Седьмой лорд (СИ)

— Можешь ли ты сказать эти слова от его имени? — спросил У Си.
Этот юный шаман обычно вел себя неосмотрительно и не обращал внимания на мирские дела, заботясь только о соплеменниках далеко за горизонтом. Цзин Ци улыбнулся. Возможно, этот юноша и Хэлянь И были родственными душами:
— Посторонние не в курсе дел наследного принца, но мне кое-что известно. Юный шаман, пожалуйста, не беспокойтесь.
У Си кивнул в знак согласия.
— Тогда я оставлю юного шамана в покое, — добавил Цзин Ци, откланявшись.
Кто знал, что едва он развернется, чтобы уйти, как У Си окликнет его:
— Князь...
За все эти годы отстраненный юный шаман ни разу не проявлял инициативу в разговоре с ним. Цзин Ци ошеломленно повернулся к нему.
У Си потупил глаза, словно у него язык не поворачивался произнести желаемое. Немного помедлив, он тихо сказал:
— Ты... ты не мог бы еще раз позвать меня по имени?
Это напомнило ему о далеких южных землях, о старике, называющем его по имени... Великий Шаман однажды сказал ему, что имя — важная вещь, которая будет с человеком на протяжении всей его жизни. Имя также обладает силой. Если позвать кого-то по имени вслух или в глубине души, то однажды человек это услышит и почувствует.
Тем не менее, после нескольких лет пребывания в Дацине У Си почувствовал только, что скоро забудет, кто он и как его зовут.
Услышав, что Цзин Ци вскользь упомянул его имя на обеде, пусть это и было сделано специально, чтобы разозлить Хэлянь Ци, У Си ощутил, как сердце забилось чаще.
Прождав довольно долго, У Си поднял взгляд, но увидел лишь, что Цзин Ци непонимающе смотрит на него, широко раскрыв глаза. Почувствовав разочарование, он поспешно кивнул на прощание и развернулся, собираясь уйти в свою резиденцию.
Но тут он услышал, как Цзин Ци с улыбкой сказал:
— Братец У Си, когда у тебя появится свободное время, приходи в княжескую резиденцию Наньнин.
Резко обернувшись, У Си увидел лишь улыбку на прощание, перед тем как Цзин Ци развернул лошадь и ускакал прочь.
В глубине души он ощутил какое-то невыразимое чувство и с нежностью засунул руку в рукав, погладив холодное, как лед, тельце маленькой змеи, что обернулась вокруг его запястья и покладисто терлась головой о ладонь.
У Си подумал, что даже лично выращенная им змея не питает ненависти к этому человеку.
***
 Примечания: 
[1] Бамбуковая куфия (будру-пам) – ядовитая змея из семейства гадюковых, бамбукового цвета с желтыми и белыми вкраплениями на чешуе. Может достигать длины 82 см, но обычно бывает меньше.
 Глава 14. «Почти конец года» 
Время зажигать огни еще не пришло, но солнечные лучи в комнате уже потускнели.
Хэлянь Ци сидел на резном деревянном стуле. Он держал в руках чашку, но не пил из нее, а лишь неосознанно скреб ногтями, пока его пристальный взгляд неподвижно замер на полу.
Даос Ли беззвучно и неподвижно сидел в стороне. Его исхудавшее тело так сильно напоминало ствол увядшего дерева, что никто не заметил бы его присутствия с первого взгляда.
Внезапно Хэлянь Ци швырнул чашку на пол, обжигающая жидкость тут же брызнула во все стороны. Ожидающая у дверей служанка, услышав шум, немедленно вбежала в комнату и принялась голыми руками собирать осколки. Однако Хэлянь Ци яростно крикнул на нее:
— Чертова прислуга, кто позволил тебе войти? Убирайся!
Служанка вздрогнула от испуга, тонкими пальцами оставив следы крови на осколках фарфора, но не осмелилась произнести ни слова, лишь поспешно поклонилась и вышла.
Все это время даос Ли сидел неподвижно и тихо, словно погрузившись в созерцание. Он не обратил внимание на то, что пролитый чай забрызгал его обувь, и даже не убрал ноги.
Однако Хэлянь Ци больше не мог сидеть спокойно. Он хлопнул по столу, поднялся на ноги и стал расхаживать по комнате:
— Всего лишь южный варвар... Всего лишь маленький ублюдок, рожденный тварью, уводящей чужих мужей! Получив от старика немного благосклонности, он осмелился считать себя выше меня! — он хлопнул ладонью по столу, но, почувствовав, что этого недостаточно, чтобы отвести душу, сбросил на пол все, что стояло сверху — бонсай и чайный сервиз разбились вдребезги.
  
Хэлянь Ци оперся обеими руками о стол, часто и тяжело дыша:
— Если я не убью его... если не убью его... имя Хэлянь Ци будет написано задом наперед!
Только тогда даос Ли медленно заговорил, его чрезвычайно хриплый голос напоминал звук двух железных пластин, скребущих друг о друга:
— Ваше Высочество, пожалуйста, наберитесь терпения. Судя по моим наблюдениям, прибытие того шамана из Южного Синьцзяна и наследного принца вместе, скорее всего, лишь совпадение — необязательно между ними есть какая-то связь.
— Наследный принц? — Хэлянь Ци сел в стороне и холодно усмехнулся, будто одно только упоминание этого имени могло запачкать его рот. — Хэлянь И всего лишь сопляк без оперения, какой из него наследный принц?
Даос Ли кивнул и продолжил:
— Так и есть. Его Высочество второй принц — тот, кто работает над важными делами и совершает великие поступки. В будущем у вас появится возможность свести с ними счеты, так зачем утруждать себя этим сейчас? Сейчас важнее разобраться с коварными замыслами вашего старшего брата, Хэлянь Чжао. Он впитал в себя дух диких волков, сосредоточив силы на внедрении шпионов в армию. Обычно компания грубиянов не заслуживает беспокойств, но если мы позволим им быть и развиваться, если в будущем они смогут заручиться поддержкой, расширить власть и вынудить императора отречься от престола, то это закончится не очень хорошо.
Хэлянь Ци раздраженно фыркнул.
Но затем он услышал, как даос Ли добавил:
— Вот только титул наследного принца Хэлянь И был пожалован императором. В будущем Вашему Высочеству придется приложить немало усилий, чтобы законно взойти на престол.
Хэлянь Ци с издевкой ответил:
— Бесхребетный трус, который только и делает, что кивает и ведет себя дружелюбно с евнухами при каждом посещении дворца, куда уж ему до важного титула наследного принца? По сравнению с ним даже хохлатая майна отца-императора выглядит более ценной.
Даос Ли погладил свою редкую бородку и покачал головой:
— Пусть это и не заслуживает беспокойства, мы не должны недооценивать ситуацию. Ваше Высочество, будет лучше, если вы присмотрите за Цзин Бэйюанем. Князь Наньнина живет в уединении и редко показывается на глазах, однако пользуется любовью и благосклонностью императора уже много лет... — на мгновение он замолчал, нахмурив брови, которые напоминали пару веток. — Этот скромный старик всегда чувствовал, что в нем есть что-то странное. Он всего лишь ребенок, но каким-то образом сумел вынести одиночество, оставшись сиротой без братьев и сестер. Если бы не тот факт, что в следующем году ему придется явиться на аудиенцию к императору и заняться делами государства, нельзя было бы с уверенностью сказать, что он когда-либо захотел бы покинуть свое поместье. В любом случае, в нем всегда было что-то необычное...
— Даже Хэлянь И прекрасно понимает, что он всего лишь бездельник, красивый, но никчемный. Даочжан, почему вы так много думаете о нем? — презрительно сказал Хэлянь Ци.
— Сомневаюсь, что это так. Думаю, князь Цзин занимает особое место в сердце наследного принца, — ответил даос Ли, опустив свою чашку.
Хэлянь Ци сделал небольшую паузу, словно вспомнив что-то, на его лице промелькнуло непристойное выражение:
— Верно. Хотя этот Цзин Бэйюань ни на что не годен, с каждым днем он становится все прекраснее, а Хэлянь И бегает к нему каждые два-три дня. Какую же цель он преследует?.. Ах!
— Наследный принц всегда действовал с осмотрительностью, скромностью и сдержанностью, приобретя репутацию человека строгого к себе, но снисходительного к другим, — сказал даос Ли. — Возможно, если это его первая любовь, он не до конца осознает свои чувства.
Хэлянь Ци слегка приподнял брови и спросил: