Найди меня Шерхан

— Мак, у нас мальчишник, это нам должны танцевать, — пытался образумить его Алексей, натягивая ему футболку обратно. 
Макар каждый раз искренне удивлялся, сбрасывал звонок, а потом все начиналось по новой.
Мы уложили детей спать, сами собрались в холле второго этажа выпить чаю перед сном, как тут Эве позвонил Арсен.
— Эвочка, они к вам поехали. Ты этого стриптизера закрой в спальне, пускай тебе станцует. Только чтобы никто из персонала не видел, нам с Агатой еще там жить.
Но усмирять никого не пришлось. Алексей втащил спящего Макара в их с Эвой комнату, сгрузил на кровать и ушел в свой коттедж, если можно так назвать это зигзагообразное пересечение по местности. Мы с Кристинкой следили за ним из окна, причем она с чувством глубокого раскаяния.
Алексей так набрался с горя. Он уже давно тайно следит за профилем Кристины в инстаграм и лайкает все ее фотки. Когда она вернулась, порывался ее возить и везде сопровождать. Но Кристина все время отказывалась, не забывая, впрочем, соблазнительно улыбаться и краснеть. Вот его и прорвало. 
Я забрала в нашу с Арсеном спальню Машку. У нее особое поручение — заменять Арсена-старшего при кормлении Арсена-младшего. Так получилось, что малыш спокойно ест только если держится за большой палец отца.
Когда Арсен привез нас домой, сын спал плохо, сам себя будил, и когда я его кормила, тоже все время взмахивал ручками. Арсен не мог на это спокойно смотреть, сел рядом и взял малыша за ладошку. Тот вцепился ему в палец, и с тех пор так повелось, что только я собираюсь покормить ребенка, Арсен садится у меня за спиной, обнимает нас и протягивает сыну палец.
Если его нет дома, кормление превращается в настоящий квест, мы оба устаем, и с некоторых пор Арсен старается подстроить свой график под график кормления нашего малыша. Когда я попыталась возразить, он лишь ответил невозмутимо:
— Я помогаю своему сыну. Если ему так спокойнее, я буду рядом.
— Но у тебя важные дела, мон Шерр, и мы…
— Дела никуда не денутся, Агатка, — перебил муж, — а Арсену через год уже мой палец не понадобится.
Мон Шерр прав, я пробовала подсовывать свой палец — ноль эффекта, сын отталкивает мою ладонь и возмущенно пыхтит. И я готовилась к долгой и изматывающей борьбе, когда подошла Маша и на ушко рассказала мне секрет.
Арсен попросил ее уговорить маленького Арсенчика не баловаться и не капризничать. Девочка взяла малыша за ручку, он ухватился за ее пальчик, и я спокойно его покормила.
А сегодня я невеста, меня наряжают, делают прическу и макияж. И не только мне, и девчонкам тоже. Нас с мужем ждут два обручальных кольца, которые я сделала сама. Два ободка из белого золота с каймой из бриллиантов голубого оттенка.
Скоро приедет Арсен, и я уже почти готова. Мне красиво уложили волосы, заколов их шпильками, и оставили несколько локонов спускаться по шее. Платье умопомрачительное, макияж идеальный, остался последний штрих.
Зову Эву и завожу ее в мастерскую. Достаю из сейфа два одинаковых футляра. На девичнике Эва рассказала нам свою главную новость, и теперь я хочу ее поздравить.
— Ты сказала Арсену? — я уже довольно сносно соединяю слова в предложения.
— Нет, что ты! — пугается Эва. — Он же его убьет!
«Его» — это Макара. Узнаю типичного папочку, который по-прежнему во всем винит зятя, а не собственную дочь.
— Макар сам обещал рассказать.
— Правильно, пускай расскажет. А я хочу подарить тебе подарок, — протягиваю ей футляр.
Она отнекивается, но я прошу ее открыть, и она замолкает, потрясенная. На атласной подкладке лежит гарнитур — серьги и подвеска. Открываю свой — там такой же. Подвески крупные, серьги помельче — в ушах не должно быть массивных камней. Это неудобно и слишком пафосно.
Конечно, основы изделий я заказала у знакомых мастеров, сама только гранила и вставляла камни. Части, на которые был раздроблен голубой бриллиант саудовских принцев в пятьдесят карат.
Эва молча разглядывает подарок, а потом решительно поднимает голову:
— Я не могу принять такой роскошный подарок, Агата! — но, увидев в моих руках такой же гарнитур, захлопывает рот.
— Пускай это будет визитной карточкой девочек Ямпольских. Для Маши я тоже сделала серьги. Давай я помогу тебе застегнуть подвеску.
Помогаю Эве, потом она помогает мне, подходим к зеркалу и несколько минут молча любуемся, как искрятся и переливаются камни на подвесках. Этот блеск больше не кажется мне зловещим. Ни один камень не сможет победить девочек Ямпольских. Ни больших, ни маленьких.
Я сделала все, как ты хотел, папа…
Нас зовут — приехал Арсен, — и мы бежим в холл. Он входит, ищет меня глазами, у меня сердце подпрыгивает под потолок, а потом падает вниз, тая, как снег под весенним солнцем. Он волнуется, клянусь, он волнуется, я хорошо знаю это выражение лица. Суровое и в то же время немного растерянное.
Бегу навстречу и бросаюсь ему на шею. Он отбрасывает в сторону огромный букет и ловит меня, поднимает на руки и прижимает к сердцу. Все вокруг почему-то плачут, мама с Янушем тоже. И глаза Арсена подозрительно блестят.
— Перестаньте, — говорю, поворачиваясь к ним, — не надо плакать, у нас все хорошо!
— Ну да, — подвывает Криська, — вот потому и ревем. От радости!
Арсен целует меня в лоб и несет к машине. Мы едем в ресторан, где торжественная часть переходит в празднование.
Выхожу на балкон отдышаться, и за мной следом тут же выходит Макар.
— Мак! — оборачиваюсь. — Ну что ты! Меня никто не украдет! Иди потанцуй с Эвой.
— Мы сегодня по очереди, — улыбается он мне и кивает на Алексея, который танцует с Кристиной.
Вообще-то Леша на работе, но Криське захотелось танцевать именно сейчас. Ничего страшного в этом нет, ресторан охраняется тремя отрядами спецназа включая защиту с воздуха. Но Мак предпочитает проследить лично.
— Мне так спокойнее. Я тогда чуть не поседел, — на миг сбрасывает он маску шутника и болтуна. — Представляешь, что с ним было бы, если б он ещё одну семью потерял?
На балконе появляется Арсен, подходит ко мне, осторожно целует в волосы, чтобы не растрепать прическу, но она уже и так довольно растрепана. Прижимаюсь лбом к небритому подбородку. Я так его люблю, что мне иногда страшно, что я проснусь, и все окажется сном.
— Ты чего трезвый? — спрашивает теперь уже мой официальный муж у Макара. — Иди, выпей за мою прекрасную жену.
— Как можно! — делано пугается Макар. — А брачная ночь? Я должен проследить, чтобы у вас все было как у людей.
— У нас каждая ночь — брачная, — Арсен целует меня в шею, и Мак, подмигнув мне, уходит.
— Я проведал Арсена, — мурлычет муж на ухо, — он спит. Наши дети в соседнем зале, который отделен от основного стеклянной перегородкой. — Пойдем потанцуем, Агатка?