Мой бывший муж. Давай попробуем опять?

– Понял. – Влад даже не смотрит в мою сторону, он полностью увлечен вечерним шоссе. – Извини, не думал, что тебе неприятно.
– Угу.
– Так значит, у тебя есть бойфренд? – задает очередной провокационный вопрос. – Или как это называется у взрослых девушек? Жених? Любовник?
– Да, да, да, – важно соглашаюсь. – У меня есть бойфренд, жених и любовник. Всё это разные люди, конечно же.
– Моё уважение, – он хмыкает, сильно крутанув руль, и мы змейкой лавируем среди машин.
– А у тебя? Пассия, невеста, любовница?
– Нет, нет, нет.
– Прям совсем-таки нет?
Меня подмывает напомнить про интернет-новости, где мелькала его довольная физиономия рядом с другой не менее довольной физиономией женского пола.
Впрочем, что мешало им расстаться?
Или Влад Давыдов – тот мужчина, который всегда якобы свободен. Будь у него три девушки одновременно, четвертой он скажет: «Эх, я совсем один, кто бы обогрел меня и накормил борщом».
Что я вообще знаю про бывшего мужа? В кого он превратился после нашего развода?
– Прям совсем, – не особо печалится Влад, вжимая в пол педаль газа, и мы рвемся вперед, обогнав какое-то заниженное авто, дымящее из выхлопной трубы как паровоз. – Знаешь ли, мой график работы не позволяет ходить на свидания.
– Ищи девушек прямо в офисе.
– Нет уж, заводить отношения на работе – это потерять всех грамотных специалистов, когда мы расстанемся, а они с горя уволятся. Я вообще не понимаю, как мы с тобой умудрились сойтись? – оборачивается и вдумчиво изучает мой профиль. – Я же всегда был помешан на работе. Не помню ни одного дня, когда бы вовремя вернулся домой. Как ты меня терпела?
– Я тебя не терпела, – пожимаю плечами. – Я тебя ждала.
От этих слов становится очень больно.
Потому что впервые они произнесены вслух.
…Мы познакомились на чьем-то дне рождении, куда с трудом затащили Давыдова. Мне с первого взгляда жутко понравился сосредоточенный красавчик. Он отличался от парней-однокурсников. У него была цель, он пробовал себя в бизнесе. Не кичился телефонами или тачками, как сверстники.
Он сделал первый шаг: нашел меня в социальной сети. Я сделала все последующие: намекнула на свидание (просто погуляем, ничего такого), уговорила съехаться (так будет удобнее, не придется кататься друг к другу), предложила пожениться (у нас всё равно общий бюджет, что нас останавливает?)
Сейчас я понимала, что поступала эгоистично и глупо. Эти отношения были нужны мне самой. Я втянула в них человека, незаинтересованного, который просто соглашался, чтобы от него отвязались. Давыдов инициативу особо не проявлял. Конечно же, его никто не заставлял. Я ему нравилась, возможно, он даже любил меня. По-своему. Но работу он любил сильнее.
Последний шаг тоже сделала я.
– Давай разведемся? – спросила тем ранним утром, когда проснулась в пустой кровати и обнаружила Давыдова за ноутбуком.
Он по обыкновению работал. А я внезапно поняла, что больше так не могу. Мне надоело ждать. Надоело придумывать оправдания. Надоело ужинать в одиночестве и в компании друзей всегда находиться одной. Меня спрашивали:
– А где Владик?
А я отвечала с непроницаемым лицом:
– Ой, у него важное дело. Он очень расстроился, что не смог прийти.
На самом деле, Давыдов не был расстроен – он даже не знал про очередную встречу. В какой-то момент я перестала его спрашивать, потому что ответ был неизменным: «Извини, заяц, но мне некогда».
– Разведемся? – Влад уставился на меня красными от вечного недосыпа глазами, что-то обдумывал всего секунду и заключил: – Давай.
Вот так просто. Наш брак закончился так же легко, как и начался. Мы подали заявление и разошлись без каких-либо претензий. Ни скандалов, ни попыток вновь сойтись, ни дележа имущества. Разве что кошку я забрала. Из вредности и дурного характера.
– Я раньше не задумывался, что ты всегда тянула наши отношения, – произносит он сейчас. – Только после развода понял, сколько всего ты сделала для нас. Наверное, я был полным козлом.
– Не-а, ты был увлечен работой. Всё нормально. Не переживай.
Мы уже подъезжаем к моему дому, и эта мысль успокаивает. Мне не нравится возвращаться в прошлое. Тонуть в нем, захлебываясь. Вспоминать свои позорные слезы и часы ожидания, когда я ещё верила: всё наладится, он скоро приедет, а летом мы обязательно съездим в отпуск.
Прошло так много лет, а у меня до сих пор незалеченная травма. Если мой новый парень опаздывает на свидание или задерживается на работе, я начинаю сходить с ума. Я кручу в голове ненормальную мысль: «Я ему не нужна… всё повторится… ему плевать на меня…»
Поэтому хорошо, что мы замираем возле моего подъезда, и нет необходимости продолжать разговор. Осталось только выйти и…
– Знаешь, я не хотел разводиться и до сих пор жалею об этом, – глухо произносит Влад, когда я собираюсь вылезти наружу. – Но всегда понимал, что для тебя так будет лучше. Тебе нужен нормальный муж, а не теоретический. Который вроде бы есть, а вроде бы постоянно где-то шляется.
ЧТО?!
Не хотел разводиться?!
То есть я не спала ночами, прокручивая в голове его спокойное «давай», а он до сих пор жалеет о чем-то?! Через семь лет?!
Да он смеется…
Я не смотрю на Давыдова, потому что понимаю: не смогу удержать себя в руках. Мне требуется собрать в кулак всю силу воли, чтобы ответить сухим, лишенным эмоций голосом:
– Да, так было лучше для нас обоих. Увидимся завтра, – и вылезти из автомобиля, не хлопнув дверью, а осторожно закрыв её.
Я даже умудряюсь дойти до подъезда без единой запинки. Собранная, прямая, сосредоточенная. Девушка, которую не могут ранить слова бывшего мужа.
Но, едва я ступаю на первую ступеньку лестницы, начинаю реветь. И рыдаю бесконечно, не сдерживаясь, до самого четвертого этажа.
    
Глава 6
Заплаканное существо в зеркале хочется придушить на месте. Опухшая, глазки-щелочки, волосы всклочены. Как в таком виде идти на новую работу и смотреть в глаза боссу, который до сих пор способен довести тебя до истерики?
Я прорыдала всю ночь напролет. Сначала ещё пыталась успокоиться, но потом поняла – бесполезно. Проще выплакаться и навсегда отпустить ситуацию.
Зачем он так поступает со мной? Ранит наотмашь, бьет в самое сердце.
Неужели не понимает, что через семь лет после развода нельзя говорить такие вещи?
И что значит «до сих пор жалею»? Он всех девушек сравнивает со мной? Или думает, что было бы неплохо начать сначала? Или попросту испытывает муки совести за то, как разошелся с первой женой? Мол, жалко её, болезную, совсем одна осталась.