Повелитель душ 2 (СИ)
Он непринуждённо пошёл к небольшой трибуне, установленной по центру и по пути мазнул взглядом по студентам.
А вот, и минус того, что я сел на первый ряд… Естественно, взгляд декана зацепился за меня… так что ещё даже не дойдя до своей трибуны, он довольно улыбнулся и адресовал мне:
— Готовься. Ты будешь первым!
Ну вот, а я рассчитывал, что успею посмотреть кучу боёв до того, как очередь дойдёт до меня. Мне почему-то казалось, что меня он оставит «на десерт».
А теперь, если у меня получится вырубить Горлуковича, то кто будет продолжать занятие? Вот именно — фиг его знает…
В почти что гробовой тишине, сигнал планшета о принятом сообщении прозвучал, как раскат грома среди ясного неба. И по вибрации на боку я понял, что сообщение пришло именно на мой родовой планшет.
Твою же мать…
Ведь только недавно Настюха рассказывала мне как этот Горлукович относится к сигналам планшетов на его занятиях…
И надо же было пиликнуть именно моему планшету! Теперь, надо объясняться с этим…
Стоп! Я ведь настроил планшет, чтобы звук во время занятий включался только при родовых сообщениях исключительной важности.
А это значит, что что-то произошло. Что-то серьёзное… Что-то исключительной важности для нашего рода.
И что-то мне подсказывает, что эта исключительная важность для нашего рода далеко не в положительном ключе…
Горлукович отреагировал на звук как гончая на зайца — он мгновенно остановился и развернулся в сторону звука, но всё моё внимание тут же перешло на сухие строки сообщения: «Глава рода — Лесков Николай Фёдорович умер. Отравлен в загородном поместье под Тулой.»
Что? Как⁉ Мои глаза видели эти две строки, но мозг отказывался их воспринимать.
Я вскочил с места и убрал планшет обратно на крепление на боку.
Не знаю, что я могу предпринять в такой ситуации, но я обязан сейчас быть там! Без вариантов. Я просто знаю, что должен быть там… и всё!
— … Вы меня слышите⁉ — Горлукович с очень недобрым видом смотрел в мою сторону. — Повторяю, господин Лесков, это Ваш планшет издавал звуки⁉
— Мой. Прошу прощения, но, увы, я обязан отлучиться. Дела родовой значимости!
На лице декана аж отразилось охреневание от моих слов — глаза расширились, а лицо вытянулось.
Я побежал в сторону выхода из тренировочного полигона, но буквально в два быстрых движения на моём пути встал разъярённый Горлукович:
— Своими родовыми делами будете заниматься во внеурочное время! Сейчас же, идёт занятие! И вы, Лесков, будете делать то, что вам скажет преподаватель!
Я же приподнял вверх правый кулак:
— С дороги!
На лице декана расплылась довольная улыбка. Уж не знаю о чём он там сейчас подумал, но, похоже, всё-таки, мне придётся эту улыбку стирать с его лица…
Глава 8
Глава 8
Москва. Кусково. Московская магическая академия. Главный тренировочный полигон.
Горлукович протянул:
— Ох, и зря-я-я-я! Это самая большая ошибка в Вашей жизни, господин…
Закончить декану я не дал, сделал шаг вперёд левой ногой и со всего размаху попытался ударить с правой руки ему в лицо…
А, на середине удара дёрнул его четырёхколодцевую душу со всей силы, дезориентируя на мгновение.
И ведь, почти получилось!
Горлукович явно не ждал такого и на долю мгновения поплыл, но лишь на долю мгновения. В последний миг, он резко дёрнул головой влево, и мой кулак лишь прошёлся по его щеке по касательной.
На лице мужчины уже не в первый раз за сегодняшний день промелькнуло удивление. Он явно не ждал такого финта от меня в бою…
Но бойцом он являлся, действительно, классным, так как несмотря на удивление, тут же, за какие-то доли мгновения, создал пять ледяных дисков над своей ладонью и направил руку в мою сторону.
А вот тут, ты не угадал! Кто ж тебе магией-то даст воспользоваться⁈
Я взял под контроль нити душ в его магических колодцах, и ледяные диски в его руке тут же развеялись.
Все, кроме одного…
Не знаю как, но он, всё-таки, успел напитать один диск нитью души и пустить в мою сторону.
Я словно в замедленной съёмке наблюдал, как ледяной диск, будто циркуляркой впился в мою левую руку сильно выше локтя, и через миг моя рука отделилась от тела, повисла на миг и плюхнулась вниз на песчаное покрытие полигона.
А вот теперь, тебе точно каюк!
Повинуясь моей воле, все нити душ вылетели из его колодцев наружу и улетели прочь в ветре из нитей. Декан в мгновение ока остался без магии. Совсем. Теперь, даже чудо не поможет ему использовать на мне свои заклинания. А то, больно уж шустрым он оказался…
В следующий миг, я снова дёрнул со всей силы его душу и врезал с единственной оставшейся у меня руки — с правой.
Ну, как врезал… попытался.
Декан опять умудрился чуть отклониться и перевести мой удар, нацеленный в нос в касательный чирк по скуле. На ней тут же появилась сечка, и по щеке потекла кровь, но вырубить декана я опять не смог!
Не, мужик явно не зря занимает свой пост — декана факультета! В чём, в чём, а в боевой магии — да и в бою в целом, он понимает явно больше остальных.
Он смог увернуться от моих ударов после дезориентации. Два раза! Смог за долю мгновения метнуть в меня магический ледяной диск, опередив меня буквально на долю секунды.
Ну, ну! Но вот от этого увернуться уже не сможешь!
Я снова дёрнул его душу. И сразу, со всей силы и от души, так сказать, зарядил ногой снизу вверх по его яйцам…
Мне послышалось, или я услышал треск?
Горлукович схватился за пах и сломанной куклой сложился на пол.
На миг показалось, что я его убил, но нет, клубок души на месте, да и грудная клетка расширяется немого и сужается обратно — если присмотреться. То есть, товарищ дышит. Но в остальном — прямо как труп.
Сильно же я ему зарядил… По его щеке кроме крови потекла дорожка из слёз. Тихих, беззвучных слёз. При этом, он даже не заскулил, не пикнул.
Мужик — кремень! Даже зауважал его немного.
Подняв с песка свою отрубленную руку, краем глаза заметил движение, и наотмашь, опять же со всей дури, саданул своей отрубленной рукой — аки битой, в сторону движения.
О! Вот теперь, точно вырубил декана…
Он там, скрючившись и схватившись за яйца, готовил рывок в мою сторону, но удар на противоходе в лоб — да ещё с рычагом, в виде длины моей руки, вырубил мужика основательно.
Всё, уже можно бежать!
Закинув свою же руку себе на плечо, придерживая оставшейся функционирующей, я потрусил на выход из полигона. На притихшую трибуну со студентами даже не взглянул.
Не до того сейчас…
Москва. Кусково. Московская магическая академия. Исследовательское крыло. Лаборатория рода Лесковых. Вассал рода Лесковых — Озолиньш Петерис Эдгарсович.
Петерус нажал на кнопку, и на экране высветилось чёрно-белое изображение длинной искривленной нити.
Мужчина пробормотал себе под нос:
— Прекрасно, прекрасно…
В этот момент, за его спиной отворилась дверь, и, повернув голову назад, он увидел Владимира Лескова, что зашёл в лабораторию:
— О, ты уже закончил? Я думал, что… — Глаза мужчины округлились, когда он увидел, что у Владимира в правой руке была… его левая, закинутая на плечо. — А-а-а… А?
Владимир хмыкнул:
— Всё в порядке. Свою руку я притащил, потому что её проще вылечить и прирастить, чем выращивать с нуля.
Затем, он дошёл до напольного холодильника со своим запасным телом внутри и открыл его. Закинув внутрь свою руку, он следом залез в холодильник сам, и сказал:
— У рода ЧП, мне быстрее будет душой туда слетать. А ты — пока подшамань это тело, ладно?
После чего, лёг в холодильник, закрыл за собой крышку и тут же обмяк.
Петерус в какой-то прострации смотрел на явно умершее тело внутри холодильника и немножко охреневал. Но через пару минут, выдохнул и отвернулся к монитору.