Корыстный интерес (СИ)

«И не мечтай! Ишь, губу раскатал!»
— Брысь! — сорвалось с языка.
— Что? — Девушка резко убрала руки и недоумённо уставилась на меня.
— Э-э... Это я не вам, а вашей кошке.
Девушка огляделась в поисках животного и, обнаружив его на подоконнике, посмотрела на меня как на чокнутого.
— Удивительно... Как вы поняли, что это кошка, а не кот?
— По мордашке, — выдавил я умилительную улыбку, — такая симпатичная!
— Да, это моя любимица, — расцвела улыбкой хозяйка, отчего её загоревшее, перепачканное землёй и пылью лицо... Да нет! Что за глупости?! Это трофей. И только.
— Простите, я отвлёкся. Вы что-то про кошку говорили?
— Я сказала, что везде с ней путешествую. Маня сама ко мне пришла, уже лет девять назад.
— Не сомневаюсь, — процедил я, обменявшись с Маней убийственными взглядами.
— Ну вот, теперь можно продезинфицировать и забинтовать, — выдохнула девушка.
— Отлично. Надеюсь, у вашего пса имеется ветпаспорт с отметками о прививках?
Девушка пошла пятнами, не зная, куда деть глаза, и в итоге просто отрицательно качнула головой.
— Так и знал!
— Он не бешеный. Я уверена! Мотя замечательный! Он — домашний, уже год у меня живёт. Я его на станции встретила. Ой...
Я красноречиво закатил глаза и попытался подняться на ноги.
— Ох, как же я машину поведу? — простонал я, упав обратно на диванчик. — Нога не слушается. Ужасная боль. От вас можно позвонить? У меня деньги на телефоне закончились ещё по дороге сюда. И сам телефон разрядился, а зарядку я с собой не взял.
— У меня... — краснея, начала она, — у меня недавно украли мобильник. Новый аппарат пока не купила. Так что я здесь без телефона. Можно было бы сбегать и попросить телефон у соседки, но она на неделю в город уехала. К другим соседям не пойду, всё равно не дадут телефон.
— Прекрасно! Я теперь даже такси не вызову! — возмутился я, удобнее устраиваясь на диванчике. — Придётся у вас заночевать. К тому же это уже мой дом. Так что не обессудьте.
Она поджала губы и принялась убирать медицинские препараты.
«Что ты задумал, хитрый?» — вновь засверлила меня жёлтым глазом Маня.
Я показал ей язык и осведомился у хозяйки:
— А как вас зовут?
— Ака.
— Как-как? — рассмеялся я.
— Ничего смешного! Я же не смеюсь над тем, что вас... — И она полезла в документы. — Ришаром зовут.
— Ну, спасибо.
— Ака, Акада — это сокращённое. Мама любила читать книги о всяких магических академиях, вот и назвала меня Академия Родионовна.
Я даже прыснул со смеху. Вот так Лучезар! Вот подлец! Нашёл мне Академию! Спохватившись, я заметил грустное выражение лица Акады.
— А что случилось с вашими родителями? — решил поинтересоваться я.
Конечно же, в общих чертах я знал её историю. В машине успел бегло ознакомиться с личным делом, но мне было интересно, как Ака это преподнесёт.
— Они... — закусила губу Акада, — уехали. По работе. Они живут в другой стране.
Я промолчал. Даже не ожидал от самого себя: мне вдруг стало жаль этот ректорский трофей.
 Пути Твои неисповедимы! 
Постель мне устроили на полу кухни, и я даже обрадовался этому: рядом с моим спальным местом возвышался обеденный стол, с которого я беспрепятственно таскал тёплые пирожки с капустой. Готовила Акада... м-м-м... Уже седьмой по счёту уплетал, как лунный свет выхватил из темноты жёлтые глаза Маньки.
— Теперь можем и поговорить, — спрыгнув с подоконника, пошла ко мне кошка.
— О чём мне с вертихвосткой разговаривать? — презрительно фыркнул я и потянулся за восьмым пирожком. Телепатические разговоры с кошками бывают очень долгими и нудными.
— Пришёл, наглый такой, обокрал нас, обобрал, обожрал, да ещё и спать улёгся! — возмущалась Манька. — Думаешь, я поверила в эту сказочку про завещание?
— Тебе-то что? — жевал я. — Лучше скажи, чего ты к девке прицепилась? Поставил, что ли, кто следить за этой полукровкой?
Кошка сузила глаза и деловито облизала лапу.
— Никто не ставил. Просто... так совпало.
  
— Понятно, вампиришь по-тихому, значит.
— Ты за кого меня принимаешь?!
— За ту, что орёт дурниной по весне, — пнул я её ногой. — А ещё за разумное создание, которое не хочет быть разорванной на частицы за несанкционированный доступ к телу смертного сего человечка.
— Уж не ты ли поспособствуешь? — прищурилась Манька. — Сам-то сюда явился с какой целью, а? Уж явно не ради развлечения.
— Станешь мешать — ещё как поспособствую твоей преждевременной реинкарнации! — зевнул я, демонстративно отворачиваясь от кошки.
Повисла тишина. И до того она была гнетущей, что я повернулся обратно. Яркий лунный луч пробился сквозь занавешенное окно, раскрашивая пустую кухню-гостиную красивыми тенями, а кошки и след простыл, только отголосок её последней мыслефразы повис в воздухе:
— Лучезарским ликом прикрываешься, а сам — демон высших кровей. Извести Академию задумал!
Я даже привстал и невольно уточнил:
— Ты какую Академию имеешь в виду? Эй, Манька! — шёпотом позвал я. — Выходи. Куда запропастилась, шкура?
Но кошка исчезла. Махнув рукой, я завалился спать. В этом измерении все спят, даже демоны. Сладкий сон, сладкий...
А снилось мне, что прежде чем Акада оказалась в озабоченных руках ректора Академии, она побывала в моих руках. Не менее озабоченных. Странный сон. Она мне совершенно не нравится!..
Проснулся я от истеричного вопля, доносившегося откуда-то с улицы. Наскоро обернувшись простынёй вокруг бёдер, я выскочил на порог и остолбенел. В трёх метрах от крыльца стояла Акада с Манькой на руках, а вокруг них бегал ошалевший пёс Мотя, разгоняя перепуганных кур.
— Ты что орёшь как чокнут... — Я не договорил, так как перевёл взгляд туда, куда смотрела Акада: за калитку, где не увидел ни казённого свароградского авто, ни соседних участков, ни линий электропередач, ни СНТ вообще. Вокруг было поле. И лес. Лес и поле. И больше ничего!
Обернулся посмотреть на дом. Избушка так и оставалась прежней, точно она и стояла здесь лет эдак сто, только в ином пространстве и времени.
«А дезагрегатор вчера в машине остался, — с упавшим сердцем вспомнил я, — без него переместиться обратно почти невозможно». Но решил продолжить игру с удивлённым возгласом: «Что происходит?!» в надежде на то, что рано или поздно мои сородичи спохватятся, разыщут и переместят обратно. А я тут как тут: трофей-то Лучезарчику и поднесу... Но, как оказалось, игра моя была уже лишней.
Акада повернулась ко мне с искажённым от ярости лицом.
— Это ты сделал!
— Что я сделал?
— Ты — демон! — Она направила на меня обвиняющий перст с таким чувством, что мне самому стало даже как-то не по себе. — Ты переместил нас сюда, в эту глухомань! Ты — слуга дьявола!
— Бредишь? — попытался я отвертеться, но когда увидел ехидно ухмыляющуюся моську Маньки, всё понял: — Так это ты, паршивка, натворила?! — бросился я к кошке в праведном гневе.
Та, спрыгнув с хозяйских рук, заголосила человеческим языком:
— Ты же демоническое отродье! — верещала она писклявым голоском, пока пряталась под хвостом у пса Мотьки. — Ты можешь уйти когда тебе вздумается, а Акаду — не тронь! Не отдам её!!! Пусть лучше здесь, но не там, у Лучезара!
— Да! Да! — подгавкивал Мотя. — Не тронь! Не тронь!
Я остановился, уразумев смысл происходящего. Перевёл взгляд на девушку. Акада не держала себя в руках. Она просто ошалевала от новой реальности. Вряд ли в ту минуту её мозг осознавал услышанное и увиденное.
И тут эти хвостатые товарищи незамедлительно поставили Акаду в известность о моих коварных планах, после чего она как-то странно посмотрела на меня. Поняла всё, осознала...
Для любого демона самый страшный момент — это когда люди осознают действительность, когда у них наступает прозрение; когда миг растягивается и превращается в вечность и они проживают эту вечность с полным пониманием и принятием. В этом случае люди, словно губка, начинают впитывать окружающую их магическую энергию, компенсируя её многолетнее отсутствие в человеческом теле...