Американский принц (ЛП)

Боже, из всех…
Я прочищаю горло.
— Думаю, что Абилин причастна к похищению Грир.
— Я тоже. Но у меня нет доказательств. А у тебя?
Я качаю головой.
— Нет, она не… нет. У меня нет доказательств. Но она ненавидит Грир и представляет угрозу. Этого достаточно.
Эш молчит, не двигается, просто наблюдает за мной. Я же перебираю в уме все, чего хотела от меня Абилин, всю ту ложь, которую должен произнести по ее указке, и думаю о своей расстроенной и побежденной сестре.
Морган Леффи побеждена. Это воспоминание вызывает у меня тошноту. Наверное, до этого момента я никогда не осознавал, как сильно люблю свою сестру, как люблю и… Ну… Пожалуй, я всегда знал, насколько сильна моя любовь к нему.
— Мы с Абилин… — я замолкаю, не зная, с чего начать. Я хороший лжец, но сейчас мне трудно. — В Сиэтле. Мы сошлись.
Эш приподнимает брови.
— Сошлись?
Ложь уже собиралась сорваться с моего языка, но внезапно Эш меняется в лице, и указывает на пространство перед своими ботинками.
— Я хочу, чтобы ты находился здесь, когда скажешь это.
— Я не преклоню перед тобой колени, — говорю я раздраженно. — Не так.
Эш расстегивает пиджак.
— Хочешь, я тебя заставлю? Я могу принудить тебя. Только скажи.
Глядя на него, я встаю и сажусь на кофейный столик напротив его кресла.
— Вот. Я прямо перед тобой. Так устроит?
Он слегка хмурится, но через минуту кивает.
— Да. Теперь я вижу твои глаза.
— Почему это так важно?
— Потому что ты собирался солгать мне.
Сейчас я не могу вынести его взгляд и отворачиваюсь.
— Продолжай, Эмбри. Только на этот раз не ври.
Я раздумываю. Абилин ясно дала понять, какую историю я должен рассказать Грир, и для этого, по ее мнению, мне придется убедить и Эша. Но Эш — вот кто пострадает больше всех, если узнает правду. Мне приходится балансировать на лезвии ножа между двумя слоями лжи, и я не уверен, что справлюсь.
— Абилин обратилась ко мне в Сиэтле, — говорю я, пытаясь отыскать правду в океане лжи. — Она хотела, чтобы мы стали парой. Я согласился.
— Посмотри на меня.
Я смотрю.
— Зачем? — Его голос беспристрастен, но в глазах полыхает огонь. — Почему ты согласился?
И в этот раз это тоже правда.
— Чтобы защитить Грир.
— Ты ее трахал? — Замечаю ещё больше огня в его глазах.
— Нет.
— Собираешься?
— Нет.
Он расслабляется.
— Значит, этот уговор — защитить Грир — носит исключительно публичный характер?
Я выдыхаю.
— Отчасти. Грир должна во все поверить. Вот чего хочет Абилин. Чтобы Грир поверила в наши отношения и страдала от этого.
Эш рассматривает меня.
— Это очень ранит нашу принцессу, Эмбри. Возможно, нанесет непоправимый вред. Стоит ли этого твоя «защита»?
Я думаю обо всех принесенных мною жертвах, чтобы защитить тех, кого люблю.
Что изменит еще одна?
— Ты не знаешь, от чего я нас защищаю, Эш.
— Могу я узнать?
Боже, первый, кто не должен знать правду, это Эш.
— Нет.
— Что «нет»?
В кабинет входит Грир, милая и спокойная, будто провела все утро за чтением Т.Х. Уайта, а не выслушивала сплетни о том, как она публично наставляет рога Эшу. Я в панике смотрю на него, но Эш качает головой, как бы говоря: «Не рассчитывай на мою помощь».
Бельведер просовывает голову в дверной проем, собираясь извиниться, но Эш поднимает руку, останавливая его.
— Все в порядке, Райан, — говорит он.
Бельведер с облегчением уходит и закрывает за собой дверь.
Грир садится на колени Эша — всего в нескольких дюймах от меня, сидящего на кофейном столике — и тянется к моей руке.
— Ты сказал, что я могу прийти, если после сегодняшнего почувствую себя плохо, — тихо говорит она Эшу, положив мою ладонь на свои колени. Несмотря ни на что, от прикосновения пальцев к ее бедрам, вся моя кровь приливает к паху. — Бельведер сказал, что вы здесь одни, поэтому я подумала…
— Ты не прервала обсуждение государственно важных вопросов, — уверяет он ее. — Но Эмбри хочет кое о чем с нами поговорить.
Грир смотрит на меня своими огромными серыми глазами, и я думаю обо всех случаях, когда уже подводил ее. Как ужасно она, должно быть, чувствовала себя после Чикаго, и в те моменты, когда я встречался с ней и Эшем, все еще сохраняя на себе запах человека, которого только что трахнул. И в тот момент, когда я позволил своему внутреннему монстру овладеть ею в Карпатии, а нашу связь запечатлели на пленке.
  
Меня охватывает стыд, но никакое чувство стыда не может перевесить страх перед Абилин. Так что я просто говорю это. Произношу ложь, которая разорвет Грир на части и, надеюсь, спасет нас всех.
— Мы с твоей сестрой начали встречаться. Я решил, что ты должна об этом знать.
***
К тому моменту, когда добираюсь до Округа обсерватории номер один, я уже в курсе, кто меня там ожидает. По дороге служба безопасности связалась со мной по рации, и я разрешил им пропустить ее через ворота, но меня все равно раздражает вид Абилин Корбеник, сидящей на качелях моей веранды. Я поднимаюсь по ступенькам.
— Привет, любовничек, — игриво и правдоподобно изрекает она, вставая, чтобы поприветствовать меня. — Как все прошло? Она поменялась в лице?
Я думаю о том, как напряглись плечи Грир, как она быстро заморгала, отпуская мою руку.
…Но я думала, что теперь нас только трое. Неужели меня и Эша тебе недостаточно?…
— Иди ты на хер, — приторно ласковым тоном отвечаю Абилин. Я вставляю ключ в замок и понимаю, что дверь не заперта; должно быть, я забыл закрыть ее, когда уходил.
Абилин следует за мной внутрь.
— Но если серьезно… ее лицо, Эмбри. Она была зла? Разбита? Обижена?
… — Тебя более чем достаточно, но Абилин особенная, Грир. Я ничего не могу с этим поделать.
— Тогда объясни мне. Брачная ночь — ты обещал оберегать меня — мы все обещали, что постараемся, чтобы все получилось!
А потом я произнес ложь, которая ранила сильнее всего остального, потому что я подтвердил худшие опасения Грир насчет меня.
— Ты знаешь, какой я, принцесса. Мне нравится трахать все, что движется. Я не люблю долго топтаться на одном месте, и Абилин — мое новое место.
Грир прикусила пухлую нижнюю губу, теряя самообладание.
— Это потому, что она красивее меня? С ней веселее? — Слова вырвались сами по себе, словно против ее воли, как будто она не могла вынести того, что произнесла их, и в то же время не могла терпеть, чтобы их не сказать.
А я не мог вонзить нож настолько глубоко… Но я знал, что именно этого хотела Абилин.
— Согласись, принцесса, она очень хорошенькая…
— Все и сразу, — говорю я Абилин, бросая ключи на блюдо на столе и направляясь к бару в гостиной. В нем не осталось ничего, кроме «Макаллана 12», но это мой любимый напиток, так что я не против.
— Зла, обижена и разбита. Твое желание исполнено. Так что можешь проваливать прямо сейчас.
Абилин устраивается в кресле с лучшим видом у окна.
— Не так быстро. Я хочу услышать побольше подробностей о Грир.
Я опустошаю бокал теплого односолодового виски, вытираю рот и наливаю еще. Смутно осознаю, что еще нет и трех часов дня.
— Зачем это все? Грир тебе ничего не сделала.
Что-то потрескивает в воздухе рядом с Абилин.
— Ничего, да? — спрашивает она тихим голосом. — Потому что я чертовски уверена, что она сделала.
Заливаю в глотку второй бокал «Макаллана», наливаю третий и плюхаюсь на диван.
— Что же она сделала, Абилин? Получила более высокие оценки? Или ей досталась главная роль в школьном спектакле? Дедушка любил ее больше? И ты просто ждала своего часа все эти годы?
— Не смеши меня, — холодно говорит она.
— Нет, думаю, здесь что-то другое. Она рассказывала, что не была популярна в школе, всегда была в твоей тени, что это тебя все обожали.
Воздух потрескивает еще сильнее, а глаза Абилин сверкают синим огнем, что навевает мысли о венах… или губах покойника.