Свистать всех на дно! или Кто подставил принцессу?

Калипсо смерил довольным взглядом возмущенного Эрика и продолжил:
— Итак… Баланс. Во всем нужно соблюдать баланс. Ты воин равновесия, Агата, и прекрасно умеешь соблюдать баланс тьмы и света в мире, а вот в себе равновесие устанавливать не научилась. Ты ведь полностью отказалась от своей темной стороны, не так ли? Отказалась от цельной себя. А если ты отказалась от цельной себя, то как ты можешь полноценно жить? И уж тем более — развиваться в магии?
— Я не понимаю, о чем ты…
— Ты всегда ощущала нехватку чего-то в себе, не так ли?
— Ты про темную магию? — я пожала плечами. — Я же светлый маг, чего тут странного…
— Человек становится по-настоящему цельным и сильным, когда объединяет в себе свои светлые и темные стороны… Я сейчас не только про магию говорю. Это касается характера в первую очередь. Вот ты, например…
— А что — я? Я не увлекаюсь темной магией.
Калипсо хмыкнул.
— Да не только в магии дело, говорю же.
— А в чем тогда?
— Какие свои качества в себе ты отрицаешь, Агата? Какая ты на самом деле?
— Ну-у-у…
Неожиданный вопрос поставил меня в тупик.
— Не знаешь? А я скажу, какая ты. Ты нетерпеливая, в тебе много скрытой агрессии, ты бунтарка по характеру. Тебя на самом деле тошнит от всех этих политических проблем, ты не хочешь заниматься лакорскими делами. Ты профан в переговорах, в отличие от своего брата Фьюри, просто полный ноль — по сравнению с ним. Ты косячишь в документах и даже не хочешь пытаться это в себе исправить. Тебя тошнит от всех этих делегаций, от необходимости брать на себя ответственность за дела, в которых ты не хочешь ничего понимать. От необходимости общаться с людьми, которых ты видеть не хочешь. Вымученные улыбки, необходимость сдерживаться — все это убивает тебя изнутри. Ты не любишь холод, но торчишь вечно в Лакоре и редко позволяешь себе отдыхать, потому что тебе якобы не положено по статусу много отдыхать. Тебе вообще много чего «не положено». Зато положено пахать с утра до вечера на «посту принцессы» и делать вид, что тебе вполне хватает купания в ледяных лакорских озерах, не так ли? Подумаешь — море… Такая же вода, как и в озере, никакой разницы. Ты очень старательно себя в этом убедила, правда?
Теперь уже я отчетливо скрипнула зубами, с раздражением глядя на широко ухмыляющегося Калипсо.
— Что, не нравится, что я говорю? Но я говорю правду, Агата, вот в чем проблема. Это твой брат действительно находится на своем месте, он истинный правитель лакорских земель, который счастлив вариться во всем этом, он из этого как раз черпает силу. Что сказать — архан… У ледяных драконов в целом большая тяга к политике и всем этим политическим играм в крови. А вот ты, раз за разом выбирая не свою жизнь, выбирала не себя и стала в итоге… не собой.
Калипсо сделал многозначительную паузу, потом продолжил:
— Но в то же время — какая ты, Агата? В тебе горит факелом любовь к жизни, ты настоящий борец по своей сути, готовый идти до победного конца сквозь любые препятствия. Для тебя очень многое значат близкие люди, семья для тебя — не пустое слово, за семью, за близких людей ты будешь бороться до последней капли крови. Ты умеешь искренне дружить и любить, ты всегда придешь на помощь нуждающемуся. Ты бесстрашно смотришь в глаза нечисти и в глаза неизвестности. Ты без ума от моря, и твоя магия очень плотно с ним связана. Ты можешь очень многое из того, что не умею ни я, ни эта вот хитрая лисья морда, ни отец мой не умел… Твоя морская магия удивительна и прекрасна, но ты столько лет активно убивала себя не своими делами, заглушала свои истинные желания, что перестала слышать эту магию. Перестала слышать море. Тебе только Дрейк показал, что ты можешь с ним контактировать. А это ведь лишь легкая рябь на поверхности твоего внутреннего моря, на поверхности твоей сущности. Ты можешь намного больше, Агата. Намно-о-ого больше. Но для этого тебе надо стать собой… И вытащить из своих глубин демона. Высшего водного демона, которых называют «дрейма» на древнетирольском наречии. А ты ведь и есть дрейма. Создание жутковатое, не спорю, магия изначально чернее ночи, однако при правильном взаимодействии со своей светлой стороной можно достичь прекрасного баланса.
У меня нервно дернулся глаз.
Слово «дрейма» я в свой адрес уже слышала… от самого моря. И догадывалась, что речь идет о демонической магии. Но так боялась услышать о себе эту правду, узнать детали, что не спешила узнавать подробности и решила отложить выяснение этой непонятной мне сущности на потом, потому что…
Да потому что я усиленно отрицала в себе это и боялась любого проявления тьмы в себе, если быть честной с самой собой.
— Дрейма, значит… Жутковатое создание, говоришь…
— М-м-м, весьма. Если говорить об истинном обличии.
— Что, у меня настолько жуткий истинный демонический облик? — с опаской спросила я.
— О-о-о, — с чувством протянул Эрик. — Он не жуткий, но весьма впечатляющий, да…
— А как именно я выгляжу?..
— Шика-а-арно, тебе понравится!..
— Ой, да придержи ты коней со своими мутными формулировками! — резко вспылил Калипсо. — Нет, чтобы по-нормальному, по-человечески научиться разговаривать — нет, надо обязательно поиметь всем мозг, а потом с интересом ученого наблюдать, как подопытный сам себе жрет собственный мозг чайной ложечкой!.. Я в вашем клубе любителей недосказанностей не состою, — с чувством сказал он и повернулся ко мне. — Не мои методы. Я жесткий и прямолинейный, ненавижу ходить вокруг да около. Находился в свое время, мне хватило, спасибо, — проворчал Калипсо. — В общем, дрейма — это такой огромный — гигантский! — водный ящер, назовем это так. Конкретно ты — гигантская такая дрейма, с черной чешуей, острыми красными плавниками и большими витиеватыми рогами…
— Хааск проклятый, я еще и рогатая, — с ужасом простонала я, уронив лицо в ладони, представляя себе всю эту картинку.
— Я ж говорю, шикарный видок, — усмехнулся Эрик. — Я когда тебя в первый раз в своих пророческих видениях в таком виде узрел, впечатлился так, что завис ну о-о-очень надолго и еще неделю под впечатлением ходил…
— Так ты знал, что во мне демоническая магия спит? Знал, но молчал? Но почему? — возмутилась я. — Ты ведь мог сказать мне, что мне следует сделать, мог бы ускорить процесс!..
— Не мог, — перебил меня Эрик. — Многие препятствия человек по жизни должен проходить сам. Или с чьей-то помощью, но только тогда, когда он сам готов по новому пути идти. И все равно по этому пути он в любом случае идет в полном одиночестве, Наставник лишь подталкивает к этой тропинке. Подталкивает, указывает направление, но как именно этот путь пройдешь — выбирать только тебе. Самостоятельно, а не по готовой схеме, понимаешь? У каждого свой путь, Агата. И чтобы его пройти, его надо проходить с открытым сердцем. Сила, которая спит в тебе, колоссальна… Она темна и выпускать ее после стольких лет коматозного состояния будет больно. Но результат того стоит, поверь.