Звездная Кровь. Изгой III (СИ)

Младший офицер начала загибать изящные пальчики.
— Что это будет? Драка, дуэль, убийство? Кир из Небесных людей, ты Восходящий на бронзовом ранге. Это делает тебя уже самого оружием. Думаешь, никто не видел, как ты в бараний рог скрутил на экзамене прошлогоднего чемпиона по кулачному бою? Думаешь почему? Потому что ты Восходящий, а ведь ты свою Скрижаль не открывал и Рунами во время экзамена не пользовался. Но даже так ты ему мог вышибить мозги, не особо напрягаясь, как говорят очевидцы.
Девушка сделала паузу, пригубила вина из своего бокала и продолжила:
— Меня поставили на должность инквизитора именно для того, чтобы я работала с личным составом. Эта работа заключается в том, чтобы эксцессов между будущими офицерами не возникало. Не заставляй меня идти на крайние меры, юнкер. Упорядочи свою половую жизнь.
— Это приказ? — уточнил я, немного обалдев от её напора и общего когнитивного диссонанса.
— Нет — это пока просто беседа, — холодно и совершенно серьёзно ответила Ам’Нир’Юн, — Но если ты не пойдёшь на следующей неделе в увольнительную и не решишь там этот вопрос, пеняй на себя. Я тебя предупредила. Всё ясно, юнкер?
— Предельно, — кивнул я. — Разрешите идти?
— Не разрешаю, — отрезала младший офицер. — Проблемы все свои, оставь в гражданской жизни, Кир. Теперь ты легионер. Хороший или плохой — покажет время. Легион много требует, но и даёт многое взамен. О личной жизни задумаешься, когда дослужишься до старшего офицерского состава. Теперь свободен.
Я попрощался с Ами и вышел за дверь, только тут себе позволив перевести дыхание.
  
115
 
Что тут ещё сказать? У меня проблемы! Было бы смешно, если б не было так грустно. С одной стороны, я прекрасно понимал Ам’Нир’Юн. Как я знал, она этой должности не хотела и к ней не стремилась. Естественно, ей не были нужны инциденты с личным составом, что, вполне может повлиять на дальнейшую карьеру не лучшим образом. С другой… Ну какого уда легион лезет в мою личную жизнь? Так… Похоже, что общение с Ви на меня повлияло не лучшим образом.
Злись не злись, а проблемы прилетели откуда не ждали. И решить их необходимо за неделю, так или иначе.
Интересно, а сама Ами понимает, насколько она симпатичная? На вид ей лет двадцать. Тёмные волосы собраны в уставной хвост, с каким тут большинство мужчин-офицеров щеголяет. Рядовые легионеры, те щеголяют с экстремально короткими причёсками или бриты наголо. Это разительно отличает рядовой и офицерский состав, но это не касается женщин. Эти все с уставными причёсками.
Вновь вспомнилось, как я в своих лапах держал гибкий стан Ам’Нир’Юн. И грудь у неё вполне себе, и небольшая, но совершенно роскошная, при этом подтянутая корма. У любого нормального мужчины — просто рефлекс — шлёпнуть по такой…
Если рассудить здраво, то недоинквизиторша в чём-то и права. Мысли уже уносят меня в неведомые дали. Но всё равно, пока я не получу внятных доказательств, что моя Света погибла, никаких новых отношений у меня не будет. Перед глазами проплыло воспоминание момента, когда она сообщила мне о беременности. Разве можно это предать?
Пару дней я думал над решением проблемы, отдавая себя всего тренировкам, а вечером второго дня уже привычно растянувшись на койке, начал крутить проблему. Решение пришло вспышкой, словно осенило.
Я почему-то пытаюсь перебирать решения проблемы, где всё зависит от меня, а ведь в одиночку мне не решить этот вопрос. Да, у меня немного знакомых в мире Единства, но они есть. Нас ведь не в тюрьме держат, а в нормальной по местным меркам армии. Значит, я могу написать и отправить письмо. На ярусе имелась почтовая служба, занимающаяся доставкой писем и посылок по всей башне Поднебесного Аркадона и ближайшим окрестностям.
На следующий день я раздобыл кисточку с бумагой и с четвёртой попытки написал разборчивое письмо на русском языке, в котором изложил суть своей проблемы. Следующим квестом стала его отправка.
За территорию базы меня, естественно, никто выпустить не мог, но Ари подсказал, а затем и проводил к почтовому отделению «Мёртвых Единорогов».
  
Служащий, седой безрукий ветеран словно с выцветшими глазами, которые, казалось, видели слишком много, едва взглянул на меня, когда я протянул ему сложенное треугольником письмо. Он взял его с привычным равнодушием, взвесил в руке и поставил на него грубую печать с номером.
— Кому? — проворчал он, его голос был хриплым, как наждачная бумага.
Я мгновение колебался, а затем назвал ему адрес и имя.
— Две уны.
Я заплатил. Унами, тут назывались те самые таблетки. Вернее, даже не так. Уна — это самая малая мера веса сушёного красного лишайника с Кровавых Болот, раскинувшихся вокруг башни Поднебесного Аркадона на многие десятки и сотни квадратных километров. Казалось бы, этого красного лишайника вокруг было много, он произрастал на болотах в неимоверных количествах и давал им цвет. Насколько я понял из путаных объяснений Ари, не бывшего мастером разговорного жанра, это растение и благо и проклятье Поднебесного Аркадона. Благо потому, что ни одно живое существо или растение не абсорбировало Звёздную Кровь с такой скоростью. При этом красный лишайник не становился при этом представителем хищной флоры, не становился разумным и вообще вёл себя как приличный скучный лишайник, просто хорошо рос. А проклятье заключалось именно в его бурном росте. Там, где появлялся этот сорняк, ничего другого уже было не посадить. Зато всякая болотная фауна была не против красным лишайником закусить. Из-за этого на Красных Болотах было катастрофически мало сельскохозяйственных угодий и довольно много Звёздных Монстров.
Сборщики хоть и выходили на плантации каждый день, но их продукция постоянно выводилась из оборота Восходящими и теми кто стремился стать Восходящими. По этой причине курс местной валюты на различные товары был всегда устойчивым.
Жалование юнкера составляло двести ун за четыре недели. Так что я мог себе позволить отправить письмо. К тому же мы получали не сам порошок сухого красного лишайника, а небольшие, круглые монетки с квадратной дырой в центре, через которую удобно продеть нитку и носить их в связках. Их в любой момент можно было «обналичивать» на бордовый порошок, содержащий Звёздную Кровь. Официально одну Звёздную Монету покупали около десяти тысяч ун и не во всех обменниках. Также существовал чёрный рынок, где можно было выручить куда большие деньги, продав всего одну Звёздную Монету. Неудивительно, что Соам совершил фактически должностное преступление, и пошёл мне навстречу.
Такая вот экономическая система. Учитывая важность Звёздной Крови в мире Единства, сложно было ожидать чего-то иного.
Служащий принял плату, коротко кивнул, старательно записал всё в журнал и бросил письмо в металлическую корзину, переполненную другими треугольниками. Меня захлестнула волна облегчения, смешанная с гнетущей тревогой. Дойдёт ли моё послание?
Выкинув все сомнения из головы, я и Ари снова окунулись в череду тренировок и учений маршировали, отрабатывали строевые приёмы, стрельбы, марши, фехтование и физические занятия. Помимо прочего, нас учили командовать полуротой и ротой на поле боя. С той лишь разницей, что роты здесь называли центуриями.
Я полностью погрузился в тренировки, ища утешения в привычном ритме боевых упражнений.
Каждый день я заглядывал на почтовое отделение, надеясь, что будет ответ, знак того, что моя весточка получена. Но каждый раз переполненная корзина не содержала ответа на моё письмо.
Неделя, отведённая Ам’Нир’Юн, приближалась к концу. Чувствуя растущее ощущение тревоги, постепенно росло осознание того, что, возможно, я ошибался, насчёт уз боевого братства, в которые верил по умолчанию с самого начала. Но от своих убеждений я отступать не собирался. Люди, которые хоть во что-то верят, должны быть готовы чем-то жертвовать ради своих убеждений в любой момент. Я это знал и был готов.
Шёл четверг, а как известно, четверг — это маленькая пятница. Если учесть, что пятницу я из местной пятидневной недели выкинул, это был последний день перед увольнительной. Мы занимались тем, что знакомились с личным составом своих полуцентурий и учились весь день окапываться.