Напряжен и опасен (ЛП)

Над переводом работали:
Перевод: Дарья
Редактор: Галина
Вычитка: Мария
Русификация обложки: Оксана
Глава 1
Сайлас
Я стянул кожаные перчатки и провел пальцами по поленьям в камине. Возникшие искры подожгли растопку, и вскоре огонь разгорелся с ревом. На улице было не холодно, но в воздухе повеяло осенней прохладой, и одним из моих любимых занятий было открыть окна и развести огонь. Кроме того, любая влажность помогала уменьшить статическое электричество. Все в моем доме было заземлено по максимуму, но даже прикосновение к металлической монете в моем кармане не всегда смягчало шок, когда моя кожа передавала электронные заряды всему, к чему я прикасался. Умение управлять электричеством могло быть удобным инструментом, но, если я отвлекался… что ж, я поджарил достаточно кухонной техники, чтобы поддерживать местный магазин бытовой техники в его бизнесе.
Удовлетворившись пламенем, я бросил перчатки на кофейный столик и открыл окна по обе стороны камина, а также раздвижную стеклянную дверь, которая выходила на большую террасу с видом на густой лес за домом.
Я провел рукой по своим лохматым белым волосам, поднимаясь трусцой по красиво вырезанной деревянной лестнице в моей бревенчатой хижине в главную спальню. Второй этаж состоял из большого люкса, выходившего окнами в заднюю часть дома, а через холл находились две комнаты поменьше, Джека и Джилл, соединенные ванной комнатой.
Когда я вошел в свою комнату, я уже стягивал рубашку через голову, чтобы бросить ее в корзину для белья. Иногда, снимая рубашки с длинными рукавами, я чувствовал себя так, словно снимал повязку с моего легкого, позволяя мне глубоко дышать. Даже спустя двадцать лет было не на много легче справляться с постоянным напоминанием о том, кем я стал, надевая необходимую одежду, чтобы защитить любого, кто подойдет слишком близко. Контакт кожа к коже был единственным случаем, когда я не мог контролировать напряжение, которым я был заряжен. Это было непредсказуемо, и я на собственном горьком опыте убедился, что мне нужно носить рубашки с длинными рукавами, брюки и перчатки всякий раз, когда я нахожусь рядом с другими людьми.
Я сбросил свои толстые рабочие брюки и, быстро приняв душ, натянул поношенные джинсы, которые были легкими и удобными. Я застегнул их, но не стал заморачиваться с пуговицей, когда спустился обратно на кухню. В холодильнике было холодное пиво, поэтому я схватил бутылку и сделал бутерброд, затем отнес все обратно на диван. Вздохнув, я плюхнулся на сиденье и, наконец, расслабился.
Это был чертовски долгий день на работе, и я был чертовски измотан. Я случайно поджарил подъемную люльку, когда не обратил внимание на природный газ. Были перебои с подачей электроэнергии, потому что люди перегружали розетки и занимались всяким глупым дерьмом, связанным с электричеством. И мне пришлось иметь дело с оборванными линиями электропередач, потому что какой-то прыщавый подросток хотел произвести впечатление на девушку и врезался в один из столбов, когда потерял контроль над своей машиной. Без люльки мне пришлось карабкаться по поручням с ведром на вершину столба.
Районы вокруг маленького городка, где я жил, ранее известного как Лесной Ручей, за последние несколько лет медленно облагораживались, привлекая все больше жителей и предприятий. Хотя большинству этот рост мог показаться благоприятным, для тех из нас, кто жил в месте, получившем название «Кричащий Лес» двадцать лет назад, он стал настоящей занозой в заднице.
Возможно, это относилось не ко всем, кто все еще жил здесь, но большинство жителей хотели быть подальше от любопытных глаз. И от неизбежных криков, которые раздавались всякий раз, когда их замечали. Здесь монстры были желанными гостями и в безопасности, хотя и одинокими.
Так было не всегда. Лесной Ручей когда-то был веселым городком. Большинство из нас, выросших здесь, никогда не собирались уезжать, но мы и не ожидали, что нас заставят остаться, потому что больше нам негде было найти покой и принятие.
  
Я был среди тех, кто планировал провести здесь свою жизнь… жениться, создать семью, состариться и присматривать за своими внуками. Когда-то здесь жила вся моя семья. Но после того рокового Хэллоуина остались только моя младшая сестра Мэгги и я. Несколько наших двоюродных братьев пострадали, но предпочли бросить вызов огромному миру… где они обнаружили, что монстрам в нем нет места.
Я допил содержимое бутылки и доел свой бутерброд, затем растянулся на диване и уставился в потолок. У меня не было привычки зацикливаться на событиях прошлого. Не похоже было, что от этого будет какая-то польза. Но по какой-то причине я не мог перестать думать о жизни, которую я строил до того, как это случилось. Неизбежно мои воспоминания обратились к ночи, которая навсегда изменила нас. Буквально.
Мэгги и я рано пришли на вечеринку в ту ночь Хэллоуина. Как и все торжества в этом городе, мероприятие, несомненно, было наполнено весельем и радостью. Мы были как одна большая семья и никогда не упускали возможности воссоединиться друг с другом среди замечательной еды, музыки, напитков и любого другого веселья, которое только могли придумать.
Но в том году Мэгги устраивала в своем магазине «Нечто Особенное» мероприятие для детей. Она сменила его на «Нечто Зловещее» вскоре после того, как все произошло.
Мы поприветствовали всех, когда они прибыли, и празднование началось на ура. Один из наших местных жителей, доктор Борис Карлофф, которого мы с Мэгги прозвали «безумный ученый», был известен необычными и долгожданными отварами, которые он приносил на вечеринки.
Он пообещал, что напиток… который он назвал Франкенпунш… добавит немного изюминки нашему и без того веселому мероприятию. Домашний напиток был потрясающим на вкус. Как апельсиновый шербет со взбитыми сливками, мой любимый десерт. Хотя Мэгги клялась, что ее угощение было на вкус как вишня в шоколаде, а это было ее любимое лакомство.
Затем городская колокольня пробила полночь, и наш мир превратился во что-то пугающее. Появились монстры. Друзья, с которыми я вырос, внезапно закричали от боли, когда их тела приняли гротескные формы, у некоторых были клыки, крылья, чешуя… всевозможные существа.
Моя сестра упала в мои объятия, рыдая, когда ее милое круглое лицо стало длиннее, углы заострились, особенно заметно заострился подбородок. Ее прекрасные каштановые волосы почернели, кожа покрылась пузырями, став ярко-зеленой, ногти удлинились и стали острыми… почти как когти… а ее тело вибрировало от темной магии.
Я посмотрел на хаос, а затем на себя, удивляясь, почему я остался прежним. Почему я был избавлен от этой чудовищной участи?
Голубые глаза Мэгги были полны муки, когда ее преображение завершилось. Я положил ладонь ей на щеку, чтобы заверить ее, что все будет в порядке, но отдернул ее, когда между нами пронесся шок. Мы предположили, что это магия наполнила ее, и избегали повторных прикосновений.
Началось столпотворение. Люди были напуганы, впали в истерику и сошли с ума. Непривычные к своим новым возможностям, люди спотыкались, летали, скользили и ползли во всех направлениях. Когда пара каменных крыльев зацепилась за линию электропередачи, столб с грохотом упал на землю. Я знал, что оголенный проводник легко вызовет пожар, если я не возьму его под контроль.
Я огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть руки, чтобы безопасно прикоснуться к проводу, но ничего не смог найти. Поэтому я сорвал с себя рубашку, разорвал ее пополам и обернул половинки вокруг рук. Тонкий материал не защитил бы меня полностью, но я надеялся, что он, по крайней мере, убережет меня от смертельного удара электрическим током.
Подбежав к месту с наибольшими повреждениями, я наклонился, чтобы осмотреть его. Внезапно электричество пронеслось между мной и линией электропередачи в виде видимой дугообразной молнии. Однако вместо того, чтобы вызвать остановку сердца, мое тело, казалось, поглотило ток. Я запульсировал от сильного напряжения, и линия электропередачи оборвалась.