(Не)идеальный момент

– Я не могу этого представить… Хаксли – отец. С другой стороны, я никогда не думала, что он женится. – Теперь она поворачивается ко мне, устраиваясь верхом у меня на коленях. Я устанавливаю переключатель в нужное положение и просовываю руки ей под шорты, до самого места соединения бедер. – Но вот он на каждом шагу убеждает меня в том, что я была не права. Лотти действительно приручила его.
– Да, я рад, что судьба свела их вместе. Мне очень нравится Лотти.
– Мне тоже, – соглашается Лия. – И Келси, если уж на то пошло. Они с Джей Пи пытаются завести ребенка?
– Я не спрашивал у него, но по выражению глаз Джей Пи, когда он говорил о возможной беременности Лотти, я мог прочитать желание в его глазах. Я думаю, Джей Пи был бы отличным отцом.
– Я тоже так думаю. – Она кладет руки мне на грудь. – Мне нравится сплетничать о твоих братьях и сестрах. Они являют собой образ строгости и непререкаемости, даже забавно наблюдать за закулисьем этих могущественных людей.
– А как насчет меня?
– Я уже все о тебе знаю, – улыбается она.
– Не все.
Она проводит руками по моей груди:
– Чего же я не знаю?
– Что в тот первый вечер, когда ты пришла ко мне в общежитие, я сказал себе на середине игры в «Скраббл», что собираюсь пригласить тебя на свидание, когда все будет сказано и сделано.
Ее голова склоняется набок.
– Нет, это не так.
Я киваю.
– Да, так. Я набирался смелости, чтобы сделать это.
– Почему же ты этого не сделал? – растерянно произносит она.
– Потому что ты сказала, что тебе нужен друг, и я не хотел разрушать нашу связь, поэтому я сказал тебе тогда: «Хорошо, я стану твоим другом».
Она облизывает губы и спрашивает:
– Так почему сейчас? Почему ты изменил своим принципам сейчас?
– Потому что, – отвечаю я, хватая подол ее рубашки и медленно стягивая ее через голову. – Я понял, что видеть, как ты выходишь замуж за другого мужчину, было для меня лично наихудшим сценарием, потому что я питаю к тебе глубоко укоренившиеся чувства, Лия.
Опускаю руки ей на грудь, и она, задыхаясь, приподнимает грудь, двигая попкой в ответ на мою нарастающую эрекцию.
– Как ты думаешь, ты могла бы испытать те же чувства по отношению ко мне?
Она закусывает нижнюю губу, и когда встречается со мной взглядом, говорит:
– Я думаю, да.
– Хорошо, – киваю я, прежде чем подхватить ее на руки и встать с дивана.
Она обвивает руками мою шею, а ее груди прижимаются к моей обнаженной груди. Это такое восхитительное чувство, что мне почти грустно из-за того, что я скоро должен буду разорвать контакт кожи с кожей.
– Все это так… странно и ново для меня, – признается она. – Мне трудно уложить все это в голове.
Я несу ее в свою спальню и кладу на кровать, прежде чем обхватить за талию и снять с нее шорты, оставляя ее полностью обнаженной. Возможность видеть ее обнаженной, когда я захочу, похожа на сон.
– Я тоже все еще пытаюсь осмыслить это. – Я стягиваю шорты и сжимаю свой эрегированный член у основания. Я сжимаю его и издаю шипение, любуясь ее идеальным телом. Округлостью ее бедер. То, как ее соски все время набухают, черт возьми. Легкий изгиб ее губ, когда она наблюдает, как я глажу себя.
– Скажи мне вот что, Лия, как тебе понравилось вчера чувствовать мой член у себя во рту?
Она глубоко сглатывает, прежде чем сказать:
– Мне понравилось… очень.
– Хороший ответ. – Поглаживаю свою длину, провожу рукой по головке, в то время как глаза Лии остаются прикованными к тому, что я делаю. – Ты играла с вибратором после этого?
– Нет. – Она отчаянно трясет головой.
– Почему нет?
– Потому что.
Ее рука скользит по грудям, и я с ревностью наблюдаю, как она играет с ними.
– Я не думала, что мне позволено играть… без тебя.
Клянусь, мой член становится еще тверже от ее ответа!
Облизывая губы, я опускаюсь на кровать, где нависаю над ней, держа руки по обе стороны от нее.
– Это еще лучший ответ! – Я одаряю ее груди поцелуем, а затем прикусываю кожу. – Не стесняйся играть, когда захочешь, без меня, но… – Я поднимаюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. – Всегда думай при этом обо мне.
  
А потом я осыпаю поцелуями ее грудь, переходя с одной стороны на другую, посасывая ее кожу, покусывая, оставляя свой след, чтобы, когда она проснется завтра и посмотрит в зеркало, она точно знала, кому она принадлежит.
Ее руки скользят вверх по моей спине к шее, где она играет с короткими прядями моих волос.
– Ты… ты действительно считаешь меня привлекательной? – спрашивает она, удивляя меня.
Во время наших последних встреч она почти ничего не говорила, кроме того, что сказала мне, что ей нравится то, что я делаю, но сегодня все иначе. Сегодня она смелее, она более открыта. Более любопытна.
Чтобы ответить на ее вопрос, я беру ее руку и кладу ее на свой стояк.
– Это ты мне скажи.
Она слегка поглаживает его, и ее прикосновение ощущается как огонь, разжигающий пламя во мне с каждым движением ее руки.
– И… и ты правда хочешь меня? – с сомнением произносит она.
Я беру ее сосок в рот и сильно всасываю, заставляя ее грудь приподниматься над кроватью. Когда я отпускаю маленький комочек, я говорю:
– Я думаю о тебе каждую секунду каждого божьего дня, Лия. Я хочу тебя больше, чем когда-либо чего-либо хотел в своей жизни.
Я целую ее живот и зависаю там, наслаждаясь тем, как она извивается от моих прикосновений.
– Есть еще вопросы? – Она облизывает губы и кивает. – Поторопись, потому что я чертовски изголодался.
Опускаюсь ниже и провожу языком по ее киске, заставляя ее стонать.
Она зажмуривается и с хриплым стоном спрашивает:
– Я просто развлечение для тебя… или что-то большее?
Приближаю свой рот к ее киске и раздвигаю складочки. Я пока не лижу ее, я только нависаю, и когда она смотрит на меня сверху-вниз, я говорю:
– Это гораздо больше. – А потом я поклоняюсь своим языком ее клитору.
– О боже мой, – выдыхает она, когда ее ноги непроизвольно раздвигаются, а руки опускаются на мои волосы.
Это мое гребаное счастливое место, прямо здесь, между ее ног. И это я заставляю ее стонать мое имя. И я чертовски зол на себя за то, что мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это. Конечно, она всегда привлекала меня, но мне потребовалась всего секунда, чтобы понять, что я хочу ее. И это приводит меня в бешенство. Потому что я чуть не потерял ее. Я бы возненавидел себя навсегда, если бы потерял ее.
Я провожу языком по ее клитору, медленно скользя по нему, и когда она слегка выдыхает мое имя, я знаю, что время настало. Я отодвигаюсь, а поскольку она протестует, переворачиваю ее на живот.
– Ч-что ты делаешь? – спрашивает она.
Я провожу рукой вниз по ее позвоночнику и по изгибу попки. Проведя рукой по упругой коже ягодицы, я, не задумываясь, шлепаю ее по заднице, оставляя красный отпечаток ладони.
– Черт!
Она стискивает под собой одеяло, но не возражает. Поэтому проделываю то же самое снова.
– Брейкер, – тяжело выдыхает она.
– Что? – Я провожу рукой по красному пятну.
– Я… Я не знаю.
Я снова шлепаю ее, и на этот раз она издает шипение.
– Тебе нравится, верно?
С легким стоном она шепчет:
– Да.
– Но ты не ожидала, что тебе это понравится?
Она отчаянно трясет головой. Улыбаясь, я шлепаю ее снова… и еще раз. Звук эхом разносится по моей спальне, и я знаю, что этот звук я собираюсь запечатлеть в памяти, потому что он это так сладко – слышать, как она тихо стонет при каждом шлепке.
Я провожу рукой по ее попке, слегка массируя ее, позволяя моей ладони смягчить боль от шлепка. А потом, спустя еще несколько секунд, я снова шлепаю ее.
– Брейкер! – кричит она.
Улыбаюсь, а затем приподнимаю ее попку, просовываю руку ей между ног и чувствую, насколько она влажная.
– Чертовски верно, Лия. – Провожу пальцем по ее щелочке. – Ты готова для меня. – Я отпускаю руку, обхожу кровать и затем ложусь. Я кладу руки за голову и говорю: – Хорошо, теперь иди сюда.