Младший сын семьи чеболя. Новелла. Том 1
– Что?
– Мне неведомо, что вы обнаружили в Доджуне и почему им заинтересовались. Однако ваш интерес весьма обременителен. Мы с мужем хотели бы, чтобы Доджун прожил свою жизнь, занимаясь тем, чем хочет заниматься он сам.
Он даже представить не мог, что младшая невестка, которая всегда молчала и никогда не поднимала головы, будет так ясно и четко выражать свои мысли. Как она смеет делать то, на что никто другой не осмеливается? Меньше всего председатель Джин привык к неповиновению и бунту. Наконец с его губ сорвался громкий крик:
– Собираешься упустить последний шанс, который я вам даю? Нет, что плохого ты увидела в моих словах, когда я просто сказал тебе хорошо воспитать ребенка?
– Я знаю, вы хотите, чтобы я воспитала Доджуна так, чтобы он мог преуспеть в работе на группу компаний. Но ему всего десять лет. Я хочу позволить ему вырасти и решить, чем он будет заниматься.
Увидев, что его невестка не проявила ни намека на смирение под его криком, он пришел в еще большее замешательство. Неужели мать, заботящаяся о своем ребенке, столь бесстрашна?
Однако председатель Джин был не из тех, кто склонит голову перед материнским инстинктом.
– Все решения в этой семье принимаю я! Как ты смеешь!.. Ни дня не сможешь прожить без моих денег, но идешь против моей воли?
Он закричал на нее так громко, что дом пошатнулся, и даже люди, занимавшиеся своими делами внутри, вздрогнули. Секретари, пришедшие с председателем Джином, тоже испугались и тихо покинули гостиную. Им совершенно ни к чему слушать частные семейные разговоры. Стараясь ступать как можно тише, они вышли в сад.
В гостиной, где осталось только два человека, стало еще холоднее.
– Мы справимся, даже если вы перестанете нас поддерживать.
– Ах ты!..
Лицо председателя Джина покраснело от спокойного, но твердого поведения невестки.
– Мы с мужем вполне можем воспитать двоих детей. Мы готовы стерпеть все остальное, но сыновей будем воспитывать так, как сами того хотим. Мне очень жаль, отец.
Когда невестка, в которой ему совсем ничего не нравилось, проявила упрямство и стойкость, председатель Джин не выдержал и вскочил с дивана. Продолжать разговор теперь не имело смысла.
Председатель Джин, который после крика уже собирался уйти, не смог сделать этого.
А все потому, что на него пристально смотрел любимый внук.
* * *Сначала я ждал председателя Джина на втором этаже.
Я предполагал, что после разговора с мамой он обязательно придет ко мне, но атмосфера внизу вдруг накалилась.
Когда я услышал резкий голос председателя Джина, то стряхнул руку репетитора и вышел из комнаты.
Сидя наверху лестницы и слушая разговор между ними, я удивлялся все больше и больше.
Совершенно другая мать. Меня почти тронуло ее поведение и выражение своих убеждений, ведь она не склонилась перед председателем Джином, обладающим огромной властью.
Но ситуация накалялась слишком серьезно, чтобы оставаться сидеть и дальше. Особенно сильное беспокойство одолело меня, когда дедушка уже готов был вот-вот взорваться.
Я быстро спустился вниз, нацепил на лицо расстроенное выражение и заговорил:
– Дедушка.
Председатель Джин не смог скрыть своего смущения, когда увидел меня. Возможно, потому что прекрасно знал простую истину: ни один внук не любит дедушку, который плохо обращается с его матерью.
– Не сердитесь, дедушка.
– Ой, нет-нет. С чего мне сердиться? Просто твой дедушка всегда громко говорит. Иди сюда.
Я медленно подошел и сел рядом с матерью. В глазах председателя Джина мелькнуло разочарование от того, что я сел не рядом с ним.
– Доджун, дедушка не сердится. Мы с ним просто разговаривали, – ласково сказала мама, гладя меня по голове.
Неужели они действительно думали, что я не пойму? Неужели взрослые не знают, что даже ребенок может почувствовать, что это за ситуация?
В любом случае, сейчас мне нужно было навести здесь порядок и сказать что-нибудь, что порадует дедушку. А плюсом я смогу раскрыть свои намерения.
– Дедушка, мама. Не нужно ссориться из-за меня.
Их лица слегка покраснели. А дедушка даже кашлянул, когда встретился со мной взглядом.
– Дедушка.
– Да, Доджун.
– Я надеюсь, что смогу делать то, что захочу, когда вырасту, как и сказала матушка.
Похоже, слова «Я буду делать то, что захочу» и «Я подчинюсь воле матушки» сильно его шокировали. В одно мгновение на его лице отразились разочарование и жалость. Похоже, он даже почувствовал в некотором роде предательство, раз его губы задрожали.
А теперь пришло время одарить этого богатого старика толикой радости. Я обратился к мягко улыбающейся матери:
– А еще, мама…
– Да.
– Когда я вырасту, то хочу стать директором большой компании, как мой дедушка.
От одной этой фразы выражения лиц обоих изменились. Председатель Джин, губы которого успели задрожать, широко улыбнулся и его лицо стало похожим на комедийную маску, а мать не могла скрыть возникшего на лице смущения, словно она совсем этого не ожидала.
– Аха-ха-ха. Все же кровь не обманешь. Говорят, есть немало случаев, когда характер передается через поколение. Да уж, так и есть.
Под веселый смех дедушки мать сидела молча. Должно быть, она решила, что ее юный, но внезапно резко повзрослевший сын пытался остановить ссору двух взрослых, и от этого ей стало грустно.
– Ну что, мамочка? Думаю, теперь и тебе нечего больше сказать. Наш Доджун только что сказал, что мечтает стать менеджером, не так ли? Ха-ха-ха.
В этот миг глаза моей матери округлились, как два больших блюдца, а дедушка, увидев это, перестал смеяться и закрыл рот, как будто это привело его в замешательство.
На некоторое время воцарилось неловкое молчание.
Мама, похоже, не выдержав этой неловкости, вскочила с дивана:
– Отец, не хотите ли еще чашку чая?
– Х-хорошо. А, принеси ее в комнату Доджуна. Мне нужно немного поболтать с моим внуком…
– Да.
Когда мать отправилась на кухню, дедушка взял меня за руку, и мы поднялись на второй этаж.
Я задумался, почему атмосфера вдруг так изменилась.
Да ладно! Всего-то из-за слова «мамочка»? Это был первый раз, когда он назвал невестку иначе, чем «ты»? Мне хотелось верить, что это не так, но я не мог найти никакого иного источника возникшей неловкости.
– Репетиторы, можете идти. И впредь позаботьтесь о нашем Доджуне.
Преподаватели склонили головы и вышли из комнаты, а дедушка тем временем быстро огляделся внутри и усадил меня на край моей же кровати.
– Доджун.
– Да, дедушка.
– Помнишь, что ты сказал мне несколько дней назад?
– А? Что?..
– О трех друзьях.
– А! О трех сильных друзьях?
– Верно. Я именно об этом.
Конечно, я помню. И наверняка именно по этой причине он сегодня пришел ко мне.
Первым делом он рассказал о противостоянии, которому предстоит случиться в самой захватывающей президентской гонке между «одним Но и двумя Кимами» [25].
– Как ты и сказал, я отправил подарки всем трем друзьям. Чтобы хорошо с ними ладить.
– А, вы это сделали?
Он что, уже запустил руки в смазочный фонд? Да уж, его скорости можно только позавидовать.
– Но все идет немного странно. Прямо с сегодняшнего дня.
Поскольку никто не ожидал одностороннего заявления правительства о капитуляции, делать предсказания о политической ситуации, которая больше напоминает вихрь, непросто.
– Хм… Второе и третье места объединились, чтобы победить того, кто сейчас на первом. – После небольшой паузы дедушка начал объяснять так, чтобы мне было легче его понять.
– Они ссорятся?
– Верно. Было бы здорово, если бы все трое жили дружно, но они начали ссориться. И теперь мне нужно выбрать только одного.
– Но, дедушка.
– Давай, говори.
– Все три человека, о которых вы только что сказали, кандидаты на пост президента, верно?