Ты (не) моя (СИ)

-Да, - его мой звонок не удивляет.
-Сможешь выйти на пять минут? - больше времени на мою просьбу не уйдет. Я уже всё решил. Ходить вокруг да около не собираюсь. Откажет Марк, буду искать другие способы.
-Когда? - смотрю на часы, прикидываю время.
-Минут через сорок-пятьдесят, - озвучиваю я, посчитав, сколько времени у меня уйдет на дорогу.
Марк тоже молчит недолго. Считает.
-Смогу, - раздается его уверенный ответ.
-Я тебя в сквере возле офиса буду ждать, - говорю я ему.
Открытое место - это хоть какая-то гарантия безопасности нашего разговора. Он знает, о каком месте я говорю.
-Хорошо, - соглашается сразу и отключается.
Обдумываю в голове предстоящий разговор. Марк - не ханжа. Ему не нужно будет объяснять мои мотивы. Но это моя ноша, это я тоже понимаю. И перекладывать её на него - неправильно. Каждый тащит свой крест. Так устроена эта жизнь. Мне будет достаточно, если он даст мне необходимые контакты. Договорюсь я сам. Наверное, я становлюсь на одну ступень с Артуром. Можно бесконечно рассуждать на тему добра и зла. Но здесь и сейчас мне нужно защитить Нину, неродившегося малыша, Давида, потому что Артур не остановится. Хлебнув нашей крови, он как голодный шакал, хочет еще. И если я не готов переступить эту черту, я просто трус.
Только я готов. Если бы не сегодняшняя ситуация, я бы позволил всему течь своим чередом. Однако, Карапетян перешел границу, за которой ему следовало остановиться. Теперь её перейду я. Только сделаю это не на показ. И знать об этом будет ограниченное число людей. Но остаться у этой границы уже невозможно. Я это отчетливо понимаю.
В сквер добираюсь раньше Марка. Устраиваюсь на лавке. Рассматриваю хмурое небо. Такое свинцово-тяжелое, словно жаждущее раздавить людей, которым всего всегда мало, и которые совсем не торопятся жить, принося в мир добро.
Марк появляется словно из ниоткуда. Или это я просто задумался. Опускается рядом со мной. Тоже смотрит в небо. Ничего не спрашивает и не говорит.
-Мне нужно, чтобы с ним произошел несчастный случай, - озвучиваю то, зачем я явился сюда.
Марк откидывается на спинку лавки, слегка дергает головой. Не нравится ему это. Мне тоже не нравится. Но...
-Егор... У таких поступков есть цена. Жить с этим нужно будет...
Кошу на него взгляд.
-Я вырос, Марк. И понимаю, о чем ты. Ответь мне. Только честно. Если бы это была моя мать и ваши дети, то что бы сделал ты?
Мне достается до того тяжелый взгляд, что я его еле выдерживаю.
И ответ такой же тяжелый.
-То же самое, - слова-то простые, но в них никаких колебаний.
Жму плечом.
-Я договорюсь, - бросает мне.
-Нет, - торможу его. Это моя зона ответственности, - Я сам. Просто дай контакты.
Мы снова встречаемся взглядами. Я выдерживаю его, он - мой.
-Хорошо. К тебе в больницу придет человек и всё передаст.
Киваю согласно. Это необходимо сделать.
Иначе в следующий раз хоронить я буду Нину. Или моя семья будет хоронить меня.
А я еще планирую пожить. Если небеса отмерят срок.
  
Глава 29
 
Глава 29
Егор 
Возвращаюсь в больницу. Лечение нужно завершить. Своей семье я нужен здоровым. В палату приходит лечащий врач и долго нудит, что если я буду выкидывать такие номера, то останусь инвалидом. Может, он и прав. Ему достается весьма недовольный взгляд и не очень вежливая просьба оставить меня в покое. После этого, а может, потому, что рабочий день близится к концу, он оставляет меня одного. До чего тошный мужик. Но врач - хороший.
Где-то часа через два звоню в больницу, куда доставили Нину. Справляюсь о ее самочувствии. Мне сообщают, что она еще спит, но в целом состояние удовлетворительное. Решаю, что и мне самому не помешает отдых. Стоит только лечь, как проваливаюсь в сон. Беспокойный и тревожный. Несколько раз просыпаюсь, но усталость берет свое.
Уже совсем поздно меня будит телефонный звонок Марка.
- Егор... Выйди. Там человек к тебе приехал.
Просыпаюсь мгновенно.
- Хорошо. Но надеюсь он в курсе, что я не самый шустрый сейчас.
  
- В курсе. Он во дворе. По-любому дождется.
Соскребаю себя с кровати. Состояние такое, как будто это я был в той машине, которую раздавил камаз. Встряхиваю головой, собираюсь и выхожу на улицу. Меня провожают безопасники. Видимо, они в курсе, к кому они меня провожают, потому что мы держим путь к невысокому, худому мужчине под черным зонтом.
- Здравствуйте! - довольно ровно приветствует он меня.
Охранники испаряются. Значит, их предупредили, что разговор конфиденциальный.
- Здравствуйте! - отвечаю я, внимательно его оглядывая.
- Нам нет нужды представляться. Я знаю, кто вы. Знать, кто я, вам не нужно. Меньше знаешь, крепче спишь. Мне сказали, что у вас есть щекотливая проблема. Я готов вам помочь в ее решении.
Я прохожусь по нему взглядом еще раз.
- Того, кто меня к вам отправил, лучше не подводить. Себе дороже. И нет, я такими вещами сам не занимаюсь. Я всего лишь посредник.
Киваю головой.
Он продолжает:
- Вот телефон. В нем лишь почта. Связь через нее. Для вас уже создан почтовый ящик. Отправляете задание. Его выполняют. Да, и задание на вашем месет я формулировал бы обтекаемо. Оплата частями. Первая часть сразу. Вторая - после. Завтра на эту почту вам придет инструкция по оплате. Сразу предупреждаю - нужны будут наличные.
Я внимательно его слушаю и запоминаю. Пока всё понятно.
- После телефон подлежит уничтожению. Срок исполнения заказа - три дня с момента формулирования задания. Вопросы есть?
- Нет.
-Тогда всего хорошего, - он вручает мне коробку.
И растворяется в мелкой сыпи дождя.
Пока стоял и слушал его, даже не заметил, что весь промок. Из ниоткуда материализуется моя охрана.
- Лучше вернуться. Для прогулок как-то сыро. - говорит один из парней.
Вынужден с ним согласиться. Понимаю, что замерз. В палате иду в душ. Стоя под горячей водой, согреваюсь. Когда выхожу, то звонит сотовый.
Отвечаю на звонок. Это Нина. Голос слабый.
- Егор?
- Да, моя хорошая? - в душе поднимается что-то звериное. Темное и страшное, что живо в каждом человек с тех времен, когда право на жизнь приходилось выгрызать зубами. Этот урод едва не убил мою женщину и неродившегося ребенка.
О каком правовом поле можно говорить, если он даже из тюрьмы ухитряется отравлять нам жизнь? Причем не просто отравлять, а быть для этой самой жизни угрозой.
- Как ты? - спрашивает Нина.
- Ну, что со мной будет? - отвечаю ворчливо. Нашла, о чем переживать, - Меня больше волнует, как ты там.
Вздыхает.
- Да уже не так плохо, - мгу, не плохо ей. А голос как дрожит, - Вернее, терпимо. Главное, что с беременностью всё в порядке. Я больше об этом переживала.
Запинается.
- Я очень хочу, чтобы наш ребенок родился...
- И я этого хочу, родная. И так обязательно будет. Верь мне.
В трубке раздается какой-то шум, чьи-то голоса.
- Егор, медсестра пришла. Нужно на процедуры...
- Да уж. Вот это мы - парочка. Гусь да гагарочка. Нам бы совместную палату, - пробую я пошутить. Шутка так себе.
Но хоть как-то надо подбодрить Нину.
- А что, я не против. По мне отличная идея, - отзывается она, - Ладно, пока. А то человек ждет.
- Пока.
Собственно, этот разговор не оставляет места для сомнений. Чтобы защитить свою семью, мне придется пойти на крайние меры.
Беру в руки телефон, захожу на почту и первым делом сбрасываю фото Карапетяна. Не называю ни имени, ни фамилии. Если это профессионалы, то они уже знают, по чью душу я к ним обратился. А непрофессионалов Марк бы никогда не порекомендовал.
Дальше пишу сообщение: "Жизнь иногда бывает безжалостна. С людьми происходят несчастные случаи". Через несколько минут приходит ответное: "Какие именно?" Печатаю ответ: "Без разницы". На мой взгляд, к такой переписке невозможно прикопаться. Следующим сообщением приходит сумма и валюта. Затем еще одно: "Инструкция по передаче груза завтра".