"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Когда драка осталась позади, боль в ладонях настойчиво напомнила о себе. Кожа на них была уродливо искромсана. Я наспех обмотал кровоточащие и вопящие от боли ладони найденными в шкафу тряпками. Опустив взгляд на свою одежду, увидел, что на ней кровь. Но мне повезло: я был одет во все темное — если не присматриваться, кровавые брызги не так сильно бросаются в глаза.
Короче, пронесло. Я вздохнул с огромным облегчением, когда посетители начали уходить. Слишком много сил потратил на магию — и теперь чувствовал себя не просто как выжатый, а как выпотрошенный лимон.
Самые внимательные из гостей спрашивали про мои руки, я отвечал, что случайно поранился об осколки разбившейся бутылки.
— Вам понравились наши добавки, Оскар? — спросил я у Ларсена, провожая его и семейную аристократическую парочку к выходу.
— Вы меня поразили, друг мой. Что это за изобретение такое прекрасное? Я чувствую себя, как огурчик, бодрым. И жена будет счастлива, что трезвый пришел. Аксель, вы гений! — Ларсен демонстрировал эйфорию в чистом виде.
— Эти добавки — секрет заведения, друг мой, — улыбнулся я, едва сдерживая страдальческую гримасу из-за ладоней, горящих болью, а затем повернулся к паре. — А вы всем довольны, господа?
— Вы еще спрашиваете! Один ваш коктейль заставил меня улететь высоко-высоко от наслаждения, — томно вздохнула женщина, поправляя изящный платок на шее.
— А уж как девочки отплясывали на сцене. Жаль, что только там, — добавил шутливо мужчина.
Супруга с наигранной злостью стукнула его по затылку. Детский сад, честное слово.
Закрыв за последним гостем дверь, я облегчённо выдохнул.
На меня выжидающе смотрели три моих подчинённых. Хельми был утомлен, но глаза его блестели азартно; девчата едва держались на ногах от усталости, но в глазах их светилась робкая надежда на одобрение.
— Вы все молодцы! — сказал я то, что они хотели услышать, в общем-то, искренне сказал. — Будете продолжать в том же духе, премия вам гарантирована!
Все трое заулыбались. Сквозь усталость и желание завалиться прямо здесь на полу спать у них просвечивала гордая радость за пройденное сегодня испытание.
Я отпустил персонал домой, а сам, кое-как умывшись в раковине и взбодрившись, выпил две таблетки обезболивающего из аптечки, с грехом пополам поменял повязку на руках (в аптечке были и бинты) и сел заниматься самым приятным делом — считать прибыль.
Двести тысяч крон. Много это или мало за одну ночь? Пожалуй, что для первого раза очень даже не плохо. Хотя и расходы у меня немаленькие.
Я должен как можно скорее вернуть Карлу деньги — не люблю в должниках ходить. Нужно будет зарплату Хельми и девкам отдать. Часть денег потратить на закупку новой партии продукции для закусок и коктейлей. А еще вышибал для клуба нанять неплохо бы. И мне шофера. И… так, довольно пока. Раскатал губу. Все это потом — сейчас для меня все это большая роскошь.
Сто сорок тысяч — месячная зарплата моих подчинённых. Треть отдам завтра, чтобы на позитиве продолжили работать, а половину — в конце месяца.
Итого с этих денег я откладываю им порядка сорока семи тысяч.
И обязательно надо снова нанять тех телохранителей, которых нанимал Филип — одного в клуб вышибалой, двоих приставить к моему особняку. Чует мое сердце — не отстанет от меня так просто этот Ролло. А ведь его люди угрожали сжечь мой дом. Итого мне нужно шестьсот тысяч на их зарплату. Филип в тот раз расплатился с ними в два захода — половина денег сразу, половина в конце месяца. Так что, как только клуб принесет достаточную сумму, сразу же свяжусь с этими мужиками и найму, если они свободны.
Надо еще шофера нанять, но это уж потом.
М-да, придется еще подкопить бабла.
Я протер уставшие глаза и взглянул на часы: 06.00. Пора домой. Хорошо, что сегодня суббота — книжный магазин открывать не надо. Срочно нужно нанять кого-то, чтобы мне все время здесь торчать не приходилось. Самое сложное — отыскать того, кому смогу доверять почти так же, как себе. Но пока из таких людей только Карл. Ну и Бирла, конечно.
Я вызвал такси и отправился в особняк. Увидев в каком виде я явился, Бирла в своей привычной манере заохала и заахала.
— Да успокойся ты, не умираю же я, — отмахнулся я.
— Что с ладонями? Почему перевязаны? Почему бинты в крови? — снова запричитала Бирла, когда увидела мои руки, и принялась с удвоенной силой бегать вокруг меня.
— Порезался об осколки.
— Какие еще осколки? Чем ты там занимался на работе? Куда опять вляпался, горе ты мое?
— Ты мне лучше руки нормально перевяжи, чем вопросами сыпать, голова раскалывается.
Бирла побежала за аптечкой. В скором времени мои ладони были обработаны дезинфицирующим средством, намазаны какой-то вонючей заживляющей мазью и перевязаны чистыми бинтами. Руки Бирлы стремительно порхали, четкими движениями делая свою работу.
— Спасибо тебе, родная. — Я тепло улыбнулся доброй женщине. — И прости меня, что сегодня наорал на тебя.
— Да ты ж господин, а господам надобно учить слуг, ежели те не угодны чем-то…
— Бирла, а ну прекрати чушь нести, — поморщился я, думая, что обиженная женщина — хуже врага, пытающегося воткнуть в тебя нож. — Ты прекрасно знаешь, что я очень тебя ценю, ты мне как родная… Просто свыкнись уже с мыслью, что теперь я — глава рода, а не мальчишка пятилетний, которому надо сопли вытирать.
— Да знаю я, знаю… — вздохнула женщина. — Вырос ты, Аксель, вырос и стал мужчиной. И не узнать тебя. Кажется, что раньше как-то помягче был, что ли…
— Прошло время, когда я мог себе это позволить, Бирла. Кругом одни враги — мягким быть опасно.
— И то правда… тяжкое бремя выпало на твою долюшку, родимый… А где ты пропадал ночью? И, ты уж прости мне мое любопытство, но куда ж ты все-таки дел закуски?
— Об этом я и хотел потолковать с тобой. Короче, я открыл бизнес, Бирла. И лучше тебе не знать, что это за бизнес, — опережая вопрос женщины, быстро добавил я. — И мне очень нужна твоя помощь.
— Это связано с криминалом, Аксель? — побледнев и схватившись за грудь, спросила служанка.
— Бирла. — Я взял ее за плечи и заглянул в глаза. — Я теперь глава рода, и у меня есть свои правила. Правило номер один: ты либо во всем доверяешь мне, либо увольняешься. Правило номер два: если ты остаешься у меня работать, ты без вопросов, возражений и споров выполняешь все мои поручения. Решать тебе. Если решишь уйти, я пойму и обиженного корчить не стану. Ты и так долго и преданно послужила нашему роду.
— Да ты в своем ли уме, безумец? — вскричала она. — Меня гнать на улицу! Меня, вынянчившую тебя с пеленок…
— Я все понял, — улыбнулся я, перебивая ее. — Я и не думал тебя гнать, а предоставил тебе выбор. И я очень рад, что ты остаешься, родная. Так вот, мне надо будет, чтобы ты каждый день готовила закуски. В больших количествах.
— Ты ресторан, что ли, открыл?
— Что-то типа того. Но ни одной живой душе не надо знать о том, что я открыл дело.
— Да поняла я, поняла… лишь бы беды не навлек на свою дурную голову…
— Бирла, ты поняла, что если ты хоть кому-то проболтаешься, я могу оказаться в могиле? — с нажимом спросил я, заглядывая в глаза женщине.
Мне не хотелось ее пугать, но я должен был дать ей понять всю глубину серьезности ситуации.
Бирла охнула и снова схватилась за сердце.
— Так, только без паники! Если будешь молчать — все будет хорошо.
— Да я никогда в жизни против тебя слова не скажу, Аксель, но ты подумай, надо ли оно тебе — чего ради головой-то рисковать, родненький?
Я только отмахнулся от ее очередных причитаний.
Глава 16
Половину субботы я потратил на то, чтобы отоспаться. Пробудившись в обед и позавтракав, дал Бирле поменять повязки на руках.
После я решил, что пора бы уже начать заниматься своим физическим развитием. Негоже главе рода быть таким дохляком, какой я сейчас из-за своего тощего тела. В Джамалоне я не был силачом-атлетом, но мог и морды начистить серьёзным парням, и с выносливостью у меня дела обстояли куда лучше, чем сейчас.