Девственность, (не)дорого (СИ)

  
Девственность, (не) дорого
 
Виктория Анкай
   
*1*
 
— Ксюх… Ну чего ты ржёшь?! — Люся подняла бокал, в который раз с белой завистью задумчиво оглядывая мой новый кухонный гарнитур. — Ты вообще читаешь любовные романы?! — она перевела на меня полупьяный взгляд. — Да хрен с ними, с романами… Ты тик-ток смотришь хоть иногда?! Даже там теперь эта фишка не считается зазорной! Все, все, вот просто ВСЕ, Ксюша, это делают…
— Люсь… — я закусила последним солёным огурцом пятый фужер вина, всё ещё вздрагивая от дикого хохота. — Мне тридцать девять лет, у меня трое детей от разных мужиков, которые мне даже алименты не платят, какая нафиг девственность?! Где я тебе её возьму-у?.. — я снова прыснула смехом, зажимая набитый рот ладонью. — Это же… ну смешно же…
— У тебя как раз остались деньги на операцию! Сделаешь эту самую… девственность, — Люся брезгливо скривилась, произнося противоестественное в нашем возрасте гадкое слово. — И только представь — погасишь разом все, ВСЕ кредиты! И за эту кухню, и за коммуналку! И долги разом отдашь!
Я только мечтательно вздохнула на её слова.
— Да кому нужна моя девственность? — я перестала ржать, шмыгнула носом. — Это вон в восемнадцать лет хорошо её иметь, ну в двадцать пять даже, наверное… Там может если не миллион, то пару сотен и обломится. А я что?! Не тяну я на девственницу. Вот вообще, Люся…
— Да что ты заладила? — подруга сердито прищурилась, опуская поднятый бокал обратно на стол. — Постонешь там пару раз, покричишь для приличия, кончишь может даже…
Я снова расхохоталась, пытаясь нетрезвым мозгом представить подобную картину. Безрезультатно, правда.
— Люсь, завязывай…
— Думаешь, какому-нибудь пятидесятилетнему хрычу есть разница, юная сикуха там перед ним ноги раздвинула, — она с отвращением поморщилась, отбирая у меня огурец, — или утончённая красивая женщина в самом расцвете сил? — тут Люська очень убедительно мурлыкнула. — М-м-м-м… Если он не дурак, то точно предпочтёт второе! — она полоснула по моему лицу затуманившимся горящим взглядом. — Ты только представь, дура! Наплетёшь трогательную историю о том, что всю жизнь ждала одного единственного и неповторимого принца, а теперь, когда не дождалась, решила хотя бы не просто так отдать свою сокровищницу на поругание вандалам! Да тебя там с руками оторвут! Торговаться будут! — подруга возбуждённо вцепилась накрашенными ногтями мне в плечо. — Я тебе сама почти завидую, Ксюх…
— Люся-я-я-я… — я потянулась к бутылке, тоже испытывая зависть к какой-нибудь утончённой красивой женщине в расцвете сил, которая рискнёт пойти на такое. — Уже не смешно, хватит…
— Мам…
Мы обе как по команде оглянулись на кухонную дверь, в которую просунулась лохматая спросонья голова Соньки.
— Солнышко моё! Мы тебя разбудили? — я тут же подскочила с табуретки, бросилась к дочери. — Мы будем потише… — я обняла её, прижала к себе, чувствуя, как мгновенно сходит на нет алкоголь в голове.
— Мне завтра в школу вообще-то, — дочь недовольно фыркнула, многозначительно покосилась на Люську.
— Мы шёпотом будем! — подруга громко и торжественно подтвердила мои заверения. — Больше ни звука не услышишь!
Соня совсем по-взрослому закатила глаза. Поправила пижаму, ещё раз критически осмотрела нашу парочку, покачала головой. С чувством собственного десятилетнего достоинства наконец удалилась, честно прикрыв за собой дверь.
Выдохнули обе…
— Ксюх! — Люська, как и обещала, шёпотом продолжила свои убеждения. — Сама говоришь — у тебя трое детей! Тебе на будущий год Илью в первый класс отправлять! На что ты собираешься это делать?! А если повезёт… — она неожиданно всплеснула руками, глядя мне прямо в глаза. — А если повезёт — возьмёшь ипотеку наконец! Ну куда это всё, Ксюх… Дети в одной комнате, ты спишь на кухне, вытяжки нет, коридор и туалет общие с соседями… Как ты вообще дальше жить планируешь?! А так — всё и сразу…
  
— Люська! — я тут же прижала пальцы к губам, смягчая собственный злой окрик. — Ну вот допустим, только допустим! Залатаю я твою девственность, дальше что?! Куда мне с ней, не подскажешь? Встать у Пятерочки с плакатом, м? И надпись чёрным маркером на картоне — продам девственность…
— Ой блин, Ксюха! — Люська натурально психанула. — А интернет тебе зачем?! Гороскопы смотреть? — она потыкала пальцем в лежавший рядом гаджет. — Ты сделай сначала, а…
— Люся, не сходи с ума, — я плеснула в бокал ещё вина. — Это, походу, самая бредовая твоя идея. Я сейчас потрачу остатки денег на какую-то херню, а потом даже потрахаться нормально не смогу! Если, конечно, мне вообще ещё когда-нибудь предоставится возможность потрахаться… — я с горечью всхлипнула, как всегда в нужный момент вспоминая о собственном положении матери-одиночки, у которой на знакомства с мужиками и времени-то нет.
— Да ну тебя! — она сделала вид, что обиделась. Но, как всегда, надолго её не хватило. — Ксюх, если не выгорит — я сама лично возьму на работе кредит и верну тебе всё, что ты потратишь на операцию.
Я подняла на подругу глаза.
— Люсь, вот скажи мне, — я холодно осмотрела её лицо. — Ты ненормальная или просто пьяная?
— Ты мне спасибо потом скажешь, идиотка!
Выдохнула, закрывая лицо ладонями.
Чёрт, а ведь в этом реально что-то есть…
Ну пусть не миллион, как пророчит подруга, а хоть пару сотен… А если потом ещё раз сделать операцию и снова… А потом ещё…
Тряхнула головой, отгоняя дьявольские мысли. Пить надо меньше, да.
— Ксю-ю-юх… Ну ты просто подумай! — Люська так и не унималась, продолжая бесовским шёпотом канючить у самого уха. — Там делов-то… Как к гинекологу на приём сходить! Потом максимум пару месяцев на восстановление — и вуаля, ты готова к великим подвигам!
— Люсь… — я почти простонала, мечтая сейчас просто забыть весь этот глупый разговор и больше никогда к нему не возвращаться.
— Кредит, Ксюха! — подруга сменила тон на грозный и резкий. — Ты чем думала, когда всю эту красоту брала? — она кивнула на новенький гарнитур. — Пришла пора расплачиваться!
— Да ты видела мою старую кухню?! — я взвилась с полоборота, ибо сейчас она задела за живое. — Там же уже все шкафы только что не на голову падали! Дверцы все перекосилось, полки все рухнули, фасады отклеились! Мне стыдно было грузчиков вызывать, чтобы вынесли это убожество! — я с любовью протёрла пальцами новую столешницу. — У меня вариантов не было…
— Конечно не было! — Люся согласно подхватила. — И сейчас нет. Поэтому не делай мне мозг, а завтра поищи в интернете клинику и запишись к врачу…
— Да Люся!
— А дети, Ксюша?! Что ты им на новый год подаришь?! Опять только сладости с работы дед мороз принесёт? Недоразумение это — три конфеты, и те сосульки…
— Люся… — я снова шмыгнула носом, ибо снова по больному.
— А квартира, Ксюх?! Так возьмёшь ипотеку, эти комнаты продашь, маткапитал задействуешь…
— Люся, ну хватит… — я уже откровенно разнюнилась, пьяным разумом неконтролируемо поддаваясь на её уговоры.
Впрочем, сегодня соглашусь, а завтра на трезвую голову передумаю, да ведь?! Пусть уже только успокоится и не достаёт меня своими железными аргументами…
***
Нет, я не кинулась наутро искать клинику и читать отзывы в интернете. Ещё чего!
Так, глянула одним глазом, пока пила кофе…
Девственность, надо же. Люська бы ещё её невинностью обозвала…
— Ма-а-а-ам! Какую кофту надевать? Там холодно? — Сонька капризно крикнула на весь коридор.
Выдохнула, подпирая лоб ладонью и медитируя на стекло новенькой духовки.
— Не знаю. Открой окно, высуни руку и проверь.
Сегодня я плохая мать, да. Злая и невыспавшаяся.
Девственность, блин… Как Люське это вообще в голову только пришло…
— Ма-а-а-а-а… — на пороге комнаты появился Илья. — Ты мне поможешь лицо умыть? — он на цыпочках двинулся по скрипучему полу в мою сторону. — Пошли, я же жду…