Без памяти влюбленная

— Не ломайся, красотка! — проскрипела Джильда. Помолчав, она так пронзительно начала свистеть, что Кэйл решил пойти и закрыть окна, чтобы не было нареканий от соседей.
Мадж рассмеялась и покачала головой.
— Вам надо что-то делать с ее лексиконом, шепнула она Кэйлу. — А то некоторые ее выражения невольно вгоняют в краску.
— Я с нею занимаюсь, — ответил он, а про себя подумал: занимаюсь, но очень редко.
— Так какая же причина? — напомнил Бен, когда Джильда перестала пронзительно свистеть и стала напевать песенку из репертуара Синатры.
Дрю подался вперед, опираясь локтями в колени.
— В кондиционерах скопилось много испарений красок и лаков, которые хранились на складе, что и вызвало пожар.
Бен посмотрел на Мадж.
— Вы не вспомнили, зачем вы туда пришли? спросил он.
Мадж тяжело вздохнула.
— Нет. Я не могу даже себе представить, почему я там оказалась. Один из сыщиков, Виллануэва, тоже спрашивал меня об этом.
— Не придавайте этому никакого значения. Они просто выполняют свою работу, — успокоил ее Дрю.
— Они говорили со мной как с подозреваемой, грустно проговорила она.
Кэйл сосредоточенно думал. После того случая на пляже, когда Мадж вообразила, будто кто-то хочет ее убить, и после того, как она в мгновение ока открыла дверной замок его кредитной карточкой, у него появились серьезные опасения насчет личности Мадж.
Во всяком случае, в институте этому не учат.
Он внезапно встал, чтобы был повод изменить тему разговора, так как почувствовал по лицу Мадж, что попытка ответить на их вопросы дается ей с превеликим трудом. А между тем ее врач настаивал, чтобы ей был создан щадящий режим отдых и минимум переживаний. Но с тех пор, как он привез ее из больницы, они оба то и дело нарушали предписания врача.
— Если мы не собираемся всю неделю морить себя голодом, то надо сходить за покупками. Тем более что вечером я иду на дежурство.
— Понятно, — сказал Дрю и, поняв намек, встал из-за стола.
— Ты, я вижу, работаешь круглосуточно? — спросил в свою очередь Бен.
— Нет, мы со Скорчем сегодня дежурим с шести до шести, утром я вернусь и буду дома весь понедельник. — Кэйл протянул руку Мадж, но она сделала вид, будто не заметила его жеста, и встала без чьей-либо помощи. — Вы думаете, что скорее поправитесь, если будете все делать сами? — спросил он с нескрываемым чувством досады.
— Разумеется, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. Он понял, что опять посягнул на ее независимость. — Кэйл, я не ребенок.
Этого она могла бы ему и не говорить. Он лучше, чем кто-нибудь другой, понимал, что она живая, взрослая женщина с соблазнительными формами и хорошеньким личиком. От одного ее взгляда он терял голову, и она могла делать с ним все, что ей вздумается. О да, это так! Она была настоящей женщиной до кончиков ногтей.
— Знаю, — сказал Кэйл. — И все-таки вам не стоит оставаться одной… на тот случай, если вы вдруг что-нибудь вспомните. — Меньше всего он хотел вдаваться в подробности ее личной жизни в присутствии своих братьев, но ему не давал покоя страх, что, вспомнив какой-нибудь неприятный случай из своей жизни, она расстроится, и рядом не будет никого, кто бы поддержал ее.
Дрю наклонился к Перл и стал гладить ее по спине.
— Сегодня вечером Мадж действительно не стоит оставаться одной, — подтвердил он.
— Я не нуждаюсь в сиделке, — решительным тоном заявила Мадж.
— Даже не думай, Дрю, — сказал Кэйл своему брату. Что бы ни случилось, он ни за что не доверит Дрю — этому завзятому ловеласу — присматривать за Мадж. — Это все равно, что доверить сторожить кондитерский магазин голодному сладкоежке, — добавил Кэйл.
— Да я не про себя! — засмеялся Дрю. — Я имел в виду Дебби и Тилли. Дебби попросила меня передать тебе, что хорошо бы завезти к ней Мадж, когда ты поедешь на ночное дежурство. У нее вечером будет девичник, как она это называет. Будет шоколад и старые черно-белые фильмы.
Бен уже вынул из брючного кармана ключи от своего пикапа.
— Когда это ты успел рассказать Дебби о Мадж? недовольно спросил Кэйл. Он хотел рассказать своей тете о Мадж сам, но брат опередил его. Такого понятия, как личная жизнь, в семье Перри просто не существовало.
 
Дрю виновато взглянул на Кэйла и тоже вынул из кармана связку ключей от своей машины.
— Вчера вечером. А что?
— Как что?! — насмешливым тоном переспросил Бен, когда они направлялись к калитке. — Вечер пятницы, а Дрю Перри не на свидании? Виданное ли это дело?
— Я зашел к ней, перед тем как пойти по своим делам, — ответил Дрю, толкнув Бена в плечо.
— Прекрасно, — проговорил Кэйл и облегченно вздохнул, поняв, что Мадж не останется одна. Значит, эта проблема решена.
— Прошу меня извинить, джентльмены, — вмешалась в разговор Мадж, — никакой проблемы нет, и решать, собственно, нечего. — Она по очереди посмотрела на каждого из братьев. — Я позабочусь о себе сама.
Братья с сочувствием посмотрели на Кэйла. Ну вот, он снова обидел ее, подумал он.
— Поблагодарите вашу тетю за приглашение, — сухо сказала Мадж, глядя на Дрю, — но я не приду. Не очень-то приятно вторгаться в чужую компанию.
Дрю положил руку на плечо Мадж, Кэйл старался сделать вид, что ему это абсолютно безразлично, хотя он весь внутренне напрягся, видя, как младший брат заигрывает с ней.
— Вам лучше согласиться, Мадж, — проговорил Дрю с большей фамильярностью, чем ожидал Кэйл. — Поверьте мне, если уж нашей тете что втемяшится в голову, она не отступится. Она умеет настоять на своем и заставить людей выполнять ее желания.
Кэйл торопливо кивнул в знак согласия.
— Если я не отвезу вас к ней, она сама явится сюда и силой потащит к себе, — сказал он.
Мадж пожала плечами. Дерзко вскинув подбородок, она дала им понять, что не в восторге от того, что они так дружно ополчились на нее.
— Хорошо. Я поеду, — наконец согласилась она. Но знайте, я согласилась вопреки своему желанию, только для того, чтобы спасти ваши шкуры.
Вернувшись из магазина, где он накупил столько продуктов, что хватило бы на месячное пропитание небольшой армии, Кэйл ушел в свою спальню, чтобы хорошенько выспаться перед ночным дежурством. Оставшись одна, Мадж нисколько не страдала от одиночества, так как ей давно хотелось обдумать все, что произошло за последние дни, а кроме того, у нее появились мысли, которые ей хотелось бы поскорее проверить.
Хотя умом Мадж понимала, что братья Перри действовали из лучших побуждений, в душе она все еще злилась на Кэйла за то, что ему удалось уговорить ее провести вечер с его тетей. Но когда братья пускали в ход свое обаяние, то даже самая сухая женщина не выдерживала и поступала так, как они хотели.
Братья Кэйла ей действительно понравились.
Они по-настоящему хорошие, порядочные люди и были связаны крепкими узами, которые она представляла себе довольно плохо, что дало ей повод прийти к выводу, что она являлась единственным ребенком в семье.
Придя в гостиную, Мадж включила портативный компьютер Кэйла и удобно расположилась на освещенном утренним солнцем диване с банкой колы и субботним номером «Лос-Анджелес таймс». Пока компьютер загружался, она развернула газету и сразу отыскала колонку с некрологами.
Она пробежала глазами фамилии умерших, пока один некролог не привлек ее внимания. Бритта Фенуэй, тридцатидвухлетняя одинокая женщина, чья жизнь трагически оборвалась в результате несчастного случая на море недалеко от острова Каталина, где мисс Фенуэй каталась на лодке и утонула. Не понимая, зачем ей это надо, молодая женщина обвела некролог шариковой ручкой, которую она нашла в ящике письменного стола Кэйла.
Мадж отложила газету и занялась компьютером. Она решила записать все свои сны и отрывочные воспоминания, надеясь, что, облекая их в слова, сможет уловить ход своих мыслей. Конечно, у нее оставались сомнения, смогут ли зыбкие образы ее снов и воспоминаний дать ей ключ к отгадке, кто она такая и чем занималась, но в конце концов если она расположит их по порядку, то сможет посмотреть на них более объективно. Если ей повезет, она сможет подобрать не один, а несколько ключей к отгадке, которые приведут ее к тому, кто знает о ее существовании. Например, к тому мужчине, который уже являлся в ее снах.