Корректор 2.0 (СИ)
— Так у вас даже идей никаких нет? — спросил я, на полном серьезе.
— Есть одно безумное предположение, — произнес Кречетов. — Которое все объясняет, но оно из области фантастики.
— Фантастикой, я считаю, события последних дней! Озвучьте, пожалуйста! — видя серьезное выражение моего лица, ученый впал в легкий ступор, уставившись в одну точку.
— Это невозможно! — воскликнул он. — Вы способны занять чужое тело⁈ — в ответ я просто кивнул.
Ученый стал мять и без того склоченные волосы, видимо проводя только ему понятные мысленные расчеты.
— Мы рассматривали такую возможность, с теоретической точки зрения. Но быстро отбросили, ввиду невозможности его применения на практике. Но у вас это получилось⁉
— Как объяснила капитан Усольцева, ваши ботаники меня чем-то облучили.
Поняв, что некоторые слова могут оскорбить ученого, я глянул на него, но тот лишь отмахнулся, пребывая в научном экстазе.
— Могу представить ваши чувства! — произнес Кречетов, теребя себя за ухо. — Жили себе спокойно, работали… и тут. Попали в прошлое, да еще такое! Не смотря на нарекания полковника, вы показали себя с лучшей стороны! Не каждый подготовленный такое выдержит!
Я вопросительно посмотрел на ученого. Тот, правильно поняв немой вопрос, по-отечески махнул рукой.
— Про нарекания позже, молодой человек. Эти как вы их назвали ботаники, имеют ученые степени по физике! Одни из умнейших людей в стране! — Кречетов поднял указательный палец, как бы подтверждая весомость своих слов. — А вы их, извините, по мордам! Но не будем об этом, — заметив, что я пытаюсь открыть рот, произнес он. — Вы же им, за дело накостыляли⁉ — коротко хохотнув, закончил ученый.
Поняв, что тема исчерпана, мне осталось только продолжить излагать:
— Мне стали сниться странные сны, где я хожу по огромному ангару с симметрично расположенными арками, как выяснилось позднее, это была явь, а арки — это порталы! И войти можно только в одну из них, хотя все они были прозрачны.
— Вы правы! — вставил слово Кречетов. — В данном секторе, работает только один портал. К примеру, подходят пчелиные соты, только каждая соединяется с четырьмя другими. Вы даже представить себе не можете, масштаб данного сооружения. И оно безусловно рукотворно!
Я не стал опровергать слова ученого, помня о размерах багровой звезды, думаю он и сам не предполагает истинных размеров.
— Шагнув в портальную арку, я оказался в теле Смоленкова, тот был в отключке. С трудом справился с отвращением… — меня передернуло от воспоминаний, вовремя вылез колоритный образ Кузмича. — В общем, меня какое-то время рвало, точнее сказать выворачивало на изнанку. Думаю, вы даже не представляете, как это мерзко, оказаться в чужом теле! Знать все его тайны, воспоминания.
Я оглядел присутствующих долгим взглядом, никто не пытался прервать мой монолог. Вера, видимо представила мое состояние, это было видно, по кислому выражению ее лица. Мужчины же, просто внимательно на меня смотрели.
— В первый раз я был убит, примерно через четыре часа! Очнулся дома в своей постели, с фантомными болями. Смоленков должен был передать ключи от подвала, сами знаете какого дома. Но мною завладело нездоровое любопытство, и я последовал за посыльным. Довольно неприятный тип, он подкараулил меня в парке и застрелил. В следующий раз я не был так беспечен, сам его подстрелил, в том же парке. Да вы и сами, дальше знаете.
— Вы правы Роман, с вашей эпопеей в ресторане мы знакомы, — прервал молчание Набиулин. — Детали, о том, как провалили многомесячную операцию, вы расскажите в оперативном отделе.
— Провалил? Но ведь люди выжили! Дом цел! — негодование и удивление сквозили в моем голосе.
— Да, выжили, но мы так не работаем! Несколько месяцев мы осторожно подбирались к организаторам, просчитывали вариант за вариантом. А вы просто пришли и рубанули тупым топором! Понимаете Роман, у нашего с вами будущего много вариантов и зависит это не только от нас. А вот для 1998 года, если допустим там появится человек с нашими возможностями, будущее ему будет видно, как на ладони. И не дай бог, если он захочет что-то изменить. После вашего вмешательства, запланированного теракта в Москве не произошло, — полковник сделал паузу, словно ожидая моей реакции.
Не дождавшись, продолжил:
— Но теракты произошли во Франции и Турции! В совокупности, в обеих странах погибло, примерно столько же людей, сколько должно было бы в Москве! Вы понимаете, к чему я клоню? — Набиулин, посмотрел на меня, как профессор на студента.
— Теперь понимаю, — я был немного ошарашен услышанным, но быстро пришел в себя. — А как вы вообще узнали, о Московском теракте? Его же не было! — вдруг осенило меня.
— Все верно, никто из ныне живущих не слышал про это, кроме вас естественно. Но, поверьте мне на слово, есть технологии способные отследить, подобные несоответствия, — полковник особо выделил глагол, отследить, и выразительно посмотрел на меня. — Но вернемся к нашим делам! — Набиулин выдвинул одну из полок стола, достав некий предмет, протянул его мне со словами. — Вот ваше временное удостоверение, вы сейчас вылетаете в спецсанаторий, на реабилитацию, совмещенную с обучением. Через месяц вы должны быть в строю, на своих двоих! Офицер ФСБ должен уметь не только кулаками махать, но и думать, планировать! — с начальственной ноткой закончил он.
Взяв документ в руки, я стал его разглядывать, однако быстро они ксиву состряпали, гордый двуглавый орел на лицевой части, смотрелся совсем не плохо, и фотка есть. Убрав удостоверение во внутренний карман, я опомнился.
— Постойте! Какой еще санаторий? У меня тут работа, друзья, дом! Дайте хотя бы выздороветь!
— Это приказ! — с металлом в голосе произнес полковник. — А приказы не обсуждаются, а выполняются! Привыкайте, лейтенант! С работой и домом уже все решено, для друзей и родственников, придумаем правдивую историю. У нас хороший санаторий… — уже спокойнее добавил Набиулин. — Пять недель максимум, и вы на ногах. Приказ ясен?
«Не, ну этот полкаш, явно хочет меня довести! Какой на хрен приказ? Превозмогая желание швырнуть в него костылем, я прокричал с легкой издевкой».
— Так точно, товарищ полковник! Разрешите выполнять⁉ — на удивление, Набиулин отреагировал спокойно.
— Выполняйте! Машина ждет у входа, капитан Усольцева вас проводит, — произнес он и слегка ухмыльнулся.
* * *Когда дверь в кабинет закрылась, полковник уселся в кресло, устало растирая виски. Закончив с этим, он посмотрел на Кречетова, которому уже было что сказать.
— Полковник? — нерешительно начал он.
— Излагайте, Андрей Юрьевич. Убедите меня пожалуйста, что с ним у нас не будет проблем.
— Вот скажите мне полковник, сколько лет вы служите? Если это конечно не секрет.
— Из своих пятидесяти пяти, служу тридцать семь лет, к чему такой вопрос?
— К тому, уважаемый Марат Расимович, что для вас дисциплина важнее всего, это ваша жизнь. А для нашего новоиспеченного лейтенанта, это просто слово из кино или книги. В армии он не служил, на заводах не работал, так что понятие о субординации у него на школьном, зачаточном уровне, а ведь ему уже за сорок. Так что полковник, не давите на Романа, пожалуйста, он и так будет подчиняться. Иначе он бы просто не пришел. Так же считают и наши психологи.
— Я учту это. Но как быть с начальством? — Набиулин вопросительно глянул на Кречетова, — Ведь среди них есть упертые как бараны и самодуры! Рявкнет на него какой-нибудь потомственный генерал, а Рома наш, недолго думая, костылем его приголубит. Он же и взбрыкнуть может, если накажут.
— На счет потомственных не переживайте, полковник. Лучше меня знаете, про высший приоритет нашего отдела, да и друзья у меня есть влиятельные, из тех которые стране служат, а не себе. Месяц или полтора он пробудет в санатории… — продолжил Кречетов, прохаживаясь перед столом. — Человек не глупый, сам поймет, что теперь не вольная птица, а на службе у государства! Поймите полковник!.. — Андрей Юрьевич перестал ходить и уперся руками в стол. — Нет у нас оперов с такими способностями, о которых, кстати, мы далеко не всё знаем! После Веры, он первый, за десять лет! — Вдумайтесь в эти цифры!