"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
— С таким и в огонь и воду можно…
Старый безумно желал власти, но при этом прекрасно понимал, что роду нужен настоящий лидер, особенно сейчас. Старейшина — это «серый кардинал», закулисье власти, которое грамотно направляет. Однако на острие атаки всегда глава рода.
В этот момент его плеча невесомо коснулись. Кто-то из родовичей наклонился к его уху и тихо прошептал:
— Имперский секретариат только что сообщил, что по императорской резиденции ударили чем-то серьезным. Судя по кадрам, там даже не руины, а одна большая воронка.
Старейшина неуловимо качнулся, словно легонько по голове получил. Трость переставил, восстанавливая равновесие.
— По предварительным данным погибли император, глава Службы имперской безопасности…, — продолжал шептать голос из-за спины. — Начали разбор завалов, но там, кажется, даже разбирать нечего. Вроде бы как применили какое-то новое оружие…
Теперь старик глядел на парня уже совсем «другими глазами». То, как тот разобрался с охраной у зала и со стенами здания, говорило о многом. По всей видимости, этим самым новым оружием и был этот человек, убивший самого императора. Старейшина от этих мыслей судорожно вздохнул, чувствуя, как не стало хватать воздуха.
— Стой, — вдруг неожиданно для всех хрипло произнес он, делая шаг вперед. Помогая себе тростью, старейшина медленно ковылял в сторону виновника. — А вы, ждите, — это он уже бросил вполоборота родовичам, округлившимися глазами следившими за ним.
Подошел, и не обращая внимания на девушку, кивнул в сторону. Предложил поговорить без лишних ушей. То, что хотел предложить старейшина, нельзя было повторять вслух.
— Ты же понимаешь, э-э-э… Максим, — старик не сразу вспомнил его имя. Оно почему-то вылетело из памяти. — Чтобы взять власть над родом, тебе придется убить большую часть тех, кто здесь находится.
Махнул рукой в сторону людей, застывших в напряжении. Дураков здесь не было. Все прекрасно понимали, что сейчас решается их судьба — кому жить, а кому в землю лечь.
— Мне стоит только щелкнуть пальцами и никому не поздоровиться, — старик набивал себе цену, показывая, что за ним стоит немалая сила. Поджилки, правда, тряслись при этом. Слишком уж тяжелая аура окружала его собеседника. — Но я не хочу бойни, Максим. Я хочу сохранить род. Род превыше всех дрязг. Ты согласен со мной?
Тот задумчиво кивнул. Правда, сделал это после крошечной заминки, что конечно же не ускользнуло от старейшины.
— Предлагаю мир, взаимовыгодное сотрудничество, если хочешь. Ты становишься главой и все будет как прежде, — старый хотел сохранить статус кво любой ценой. А потом можно было еще что-то придумать. Как известно, ни что не вечно в этом мире. И молодой глава может внезапно заболеть и скончаться. — Это очень хорошее предложение.
Только, делая предложение, старейшина даже предположить не мог того, что произойдет дальше.
— Хорошее? — переспросил парень, почему-то с откровенной усмешкой. — Вот если бы ты предложил мне императорский трон, это было бы хорошее предложение… Ладно, договорились, старейшина. Только у меня одно условие, — старик в ожидании вздохнул. Вероятно, гадал, чего же такого мог запросить новый глава рода. — Сегодня же я должен выступить с одним заявлением со всех возможных каналов, со всех утюгов…
-//-//-
Известие о гибели император и главы Имперской службы безопасности все изменило. Мгновенно были обезглавлены две ключевые структуры империи — управленческий аппарат и имперская безопасность, что полностью или частично парализовало их сотрудников.
Хотя на местах и предпринимались попытки вернуться к нормальному ритму работу, но они сразу же блокировались со стороны региональных элит. Боярские и дворянские роды в регионах сразу же увидели во всем этом шанс, чтобы улучшить свое место в иерархии.
Кое-где наружу прорывались старинные дворянские склоки, которым насчитывалась не одна сотня лет. Наложившись на современную конкуренцию за кусок своего властного пирога, споры сразу же стали приводить к вооруженным столкновениям. Благородные без всякого объявления вендетт поднимали свои дружины и шли «разбираться» с обидчиками. На улицах городов зазвучали выстрелы из огнестрельного оружия, свист воздушных кулаков и огненных плетей.
Но даже с этим разгоравшимся сведением счетов одним благородных с другими благородными можно было справиться. Ведь, ни боярам ни дворянам не нужна была абсолютная вольница в империи. Все они в той или иной степени все равно ратовали за некий поводок над собой, который бы удержал их в едином государстве.
Запас прочности империи был немалым и существовали особые механизмы, как раз для подобных случаев. Помимо местных органов и, собственно, имперской безопасности, урегулировать конфликты между благородными могли дворянские собрание в провинциях и наместничествах, решениям которых нужно было непременно подчиняться.
Однако другой дестабилизирующий фактор окончательно спутал все карты. Уже третий день проходившие в это самое время собрания сторонников новой прогрессисткой партии, внезапно стали центром притяжения для всех недовольных. На митинги за какие-то часы после объявления о гибели императора вышли сотни тысяч человек во всех городах империи. Резко произошла радикализация протестов. Все чаще стали звучать требования кардинальных реформ политической и экономической систем страны. Выступающие прямо призывали к уравниванию прав благородных и неблагородных сословий во всех сферах жизни.
Никто из сил правопорядка, а тем более власти в целом, даже не пытался вмешиваться. Низовое руководство, не желая проблем и испытывая откровенный страх, просто напросто самоустранилось от каких-либо действий. Что они безумцы в самом деле лезть на рожон, если высокое руководство молчит при этом? Региональная власть, принадлежавшая, как правило, противоборствующим боярским и дворянским родам, радостно «потирала руки». Все они надеялись, что в случае протестов смогут улучшить свое положение за счет других родов. В некоторых случаях даже специально помогали протестующим техникой и оружием.
Хуже всего было на окраинах крупных городов, где неимоверная скученность населения накладывалась на неблагоприятную криминогенную обстановку. Проще говоря, именно здесь в домах-муравейниках жили десятки тысяч тех, кто работал за копейки на самых тяжелых производствах, или, наоборот, принципиально не работал. Для них волнения в центре стали самым настоящим откровением, показавшим, что и как нужно было делать.
По мере распространения известий о гибели императора и параличе местных органов правопорядка на улицы здесь выходило все больше и больше людей. Мелкие банды, зверея от вседозволенности, сразу же стали «пробовать на зуб» социальные магазины. Вскрывая укрепленные стальные двери и пуленепробиваемые окна использовали не только кувалды и отбойные молотки, но и крупную строительную технику. Кадры разгромленных магазинов с въезжавшими в них тягачами или экскаваторами позже обошли все центральные телеканалы.
За социальными магазинами пришел черед полицейских участков, некоторые из которых, вообще, оказались покинутыми. Полиция по мере нарастания анархии и хаоса просто напросто сбежала по домам, не забыв прихватить с собой оружие. Именно в эти здания первыми и врывались члены уличных банд, через минуты уже красовавшихся в экипировке полицейских штурмовых частей.
-//-//-
Рукавишников изрядно боялся, стоя перед дверьми балкона своего кабинета. Через приоткрытую дверь он слышал мощный гул огромной толпы, доносящийся с площади. Больше двухсот тысяч человек сегодня собралось на митинг его партии. Такого еще не было.
Он то и дело вздыхал, пытаясь собраться с мыслями. Карьера политика, еще недавно воспринимавшаяся легкой и увлекательной прогулкой, сейчас уже казалась неподъемной. Созданная им партия вдруг оказывалась единственной легитимной силой в стране, выступавшей за перемены и к тому же совершено не запятнанной. Другие силы были либо маргинальными и находились в подполье, либо еще не успели выйти на политическую сцену.