Беги, крольчонок (ЛП)
Прошло минута, прежде чем я смогла успокоиться и снова посмотрела на моего мучителя.
Заретт, мой сводный брат, протянул руку и убрал с моего лица то крысиное гнездо, прежде называвшееся волосами. Покрытые татуировками пальцы нежно погладили мои исцарапанные щеки, отчего я почти замурлыкала.
— Только посмотри на себя, — пробормотал он своим глубоким сексуальным голосом, словно прямо сейчас прокручивал в голове все те порочные вещи, что сотворил со мной. — Ты пала жертвой нашей маленькой игры.
Я приподнялась и оперлась о землю локтями, а Заретт крепко сжал мой подбородок пальцами.
Он прижался к моим губам своими, и я даже ощутила вибрацию его слов, когда парень заговорил:
— Сегодняшняя игра выдалась самой запоминающейся, малышка, — я мурлыкнула в ответ и провела языком по его нижней губе, он застонал. — Прежде мы никогда не были так жестоки.
Не были, но этот раз вышел невероятным.
— Ты боролась со мной… молила прекратить, — его массивное тело задрожало от смеха. — На минуту я даже поверил, черт подери, что ты правда не хочешь этого.
Я закрыла глаза и вздохнула, запрокинув голову, когда Заретт принялся покрывать поцелуями мою шею и зализывать все порезы, которые оставил.
— Я хочу всего, что ты можешь мне дать, Заретт. Сама ведь просила тебя не сдерживаться. Согласилась на все, что ты запланировал.
Заретт зарычал, и мы снова поцеловались, неистово, чувственно, вложив все свои эмоции.
Преследование. Погоня. Охота. И когда он, наконец, поймал меня и взял то, что так отчаянно желал, я молила его остановиться. Это было так невероятно. Я просила его не сдерживаться в этот раз, и он не стал.
Мне хотелось этой грубости, насилия. Я желала, чтобы границы размылись, а потом обрели новую четкость. Мои фантазии были темными и изощренными, а сводный брат смог их осуществить.
Нет, не совсем так. Он подарил мне опыт, выходивший далеко за рамки того, что рождало мое подсознание.
Заретт был опасен, даже страшен.
И он так пугал меня, что я текла от возбуждения.
Я полностью принадлежала ему. А он — мне.
Мы оба были совершенно не в себе.
Конец