Ермак. Война: Война. Интервенция. Революция

– Шабирган и Андхой поддержат Исмаил-хана. К десяти тысячам туркменских всадников, которые сейчас скрываются в наших провинциях, присоединится ещё десять тысяч аскеров. Если Белый царь даст нам оружие, то мы готовы выставить двадцать и даже тридцать тысяч храбрых воинов, – произнес другой старейшина и впился в меня требовательным взглядом.
– В Карши завезено пятьдесят тысяч винтовок Бердана со ста патронами на каждую. Всё это Белый царь готов передать храбрым воинам Афганистана. Кроме того, генерал-губернатор Субботич при поддержке северными провинциями Исмаил-хана готов нанести удар частями первого Туркестанского корпуса через Керки на Мазари-Шариф и дальше на Кабул, – твердо ответил я, не отводя взгляда от глаз старейшины.
По рядам старейшин, когда дождались перевода, покатился гул.
– Что хочет Белый царь за оружие? – задал вопрос Ахмад-хан.
И вновь все молча уставились на меня, буквально прожигая взглядами.
– Белый царь хочет помочь афганскому народу освободиться от гнёта англичан, чтобы пуштунские племена вновь жили в одном государстве. Пятьдесят тысяч винтовок и патроны к ним он даёт в подарок. В Самарканде есть ещё пятьдесят тысяч винтовок Бердана и пятьдесят тысяч винтовок Крнка и по две сотни патронов на каждую. Их тоже Белый царь готов отдать в подарок на джихад против англичан, – ответил я и осмотрел ряды старейшин и племенных вождей перед собой.
– А что будут делать русские войска в Афганистане, когда мы победим англичан? – задал вопрос один из князей.
Я дождался перевода Курбад-хана и ответил:
– Мы уйдём. Белый царь хочет видеть в Афганистане доброго соседа. Многие из вас знают, что мы закончили войну с Японией. Закончили её, захватив территорию Корейской империи и японский остров Хоккайдо. После капитуляции Японии мы вывели свои войска с острова и начали постепенный вывод военных частей из Кореи. Нам не нужны эти земли, у нас достаточно своей. Император Коджон просит Российскую империю стать протектором его государства, и Белый царь пока не решил, как ему поступить в этом вопросе. Но по Афганистану от его имени могу заверить. Наши войска пересекут границу, если Лойя-джирга попросит Белого царя это сделать. И мы уйдём потом из Афганистана, как только англичане покинут его, – я замолчал.
Основное было сказано. Оставалось ждать, какое решение примет Лойя-джирга. Но как оказалось, я рано радовался.
– Белый царь хочет, чтобы эмиром Афганистана стал Исмаил-хан? А как же Хабибулла-хан и его сын Аманулла-хан? Или брат эмира Насрулла-хан? – перевел мне вопросы одного из старейшин Лавр Георгиевич.
– Только Лойя-джирга имеет право выбирать главу Афганского эмирата. Это ваше право и ваша воля. Белый царь поддерживает Исмаил-хана в его борьбе с англичанами, как и любого другого афганца. Быть ли ему эмиром Афганистана – решать только вам.
«Вот это я загнул, аж самому понравилось. Глядишь, так и дипломатом стану. Не только же мне стрелять да шашкой махать», – с сарказмом подумал я про себя, замолчав.
– А что будет с народом Рушана и Шугнана, который современная граница разделила пополам? – не выдержав, задал вопрос Курбад-хан.
– Уважаемый Курбад-хан, я не готов ответить на ваш вопрос, потому что не знаю ответа. Если Рушан и Шугнан восстановить в прежних границах и вернуть их Афганистану, то обидится бухарский эмир. Если же они перейдут под протекторат Российской империи, то недовольным будет афганский эмир и Лойя-джирга. Но если они останутся под пятой англичан, то недовольны будут все, кроме британцев. Для начала надо решить вопрос с англичанами. Из-за них граница прошла через Пяндж, разделив твоё племя и племена других князей. Белый царь этого не хотел… – Я сделал небольшую паузу и продолжил: – Но ты сам видел, насколько лучше стали жить люди в том же Хороге или Мургабе!
– Хорога больше нет, генерал. Англичане его уничтожили. Слишком большие потери они понесли на перевале Шит-Рака от воинов Хорогского отряда. Хорошо, что хоть большинство жителей ушло с русскими войсками в Туркестан, а остальные спрятались в горах, – мрачно произнёс князь.
  
– Курбад-хан, генерал прав, говоря о том, что сначала надо разобраться с англичанами, а потом будем думать о целостности Рушана и Шугнана, – степенно произнёс Ахмад-хан, всем своим видом показывая, кто тут старший.
Старейшины пуштунских племен поддержали его согласным гулом. Зато некоторые князья недовольно поморщились.
– Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы принять в подарок оружие от Белого царя? – продолжил Ахмад-хан и поднял вверх свой посох.
Было бы странно, если бы кто-то проголосовал против. Получить столько винтовок и патронов к ним на халяву. В России списанные берданки после небольшой переделки продавались как охотничьи ружья, и они шли по восемнадцать рублей, а патроны с бездымным порохом стоили по десять рублей за сто штук. Вот и посчитайте стоимость только первого подарка, где большинство винтовок было из складских запасов. Почти полтора миллиона рубликов получается, не учитывая местных цен, по которым эту сумму смело можно умножать на три, а то и на пять.
– Кто за то, чтобы разрешить войскам Белого царя войти на территорию Афганистана и помочь освободить Кабул? – задал вопрос Ахмад-хан, когда голосование по первому вопросу закончилось.
По этому вопросу единства не получилось. После некоторых уточнений по поводу состава и количества русских войск данное предложение было принято двумя третями голосов.
– Чтобы голосовать по следующему вопросу, попрошу сначала уважаемого Азизуллу-хана довести до всех информацию, которая стала известна только сегодня, догнав его в пути из Кабула, – произнёс Ахмад-хан.
После этих слов на ноги поднялся один из старейшин и произнёс:
– Насрулла-хан вчера вечером объявил себя новым эмиром Афганистана. Аманулла-хан убит его людьми. Хабибулла-хан, по заявлению нового эмира, мертв. В Кабуле английский гарнизон усилен двумя полками сипаев. Это всё.
Ох, какой гвалт тут поднялся. Я выхватывал отдельные слова, из которых становилось понятно, что многие сомневаются в правдивости этой информации, а также возмущаются, почему её не довели сразу, в начале Лойя-джирги.
Ахмед-хан поднялся с земли и, повысив голос, попросил тишины. Та энергетика, которая попёрла от этого невысокого пуштуна, сразу дала понять, почему именно он является старейшиной и вождём одного из самых крупных и сильных племен Афганистана – попальзаев, одной из основных ветвей племенного союза Дуррани.
– Уважаемые вожди и князья, если бы эта информация стала известна в начале круга, мы бы до сих пор обсуждали её и не приняли бы никакого решения из тех, что уже обсудили и решили, – почти синхронно переводил мне Корнилов речь Ахмед-хана. – Усомниться же в правдивости слов Азизуллы-хана – вождя «королевского» племени мухаммадзаи – значит нанести всему племени оскорбление, которое смывается только кровью.
После этих слов наступила гробовая тишина. Племенной союз Дуррани составлял больше одной трети всех пуштунов на территории Афганистана. Дост-Мухаммед-хан был из рода мухаммадзаев. Эту информацию до меня быстро довел Корнилов, поясняя расклад сил на совете.
– Насрулла-хан, объявив себя новым эмиром Афганистана без решения Лойя-джирги, плюнул нам в лицо. Поэтому предлагаю, – Ахмад-хан обвёл окружающих тяжёлым взглядом, – его эмиром не признавать, а объявить новым эмиром Афганистана Исмаил-хана.
Я про себя отметил, как чётко Ахмад-хан подводил мнения большого совета под необходимые ему решения. Чувствовался огромный опыт управления людьми.
В общем, окончился Лойя-джирга с принятием и отображением на бумаге следующих решений: объявлена война Великобритании, Исмаил-хан выбран новым эмиром Афганистана, афганцы принимают помощь Белого царя в виде оружия и боеприпасов, русские войска могут войти на территорию Афганистана для помощи в разгроме англичан, после чего обязаны уйти назад.
Я тоже поставил на всех экземплярах решения совета, включая и тот, что достался мне, свою печать, которую по совету Корнилова изготовили в Ташкенте и провели приказом по штабу Туркестанского военного округа. Бюрократия, однако!