Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 4 (СИ)

Теперь стало кристально ясно, что на дне колодца очищать было абсолютно нечего. Оно и само прекрасно очищалось, в буквальном смысле слова. Зато внутренний двор так и остался «загрязнённым» пятном, багом в дышащей на ладан системе. Когда вернусь — первым делом отыщу Адель и попрошу её соорудить внутри колодца нормальный человеческий подъёмник, хотя бы как временную меру. К саду и лазарету, возможно, получится отыскать альтернативные пути — для этого надо просто уделить время и подключить мозги. Не получится найти — прокопаю. Всё, баста, надо выбросить из головы «внешнюю политику» и как следует заняться внутренней. Никаких больше турпоходов по Йхтиллу, на паузу дипломатические отношения с другими замками, пока дома сплошные дыры и грязища…
Но сперва — выяснить, где я, и как вернуться назад.
В своей неизмеримой мудрости на этот раз зеркала я с собой не захватил. Ближайшее свободное находилось в полуразрушенном коридоре, возвращать его было долго, и мне не хотелось рисковать случайно оставить его под водой. Не рискнул. И кто теперь молодец?
Убедившись, что кашель прошёл, а зрение в темноте ещё не заработало на полную, я выдохнул и погрузился в «дальний зов». Трёхмерная карта замка показывала, что я находился где-то ближе к восточной окраине, на довольно большой глубине. Не так глубоко, как уровень подземных пещер или даже темницы, но где-то на уровне заброшенных катакомб. Только в совершенно неразведанной зоне, сплошном пятне темноты. К этому моменту я очень приблизительно мог прикинуть строение замка, и вскоре придумал первый возможный путь на волю. Подземная река должна была вливаться в обычную реку, которая протекала либо сквозь замок, либо вплотную к нему. Удивительно, как можно было несколько месяцев изучать собственные владения и ни разу не заметить целую реку, но хотя бы я слышал её шум издалека. В свою защиту замечу: Полночь мало того, что размерами превышала все разумные пределы, так ещё и не давала пройти в те или иные участки без «пропуска».
Так или иначе, если я снова задержу дыхание и позволю подземному потоку нести меня дальше, рано или поздно я окажусь в обычной реке, ведущей за пределы замка. Оттуда уже можно будет вдоль стены добраться до дыры в саду, обсохнуть на коленях Хвои и спокойно вернуться в тронный зал. С этим планом имелся ряд проблем: например, если «водяная горка» до обычной реки займёт дольше, чем пять минут. Что тогда, пожимать плечами и задыхаться? Искать новые норы для восстановления воздуха? В срочном порядке отращивать пресловутые жабры?
Оставим этот вариант про запас, если до рассвета останется не более двух часов, а я всё ещё не найду зеркала или другой дороги на поверхность.
Карманные часы, кстати, остались в кармане джинсов около колодца.
Глаза наконец-то начали передавать в мозг какую-никакую картинку, пусть и очень размытую, в сплошных серых тонах. Обеды Кулины творили чудеса, но без какого-либо источника освещения это был единственно возможный результат. Сойдёт. Всё равно пока что вокруг ничего интересного — блоки стен переходят в сырую землю, под ногами — небольшой пятачок каменного пола. Но впереди маячит какой-то проход, уже не в виде норы, а вполне нормального, пусть и наполовину заваленного землёй коридора. Выбирать в любом случае не приходится, брезговать — тоже. Подтянуть трусы, заранее призвать перевязь с Райнигуном и вперёд, исследовать глубины. Поисковый амулет подключу, когда появится первая развилка, а пока что у нас линейный уровень.
Быстро выяснилось, что даже в такой непролазной заднице водились мобы — правда, самые простые: небольшие серые слаймы, выползающие из щелей в потолке и стенах, не оставляющие после себя пламени Полуночи. Боли я не чувствовал, но их прикосновение неприятно обжигало, так что от идеи топтать тварек голыми ногами я быстро отказался. Здесь пригодилась левая рука, закованная в латы Сумерек — не тратить же на такую мелочь выстрелы Райнигуна?
Сперва угроза казалась ничтожной, но спустя несколько минут заставила понервничать. Местами коридор приходилось буквально раскапывать, отбрасывая свежую землю — и в такие моменты слаймы успевали скопиться за спиной в солидном количестве. Избавиться от них с концами не удавалось, и создавалось ощущение, что они начинали прибывать быстрее, чем я их давил. Единственное рабочее решение: двигаться вперёд, опережая серую слизь на несколько шагов.
  
Господи, я надеюсь, что эта назойливая мелюзга не состояла из наномашин.
Конец коридора настал как раз в тот момент, когда я хорошенько оторвался от ленивой погони и почувствовал себя уверенней. Классический момент для тупика, пусть и специфического. Худшим вариантом был бы сплошной обрушившийся участок потолка, на раскапывание которого ушли бы долгие часы. Лучшим — решётка или любая дверь, для преодоления которых у меня имелись все необходимые инструменты.
Здесь же путь преграждало нечто среднее: сплошной участок стальной стены с крохотным окошком, закрытым перегородкой. Если это была дверь, то на ней не наблюдалось ни петель, ни замка, ни щелей сверху и снизу. Зато ниже перегородки по гладкому металлу змеился старательно выгравированный длинный текст. Язык, ясное дело, незнакомый, как и на любом другом участке Полуночи. Рядом с преградой из стены торчали три рычага, под каждым — коротко подписанная табличка.
Так, стоп, дежавю. Я уже видел где-то такую конструкцию, и вовсе не во сне. Если память не изменяла, похожая дверь с рычагами находилась следом за небольшой гостиной на втором этаже — и открыть мне её не удалось. Я тогда ещё думал, что за ней может находиться библиотека. Потом навалилось слишком много других дел, и тайна железной двери осталась неразгаданной.
И вот, здравствуйте, те же яйца, только в профиль. Только не в виде двери, а хрен пойми чего. С ограниченным запасом времени и серой слизистой ордой, идущей по пятам.
Ладно, начнём с банального. Ключ от всех дверей ткнулся в тусклый металл, и тот… остался недвижим. Что бы это ни было, Полночь не классифицировала это как дверь, и не позволяла отворить с помощью древней магии.
Попробуем вспомнить — что там было с рычагами в прошлый раз? Кажется, смыкающиеся стены, пресс с потолка и отряд из троих безголовых латников из засады. Если здесь будет похожая история, может, удастся раздавить серую слизь? Как она там, кстати, поживает?
Я вернулся на десяток метров назад и заглянул за поворот коридора. Сперва мне показалось, что преследование отстало, но затем воздух в середине коридора отчётливо колыхнулся и пополз вперёд. Слаймы не передумали, они просто-напросто заполнили собой всё пространство сзади, слились в единую желатиновую стену и планировали нагнать меня не позже, чем минут через пять-шесть. Врубив ярость «Зверя» на полную катушку, я скорее всего смогу прорваться сквозь них и выбраться с другой стороны, но это будет означать здоровенную трату сил абсолютно впустую.
Думай, Макаренко, включай соображалку. Тебе же голова дана не только для того, чтобы с девушками целоваться?
Правильно, не только. Ещё я в неё ем.
Ощупать стены вокруг стальной преграды, в надежде обнаружить потайную кнопку. Ничего.
Постучать по металлу, прислушаться. Прикинуть, не получится ли выбить её силой. Осознать, что даже если получится, на это уйдёт не пять и не десять минут.
В отчаянии присмотреться к надписи на двери. И ведь был же в библиотеке, можно было попросить у Литы какой-нибудь завалящий словарь. Но нет, вместо этого…
«Сей проход да будет закрыт навеки для гостей али слуг, покуда хозяин не…»
Я моргнул. Затем я моргнул ещё раз, тщательно протерев глаза. Готов поклясться, на крови или нет, что выгравированные символы абсолютно ничего не значили. Но стоило всмотреться в них дольше чем на пару секунд, как в голове формировались буквы, слова, складываясь в осмысленные предложения. Что это за бог из машины у меня в голове, откуда взялась лингвистическая гениальность? Как будто кто-то передал мне…