
— Это звучит как вызов, — отвечаю я. — Ты уверена, что тебе ничего не нужно? — Ее ноздри раздуваются, и она облизывает губы, ее язык проскальзывает между острыми зубами. Мой член снова болит. Когда она не отвечает, я продолжаю. — Возможно, я придумаю, что подарить тебе, что ты, возможно, захочешь.
— От тебя? Мне ничего не надо. — Ее голос возвышенный и высокомерный, и она расставляет свои длинные ноги, поднимаясь на ноги грациозным, плавным движением, способным соперничать с любым охотником. — Ты отказался от меня, и мне все равно, что ты делаешь. Пойдем, Клэр. Пойдем посмотрим, занята ли Шорши.
— О, ладно. — Клэр смотрит на меня, а затем снова на Айшу, когда та выходит из хижины, раздраженно взмахивая хвостом. Озадаченная, маленькая человечка собирает свои вещи, рассеянно улыбается мне, а затем спешит за своей подругой.
Я улыбаюсь про себя, забыв о своей работе с кожей, и смотрю, как две женщины уходят. Колючки Айши предназначались для того, чтобы поцарапать, но я не возражаю. Сегодня она была энергичной, жизнерадостной и полной того светлого духа, который я помню. Это радует мое сердце. Я опускаю взгляд на кожаную сумку у себя на коленях, а затем отбрасываю ее в сторону. Если я буду делать подарки для Мэйлак, я сделаю еще лучшие для моей Айши. Она долгое время была соперницей целительницы, и мне нужно заставить ее понять, что нет причин для ревности.
В моих глазах всегда была только одна женщина.
Глава 6
Клэр
Неделю спустя
— Добро пожаловать домой, — говорю я своей паре, когда он отодвигает полог экрана уединения над дверным проемом и неторопливо входит, сбрасывая на ходу несколько слоев одежды. Я люблю своего Эревена, но он немного неряха. Как будто в его голове происходит слишком много всего, чтобы он мог все это вместить, и это выливается наружу по мелочам, например, из-за того, что его волосы всегда кажутся слегка спутанными, или из-за груды одежды, которую он оставляет там, где ее бросает. Впрочем, я не возражаю против этого — я просто рада, что он дома. Прошло три долгих дня и ночи без него. — Начинается шторм?
  
Он притягивает меня к себе прежде, чем я успеваю поднять его одежду с пола, и страстно целует. От него пахнет потом, и его одежда мокрая от льда, но его поцелуй отвлекает.
— Я скучал по тебе, моя пара, — бормочет он, запечатлевая еще несколько поцелуев на моих губах. — Каждая ночь вдали от дома кажется длиннее предыдущей.
— Тогда тебе будет приятно услышать, что Рокан вернулся в Кроатон на несколько часов раньше тебя и сказал, что следующие два дня погода будет плохой.
Его глаза загораются.
— Это хорошо. Это значит, что я могу провести время в мехах со своей парой.
Я чувствую, как румянец заливает мои щеки.
— Да, это так.
Он еще раз целует меня в лоб, а затем сбрасывает еще один слой меха. Кончики его волос обледенели, а на рогах тонкий слой льда.
— Я с нетерпением жду дня ужасного рагу и не менее ужасных яиц. Скажи мне, у тебя есть что-нибудь поесть для твоей бедной изголодавшейся пары?
Я хихикаю, потому что моя «бедная изголодавшаяся пара» придирчивый едок. Он любит сырое мясо, и это все. Он будет есть и другие блюда, но ему нравится шутить о том, какие они ужасные.
— Тушеное мясо?
Эревен, ухмыляясь, хватается за живот.
— Не могу дождаться, когда смогу проглотить это.
Я смеюсь, направляясь к огню, в то время как он продолжает снимать одежду.
— Как прошла твоя охота? Тебя долго не было, так что, надеюсь, все прошло хорошо?
— Очень хорошо, — говорит он, снимая тунику. — Я снова наполнил один тайник и принес пару жирных двисти вниз, в ущелье. Они в одном из складских помещений, пока я не смогу их разделать.
— Вкуснятина, — поддразниваю я. Двисти — мое самое нелюбимое из мясных блюд, которые мы едим, главным образом потому, что они напоминают мне лохматых, уродливых пони. Но я это съем. Я просто счастлива, что охота в последнее время была такой замечательной. Напряженное, обеспокоенное выражение исчезло с лиц охотников, и даже Вэктал выглядит так, словно недавно наконец-то выспался. Я съем пони, если придется. Ребенок, растущий в моем животе, нуждается в пище, и я не собираюсь быть привередливой. — Я рада, что охота прошла хорошо, — говорю я Эревену. — На одну мысль меньше поводов для беспокойства. — Даже мой добродушный мужчина выразил обеспокоенность ситуацией с продовольствием, но, похоже, это скоро останется в прошлом.
— Да, это хорошо. А теперь накорми меня, самка, пока я не покорился красоте моей пары и не затащил ее в меха.
Я сдерживаю смех, подходя к костру, где у меня в мешочке греются остатки тушеного мяса. Его пара в последнее время не чувствовала себя особенно красивой, учитывая, что мой живот растет не по дням, а по часам, и мои лодыжки, кажется, опухают, чтобы поспевать за этим. Я чувствовала себя толстой и раздутой в течение нескольких дней, и впереди у меня почти еще год беременности — какая радость. Я перекладываю рагу в одну из мисок и передаю ее Эревену.
Он тут же хватает меня за бедра и сажает к себе на колени, не обращая внимания на миску. Вместо этого он утыкается носом в мою шею.
— Слишком поздно. Я побежден.
— Тебе нужно поесть, — упрекаю я его, ерзая. Мне нравится, как он хлопочет обо мне, всегда заставляя меня чувствовать себя красивой.
— Почему я должен это делать? Есть кое-что гораздо более приятное, к чему можно прикоснуться губами.
— Тебе… понадобятся твои силы.
— Ах. — Он запечатлевает последний чмокающий поцелуй на моих губах, а затем берет миску. — Всегда мудрая, моя Клэр. — Он с энтузиазмом откусывает кусочек тушеного мяса, морщится, а затем запихивает в рот еще один. — Расскажи мне, чем ты занималась, — говорит он между укусами. — Как продвигаются планы на День без ядов?