Цикл "Выживальщики". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Краем подсознания он уловил шаги где-то далеко в коридоре и тут же сев на постели начал одеваться. Через считанные секунды влетел дознаватель, но старший уже стоял посреди комнаты полностью одеты и смотрел на дверь, как будто только и делал, что ждал его.
Помощник в коридоре даже не проснулся и это ему будет дорого стоить.
Дознаватель вломился с ходу. Для проформы он даже вроде стукнул по двери, но сделал это, когда уже почти вошёл. Он удивился, что старший стоит посреди комнаты и смотрит на дверь. Однако, скользнув взглядом по смятой постели, которая была тут же, в кабинете, он понял, что их предводитель всё же не железный и иногда спит.
— Говори! — сразу спросил старший, не допустив траты времени на ненужные извинения за внезапное ночное вторжение. Если вломился, следовательно, повод есть и стоит перейти сразу к делу.
— Химия не работает, — выдохнул дознаватель.
— Поясни! — резко сказал старший, не поняв пока что именно случилось.
— Кололи по схеме. Всё как всегда. А он вместо того чтобы размякнуть, начал загибаться, — выпалил дознаватель.
Старший медленно сжал кулак и дознаватель понял, что его сейчас ударят. И тут же в голове внезапно прояснилось и до него дошло, что то, что ему кажется понятным и само собой разумеющимся, для старшего может не значить вообще ничего.
— Он дворцовый! — выпалил дознаватель.
Кулак старшего медленно разжался.
— Скажи несколько предложений, но так, чтобы в конце у меня не осталось никаких вопросов, — сказал он.
Дознаватель кивнул.
— Химия которую мы используем при допросах почти безотказная. Но есть ряд военных у бесов, чей организм с детства приучают к блокировке таких препаратов. Нейтрализовать не получается, но получается изменить действие. Эта химия вместо того чтобы сделать их разговорчивыми, начинает их убивать. Это практикуют среди тех, кто служит при дворце и чья судьба определена с детства, — скороговоркой выпалил он.
— При всех дворцах? — старший сузил глаза.
— Насколько я знаю, только при главном! — сказал дознаватель, — но это всё не точно. Может и при разных, а может и не только при дворцах. Может ещё где используют… в разведке например. Но одно не вызывает сомнений. Это тот самый механизм. Я такое уже видел один раз, правда давно. Дворцовые к нам обычно не попадают.
— А почему они на всех военных это не используют? Хорошо же, сделать принудительный допрос невозможным? — спросил старший.
— Возможно, потому что слишком долго. Я же говорю, с детства приучают к этому яду. Вырабатывают иммунитет. Слишком сложно и слишком долго. Но для дворцовых это делают. Там не мелочатся, — сказал дознаватель, — ну что, не зря разбудил?
— Не зря! — сказал старший и, подойдя к столу, два раза врезал по крышке кулаком.
Тут же влетел заспанный и помятый помощник и с удивлением уставился на стоящего перед ним дознавателя, удивляясь тому, как тот оказался в кабинете.
— Объявляй тихую тревогу. Поднимай ключевые звенья и пусть перекроют все входы и выходы. Но чтобы тихо! Выполняй! — помощник бросился к выходу, — стой! — крикнул старший и тот резко обернулся, чуть не упав, — завтра выпорю! — рявкнул старший и махнул рукой.
Помощника как ветром сдуло.
— Что-то происходит? — спросил дознаватель.
— Не знаю, — задумчиво сказал старший, — но лучше перебдеть. Ситуация и так была с душком, а теперь она просто завоняла! Вколи что-нибудь приводящее в чувство этому бесу и тащи его сюда!
— В чувство? — озадаченно сказал дознаватель.
— Что, нет такого? Нужно уметь в обе стороны работать. Не только травить. В любом случае, тащи его сюда! — сказал старший.
— Что-нибудь придумаю, — слегка просветлел дознаватель, видимо что-то пришло в голову, — но немного времени понадобится. Нужно будет сбегать в лабораторию за препаратом.
— Давай, делай что можешь, но чтоб быстро! И не дай бог этот бесёнок скопытиться! Головой отвечаешь!
Последние слова старший практически прорычал.
Дознавателя уже не было, только в коридоре быстро удалялись шаги. Старший сел за стол и вдруг что есть силы врезал двумя кулаками по столешнице.
— Проклятье! — прорычал он, — что же здесь такое происходит? — он секунду подумал, — или ничего не происходит и это всё моё воображение? — он ещё секунду подумал, — нет! Что-то происходит и нужно срочно выяснить что именно!
Старший вдруг прикрыл глаза и задумался. Был у него и такой приём анализа ситуации. Расслабиться и позволить мыслям течь свободно, позволяя мыслям из подсознания всплыть наверх. Бывало, что этот поток выносил наверх вещи, которые сознание упорно не хотело замечать, хотя казалось что всё на поверхности. Так было и в этот раз. Он чувствовал, что что-то упускает…
Неизвестное оружие… неизвестный способ перемещения… дворцовый военный…
Всё это слишком! Сделку нужно отменять и либо брать всех, либо попытаться всех убить. Удар по бесам может оказаться очень чувствительным. И в то же время, какой с них за это спрос? Они в своём праве, на своей планете. Никто никакую миссию с ними не согласовывал. Как за убитых разведчиков им не предъявляют, так и за этих не смогут предъявить. А гости ой какие не простые. В топку сделки и в топку пушки! Если можно больно ударить бесов, то лучше ударить. Такой шанс появляется слишком редко.
Ещё когда Фавир бежал в допросную, он понял, что объявили тихую тревогу. Это было плохо. Но, с другой стороны, на то что он бежит, никто не обращал внимание. Все бежали. Этих всех было немного, тревога то тихая, но они бежали. И он бежал, как будто у него есть своя задача при этой тревоге.
Когда он бежал обратно, с большим рюкзаком за плечами в котором лежал Зузу без сознания, наконец объявили общую тревогу. Но он был уже далеко от центра событий.
Но тревога всё равно рушила все планы. На самолёте теперь не взлететь. В голове тут же раскрылся целый веер других вариантов побега. Все были со своими сложностями и ни один не был достаточно надёжным. Нужно было уходить из этой горы. Это было главное. Блокируют именно её. Поскольку вся техника и все дороги под усиленным контролем, остаётся только нестандартный путь, который никому и в голову-то сразу не придёт.
Ржавая канатная дорога. Только бы люлька была на месте. Но должна была быть. Месяц назад ещё болталась. В последнее время такими средствами пользоваться почти перестали, но в резерве всё равно держали, постепенно забывая про них всё больше и больше.
Действительно, зачем висеть на канате над пропастью, если восстановлена сеть железных дорог? Если постепенно, чем дальше, тем больше, начинает использоваться авиация? Да, пока в основном ночью и очень осторожно… но нужно постепенно приучать бесов, которые это вне всяких сомнений видят. Пускай смотрят и привыкают. А единороги будут постоянно всё увеличивать и увеличивать количество полётов. Это они провернули с железной дорогой, теперь пробовали с авиацией. И бесы пока никак себя не проявляли и не пытались их наказать за это.
Но вот все канатные дороги и уж тем более пешеходные тропы стали приходить в запустение. Ресурсов на их поддержание уже не хватало. Никто не хотел выделять на это людей и оборудование. Однако и снимать это всё тоже не торопились… мало ли?
Фавир выбил ногой дверь на посадочную площадку, но потом аккуратно прислонил её обратно, чтобы это не бросалось в глаза. Люлька была на месте, и возле неё никого не было.
Зузу в рюкзаке был жив и время от времени слегка шевелился, но в сознание не приходил.
В люльке было десять мест. Фавир закинул рюкзак и запрыгнул сам, а потом осторожно отпустил тормоз. В ту сторону было ехать легко, уклон был туда. Это обратно нужно было крутить лебёдку. А сейчас нужно было только слегка придерживать тормоз, чтобы люлька сильно не разгонялась.
Механизм успел сильно проржаветь. Сначала люлька никак не хотела ехать, а когда поехала и стала разгоняться, заклинил тормоз. Фавир повис на нём всем телом, понимая, что если он его не сдвинет, то они с размаху просто врежутся в скалу.