(Не)идеальный момент
– Келси, что случилось?
Хаксли тоже встает из-за стола, и поскольку я не понимаю, что происходит, я тоже встаю. Лия в замешательстве оглядывается на меня. Я тоже в недоумении, и тут Лотти начинает плакать.
Э-э-э…
Хаксли немедленно заключает ее в объятия, прижимая к своей груди. Я стою, не зная, что делать.
Через несколько секунд я спрашиваю:
– Я могу что-нибудь сделать? Кому-нибудь, кому я могу позвонить?
Лотти отстраняется от Хаксли, и они оба обмениваются взглядами, прежде чем повернуться к нам и сказать:
– Добро пожаловать на нашу вечеринку по раскрытию гендерной проблематики.
– Ген… в смысле… в смысле у вас будет ребенок? – потрясенно спрашиваю я.
– Верно. – Лотти прижимает руку к животу. – И Келси злится, потому что я не говорила ей до сих пор.
– Я злюсь не поэтому. – Келси вытирает глаза. – Я вовсе не злюсь.
Джей Пи целует Келси руку, а затем произносит:
– Она счастлива, потому что и у нас будет ребенок.
Э-э, что сказать?
Лотти издает крик, похожий на предсмертный, прежде чем они обе бросаются в объятия друг друга и плачут вместе, а их мужья тупо пялятся на них.
Я подхожу к каждому из своих братьев и обнимаю их.
– Ну, это объясняет, почему сине-розовый декор, – говорю я, отпуская Хаксли.
– Это была идея Лотти. – Он заключает Джей Пи в объятия. – Черт, поздравляю, чувак.
– Взаимно!
– Господи, я не могу поверить, что вы двое будете отцами. Не знаю, стоит ли радоваться за вас или беспокоиться.
– Может быть, понемногу того и другого, – советует Джей Пи. – Потому что я до смерти напуган.
Хаксли почесывает щеку и шепчет:
– Как и я.
Я громко смеюсь и хлопаю их обоих по спине.
– Послушайте, если я что-то и знаю наверняка, так это то, что вы двое были замечательными старшими братьями, так что я уверен, что вы станете не менее замечательными отцами.
– Черт, как трогательно-то! – Райот пихает Бэннера. – Почему ты никогда не говоришь мне нечто подобное?
Баннер, у которого в руках «Кровавая Мэри», отвечает:
– Если бы ты был хорошим старшим братом, тогда я бы…
– Ой. – Пенн хихикает. – Это больно.
– Не очень хороший старший брат, а? – спрашивает Райот. – Кто же тогда помог тебе выпутаться из твоего… затруднительного положения…
– Секретное затруднительное положение, – произносит Бэннер сквозь стиснутые зубы.
– Ну что ж… – начинает Райот.
Баннер закатывает глаза.
– Прекрасно, ты хороший старший брат. Лучший во всей стране.
Райот прижимает руку к груди.
– Это так трогательно, спасибо тебе.
– Ух ты, ты действительно можешь почувствовать любовь. – Пенн заставляет нас всех хихикать.
После очередного раунда поздравлений и множества объятий Хаксли и Лотти стоят у бассейна, готовые сообщить нам пол ребенка. Келси потребовалась секунда, чтобы не разозлиться на свою сестру за то, что она не сказала ей раньше, но я думаю, что все это было мило, и мне это понравилось. Информация о ребенке и его поле. Вот как это делается.
– Вы все готовы к грандиозному открытию? – спрашивает Лотти.
Обнимая Лию, я прижимаю ее к себе, пока все присутствующие выкрикивают «да».
– Хаксли, ты оказываешь мне честь.
Лотти протягивает мне свой телефон, и я понятия не имею, что происходит, но Хаксли нажимает кнопку на телефоне, и бассейн загорается всеми цветами радуги. На заднем плане играет инструментальная музыка, превращая все в грандиозное шоу, а затем начинают мигать огни. Лотти крепко сжимает Хаксли в объятиях.
Огоньки вспыхивают синим. Затем розовым. Затем синим. Затем розовым, и розовым… и снова розовым, как раз в тот момент, когда музыка достигает кульминации и все стихает.
– Это девочка! – Лотти кричит и бросается обнимать Хаксли. Он крепко обнимает ее, целует в макушку, и… Господи Иисусе… Это что, слеза у него в глазу?
Нет, этого не может быть! Правда ведь? А потом, о чудо, он протягивает руку и трет свой глаз. О боже мой, Хаксли Кейн плачет!
– Это то, о чем я думаю? – тихо говорит Лия.
– Если ты думаешь, что Хаксли плачет, то ты права.
– Ух ты, никогда не думала, что доживу до этого дня.
– Я не думаю, что кто-то это подстроил.
Но, черт возьми, посмотрите на него! Посмотрите на Лотти и их волнение. Оно осязаемо. Я могу только надеяться, что однажды мы с Лией окажемся в таком же положении. Это было бы самое лучшее будущее из всех возможных.
* * *– Ты думаешь, мы должны брать домой круассаны, потому что теперь мы пара? – спрашивает Лия, когда я убираю волосы с ее лица, пока мы лежим в постели.
Как только мы вернулись домой с позднего завтрака, который продолжался еще три часа после объявления о беременности, мы сразу отправились ко мне домой, где я медленно снял с Лии одежду и занялся с ней любовью. Вот как я это вижу – заниматься любовью – потому что именно так, черт возьми, я к ней отношусь.
– Здорово подмечено, потому что Пенн и Бэннер не смогли забрать с собой ни одного домой.
– О боже, ты действительно думаешь, что это привилегия парочек? Мы что, теперь в каком-то неофициальном круассановом клубе?
– От ТОС до круассанового клуба, посмотри, как далеко мы продвинулись.
Она хихикает.
– Сегодняшний день был каким-то сумасшедшим, все эти объявления, вопросы.
Лежа на боку, чтобы я мог смотреть на ее прекрасное лицо, я провожу рукой по ее бедру и спрашиваю:
– Они спрашивали обо мне?
– О да. Очень подробно.
– Что именно?
– Основы. Целовались ли мы, потому что они знали, что я ждала этого, и я сказала им, что мы целовались под фейерверком в Диснейленде. Они, конечно, все посчитали, что ты лучший из братьев Кейн.
– Неужели? – Я улыбаюсь.
– Да, но потом я сказала им, что с тобой все в порядке в постели, и они изменили свое мнение.
Я щекочу ее бок, заставляя рассмеяться:
– Ты этого не говорила.
– Нет, я так и сказала. Я сказала им правду, что у тебя самый большой член, который я когда-либо видела, и что он слишком большой, что превращает секс с тобой в пытку.
– Врушка. – Снова щекочу ее.
– Ладно, ладно. Я с легкостью рассказала им о лучшем сексе, который у меня когда-либо был.
Довольный, я наклоняюсь и запечатлеваю легкий поцелуй на ее губах.
– Лучший.
– А что насчет меня? – спрашивает она, поглаживая прядь моих волос. – Ты бы сказал то же самое обо мне?
– Серьезно? – интересуюсь я. – Тебе действительно нужно об этом спрашивать?
Она пожала плечами.
– Может быть.
– Лия, – тихо бормочу я, обхватывая ладонью ее щеку. – До тебя секс был всего лишь средством достижения цели. В этом не было ничего, кроме разрядки, но с тобой… это полностью изменило все во мне. Связь, которая между нами существует, настолько сильна, что я чувствую себя так, словно нахожусь в другом мире, когда я с тобой. Секс с тобой не сравнить ни с чем.
Она улыбается.
– Ух ты, ты точно знаешь, как заставить девушку чувствовать себя хорошо.
– Тем не менее это правда. С тобой все по-другому. Как будто я могу лучше видеть, лучше слышать, лучше пробовать на вкус. Ты привнесла яркие краски в мою жизнь, Лия. Ты та, кто прокачивает кислород по моим венам.
– Ты это серьезно?
– Да, – отвечаю ей.
Ее взгляд смягчается, когда она кладет руку мне на затылок и притягивает меня к себе, целует глубоко, интимно, каждым дюймом своего тела. Когда наше дыхание становится прерывистым, она толкает меня на спину, а затем спускается поцелуями по моей шее к груди, а затем вниз к животу.
Она откидывает простыни и обнажает мой пенис, который берет в руку и начинает водить рукой по стволу вверх-вниз, одновременно приближая свой сладкий ротик к моему члену.
– Лия, – шепчу я, отчаянно желая, чтобы она знала, какие чувства я испытываю благодаря ей.
Она ничего не говорит. Вместо этого она опускается передо мной на колени, а затем берет меня в рот, где усердно посасывает головку моего члена.