Адмирал Империи – 19
– Повелитель, твой раб и слуга Ясин Бозкурт прибыл, стоит у дверей и готов предстать пред твои очи, – сообщил по рации султану его электронный секретарь (похоже, Селим не доверял не только женщинам, но и вообще людям, полностью передав управление своими делами искусственному интеллекту).
– Впусти, – так же тихо, как и в первый раз, произнес Селим, жестом руки одновременно прогоняя одиннадцать своих полиметаллических наложниц и подзывая к себе двенадцатую.
Ниса скромно потупив взор, просеменив по мраморным плитам зала, подошла к ложу султана, низко поклонившись своему повелителю.
– Ты меня звал, мой господин? – тонким голосом произнесла она, украдкой посмотрев на старика. – Тебе понравился танец?
– Как всегда, – кивнул тот, слегка улыбнувшись. – Сядь со мной рядом, дорогая…
Ниса нерешительно поднялась по ступеням и присела на кушетку рядом с троном, одарив Селима нежной улыбкой.
– Почему так печален сегодня? – тихим голосом спросила она, положив руку на плечо старика и проводя теплой ладонью по шершавой щеке старика.
Не было в Империи человека, а тем более робота, кто бы мог без разрешения прикасаться к повелителю, однако, похоже, на Нису этот запрет не распространялся. Султан нежно взял тонкую, с изящным запястьем руку девушки и прижал ее к своим губам.
– Иногда я думаю, что дела меня старят быстрей, чем время, – устало ответил Селим, одновременно связываясь со своим секретарем. – Пусть адмирал Бозкурт войдет…
Широкие, отделанные золотом и самоцветами створки дверей с тихим шипением разошлись в стороны и личные покои султана, сгорбившись в три погибели, на полусогнутых ногах вошел, да что уж – вошел, чуть ли не вполз, командующий Южным космофлотом Османской Империи…
Флагман адмирала-паши Бозкурта «Султан Баязид» только что прибыл сквозь портал в систему «Эдирне», где у перехода ровными рядами, отливая бронзовым цветом нимидийской брони, выстроились пятьдесят огромных, тоннажем равными линкору, боевых галер. Это были дредноуты личной гвардии султана Селима – его непобедимый «Корпус силахдаров».
В прошлую русско-османскую кампанию, знаменитую на всю Ойкумену Адрианопольскую космическую битву, как раз таки происходившую в системе «Эдрине» и явившуюся генеральным сражением той войны, Иван Самсонов сумел выиграть во многом лишь потому, что этих самых «силахдаров» рядом с султаном и его адмиралами в тот момент не оказалось. Если бы тогдашний великий визирь успел привести гвардейский Корпус в сектор битвы, неизвестно чем бы она закончилась, но уж точно явно не победой Черноморского космофлота гяуров.
Того несчастного визиря уже давно не было в живых, даже имени его не стоит вспоминать, потому как безжалостный к своим слугам не меньше, чем к своим врагам, султан Селим после поражения в той битве приказал личным телохранителям разрубить нерасторопного первого министра на куски и скормить его останки деметрийским львам в своем дворце на столичной планете. Однако нет худа без добра. Проиграв генеральное сражение, а как следствие – войну с русскими и подписав с императором Константином так называемый «Вечный мир», султан благодаря ошибке визиря сохранил нетронутой свою знаменитую гвардию. Эскадра из полусотни лучших кораблей, в вместе с ней – десять тысяч отборных штурмовиков–силахдаров стали главной ударной силой Османской Империи, равной по совокупной мощи и боевым характеристикам лучшим космическим ударным флотам современности…
Составляли гвардейскую эскадру ровно пятьдесят больших галер, флагманом являлась самая защищенная и самая огромная из них под названием «Ла Султана», на которой сражался и путешествовал по космосу султан Селим Седьмой. Что представляли собой эти великолепные дредноуты? По виду и функционалу – те же самые легкие галеры, только больше раз в шесть, закованные в два слоя нимидийской брони и оснащенные сверхпрочными носами для тарана. Палубная артиллерия гвардейских дредноутов султана была не столь сильной, как например, у стандартного линкора, но не меньшей, чем у тяжелого крейсера. Главным же оружием галер являлась их таранная мощь, в купе с защищенностью. Броня и силовые поля укрывали корабли от вражеского огня, давая время галерам безопасно для себя приблизиться к порядкам космофлота противника и своими носами раскидать их по космосу, как безродных щенят…
Но это еще не самое страшное, но что были способны в секторе сражения эти громадные бронзовые галеры. Самым опасным их оружием являлись знаменитые силяхдары – отборная штурмовая космопехота султана Селима. На каждом гвардейском корабле штурмовиков набиралось не менее двухсот человек, благо размеры судна позволяли держать на борту такое количество солдат ближнего боя. И не было шансов практически ни у одного дредноута противника, кто попал под таран и абордажную атаку такой бронзовой галеры в том противостоянии выжить и победить…
Силяхдары, давшие название всей эскадре, и в самом деле были непревзойденными воинами в боях на палубах. Набирались они благодаря своим заслугам и отличиям в рукопашных схватках преимущественно из ветеранов Корпуса янычар, причем сами янычары ненавидели своих более удачливых товарищей, которым посчастливилось надеть гвардейские доспехи. Враг же, каким бы сильным и храбрым он не был, боялся один на один выходить против этих головорезов, не знающих страха, как впрочем, и против их галер, непробиваемых для зарядов плазмы и несущих с собой смерть и разрушение любого корабля, вставшего у них на пути…
Военно-космическая сила, расположившаяся сейчас «линиями», отливающих бурым золотом в сиянии кольца перехода, исполинских галер, казалась столь огромной, что ни у кого из наблюдавших эту величественную картину не возникало ни единого сомнения, что совсем скоро корабли неверных, посмевшие бесцеремонно вторгнуться в пределы сектора контроля Османской Империи, будут уничтожены и превращены в космическую пыль…
Это знал и адмирал Ясин Бозкур, как только появился на своем флагмане в системе «Эдирне», вынырнув из соседнего «Тарса». За спиной у себя по ту сторону портала межзвездного перехода командующий Флотом Южных Сил оставил несколько десятков опаленных в недавнем неудавшемся сражении с русскими, крейсеров и галер, которые в спешке готовились переправляться в «Эдирне», чтобы не попасть в лапы этому бешеному Самсон-паше и его не менее страшным адмиралам…
Бозкурт был сильно уязвлен поражением у планеты Адана-3, отчего до сих пор, хоть оно и закончилось более десяти часов тому назад, а его космофлот в массе своей избежал разгрома, находился в шоке и непонимании, как такое могло произойти. Черноморский космофлот русских уже был на грани гибели, но внезапное появление неизвестно откуда взявшейся резервной эскадры неверных, полностью изменило рисунок битвы, заставив опытного Ясина Бозкурта в итоге отдать позорный приказ к общему отступлению…
И вот, сейчас паша Бозкурт, войдя в «Эдирне» и узрев перед собой гвардейские галеры, не знал, радоваться увиденному или плакать от сожаления. Командующему предстоял нелегкий разговор с грозным и всегда скорым на решения султаном Селимом, где Ясин Бозкурт должен был каким-то образом объяснить бегство от планеты Адана-3 и убедить своего господина не лишать его головы за все, что адмирал натворил в секторе битвы.
Ясин Бозкурт, прибывший на своем адмиральском вельботе на флагманскую галеру «Ла Султана» и без промедления направившийся на ее верхнюю палубу для аудиенции с повелителем, успокаивал себя тем, что все его действия в недавнем сражении, от засады и преследования дивизии Кондратия Белова, до финальной схватки с Самсоновым и его адмиралами, были разумными, логичными и оправданными. И более всего оправданным в этом плане с точки зрения опытного космофлотоводца, коим считался Бозкурт, было вынужденное отступление из сектора боя. Южный космофлот султана оказался потрепанным, моральный дух его капуданов и простых космоморяков в данный момент был не на высоте, но главное – он был сохранен…
Именно на этот аргумент решил сделать основную свою ставку Ясин Бозкурт в намечающемся непростом разговоре с Селимом Седьмым…