Ценитель (СИ)

— Спасибо, без приключений, — ответил я.
— Рад это слышать, — сказал он. — Мы волновались. Позавчера со мной связался Филипп. Он предупредил, что, возможно, вы приедете.
У меня аж сердце подпрыгнуло.
— Филипп Петрович? — зачем-то уточнил я.
— Он самый, — улыбнулся Марат.
— Когда это было? Во сколько? Вспомните, пожалуйста, это очень важно!
— В районе семи утра… — ответил он. — Получается, около пяти по вашему времени.
Я сглотнул. Во сколько я приехал на Патрики? Я ведь даже на часы не смотрел… помню только, что уже светало.
— Он сказал, что не может с вами связаться. И просил передать вам, чтобы вы не предпринимали ничего до тех пор, пока он не выйдет на связь, — продолжал Марат.
— А он сказал, что свяжется? Когда? — спросил я.
— Он не уточнял, — Марат пожал плечами. — Разговор вышел очень коротким, к тому же, было шумно.
— Ясно, — кивнул я.
— Герман, — продолжал он после небольшой паузы. — Мы, конечно, дадим убежище в любом случае. Но будем признательны, если вы поделитесь информацией о том, что происходит. Мы должны оценивать степень опасности и принимать меры на случай, если нас это тоже коснётся.
— Да, — кивнул я. — Да, конечно.
У меня не было ни малейших оснований что-то от них утаивать, не считая пустых угроз Викиных похитителей. Если, конечно, её на самом деле похитили. Мне не хотелось так думать, но всегда нужно рассматривать любые возможности и учитывать их.
Я коротко пересказал случившееся за последние несколько дней, не утаивая деталей. Марат и Костя слушали внимательно, не перебивая. Только хмурились, когда я говорил о разгромленных складах.
Когда я закончил, в помещении повисла мёртвая тишина. Слушая собственное дыхание, я вдруг понял, что на вилле исключительно хорошая звукоизоляция.
— Это… война, — первым заговорил Марат. — Такое оставить невозможно. Нужно предупредить всех, кто сейчас на территории России. Нужна срочная эвакуация и глобальное собрание.
— Подождите, — сказал я. — Дед… Филипп Петрович, думаю, не просто так просил меня подождать. Как считаете?
Марат внимательно посмотрел на меня, но ничего не ответил.
— Я согласен, повод для войны есть, — продолжал я.
— Два повода, — добавил Костя. — Даже три, если с Филиппом Петровичем что-то случилось.
— Вы хотите попытаться спасти свою сестру? — спросил Марат. — Но вы же понимаете, что любое действие в этом направлении будет следованием их сценарию?
— Да, — кивнул я. — Понимаю. Как понимаю и то, что они не представляют, с чем на самом деле столкнулись.
— Возможно, — кивнул Марат. — Судя по их действиям. Но это не отменяет всего остального. Они перешли границу. За это должна быть ответственность.
— У нас есть какой-то план на такой случай? — спросил я.
Раньше я никогда не влезал в политические дела. Так, иногда высказывал свои соображения на региональных собраниях, причём не только в Москве. У нас ведь нет жёсткой структуры; мы путешественники, и собрания формируются не по какой-то приписке, а просто по факту пребывания ценителя на территории. Основная функция собраний — это улаживание торговых споров, связи с посвящёнными, включая установление самих правил посвящения, ну и, насколько это возможно, взаимодействие с официальными органами власти. До этого дня я никогда не интересовался, есть ли у нас какой-то план войны на случай чрезвычайных обстоятельств.
— Конечно, — кивнул Марат.
— И… что будет? — рискнул спросить я.
— Плохо будет, — вздохнул он. — Мы в конфликте с государственной системой. Не с отдельным человеком. Он слишком высоко стоит. Государство уже вовлечено, по-полной. Так что…
— Люди пострадают, — сказал я утвердительным тоном.
— Конечно, — вздохнул Марат. — Без потрясений не обойдётся. Соседние страны тоже заденет, но не так сильно.
Я вздохнул и прикрыл глаза.
— Давайте… иначе попробуем, — сказал я.
— Как? — Марат посмотрел на меня с искренним интересом.
— Я пойду один. Сделаю вид, что согласился с их требованиями, — ответил я.
— Но они ведь именно этого и ждут, — вмешался Костя. — Что вы придёте на место и попробуете решить вопрос силой, с помощью вещей. И готовятся к этому.
  
— Скорее всего, так и есть, — кивнул Марат. — В последнее время был повышенный спрос на защитные и охранные вещи среди посвящённых. Я ещё думал, что это связано с общей нестабильностью в мире, но видите оно как…
— Они готовились, — добавил Костя. — Заранее знали, что такое возможно. Очень опасная ситуация.
— Мне кажется, они всё ещё пытаются избежать войны, — сказал я. — Пытались на гордость давить. На уверенность в себе.
— Да, согласен, — кивнул Марат. — Они засунули свой нос в наши дела. Но недостаточно глубоко, чтобы почувствовать, чем это пахнет.
Костя улыбнулся.
— Но и к войне они, получается, тоже готовятся, так? — спросил я.
— Насколько это возможно, наверное, — Марат пожал плечами.
— Они надеются на лучшее, но готовятся к худшему. Думают, что просчитали все варианты, — продолжал я. — Получается, нашим единственным козырем может быть неожиданность. Какая-нибудь малоизвестная вещь. Которую совсем не знают за пределами мира ценителей. Как считаете?
Костя и Марат переглянулись. Потом старший ценитель рассмеялся.
— Филипп-то не так прост, — сказал Костя.
Я не знал, что на это ответить, поэтому просто пожал плечами.
— Кость, иногда совпадение это просто совпадение. Мы ведь далеко не всё знаем о том, как это мир устроен, — возразил Марат, успокаиваясь.
Я продолжал молчать, ожидая объяснений.
— Как раз недавно мне удалось приобрести одну очень редкую вещь, — вздохнув, начал Костя. — Настоящее оружие. Меч.
— Ого! — удивился я.
Казалось бы, за прошедшие века, когда вручную ковалось огромное количество оружия и существовали мастера, увлечённые своим ремеслом, должно было накопиться множество настоящих мечей, кинжалов, сабель и прочего. Однако же ничего подобного. По какой-то причине холодное оружие крайне редко выходило настоящим. Гораздо реже, чем появившиеся позднее пистолеты, например.
При этом свойства такого настоящего оружия тоже, как правило, были очень необычными. Дедушка как-то рассказывал про саблю, которая позволяла открывать золотые месторождения, если её лезвие окропить кровью хозяина. И про кинжал, чьё присутствие на борту делало любой корабль непотопляемым.
— Посвящённые о таких вещах не знают, — сказал Марат.
— Что он делает? — спросил я.
Костя взглянул на меня, хитро прищурившись. После чего спросил:
— Сможешь понять?
— Он что, где-то здесь? — вопросом ответил я, на всякий случай оглядевшись.
— Нет, конечно, — Костя пожал плечами. — На складе. Но нам всё равно придётся туда ехать.
— Вы… согласитесь мне его продать?
— Придётся, наверное, — подмигнул Костя. — Надеюсь, сторгуемся. Я вот не верю в такие совпадения. Марат вот верит — а я нет. И давай мы уже на ты, что ли?
Он пожал плечами и улыбнулся.
— Давай, — автоматически ответил я, растерянно моргая и пытаясь сообразить, что происходит.
— Ты поймёшь, — пообещал Марат с серьёзным видом. — Я с вами поеду, не против?
Спросил он у Кости.
— Да уж будь добр!
Склад Кости находился прямо посреди степи. То есть, буквально: туда даже подъездных дорог не было. Понятия не имею, как он ориентировался, указывая мне дорогу — навигатора-то не было. Наверно, видел какие-то одни ему приметные знаки. Или же использовал какую-то настоящую вещь, функция которой была близка моему «Круизёру».
Когда мы остановились, он вышел, затем подошёл к ближайшим низким кустикам, немного пошевелил рукой в пыли и схватился за большое ржавое кольцо. С усилием потянул его на себя.
В земле образовался проём, где-то метр на полтора, а в нём — металлическая лестница, круто уходящая вниз. На нижней стороне люка, в специальных пазах, был закреплён сложенный зонтик-трость. Настоящий, конечно. Видимо «первый контур» системы безопасности его склада. Я попытался на расстоянии определить его назначение, и без труда понял, что зонтик отводит взгляд. Вообще любой — кроме взгляда хозяина. Без Кости найти это место было бы никак невозможно. Учитывая пустые пространства вокруг — далеко не самый худший способ защиты собственности.