Приманка для демона (СИ)

Рен поник, в его глазах задрожала влага. Конечно, я — это не она. Или нет? Если бы мне осталось жить очень мало, разве я не радовалась бы каждому дню?
— Да уж, влюбился в несчастную. А если бы она была здорова?
— Лучше бы она была здорова и никогда меня не повстречала.
Его глубокая печаль передавалась мне и выворачивала душу наизнанку. Под ресницами задрожали слезы. Кажется, безумие Рена немного отступило, когда он вспомнил о любимой.
Он вдруг бросил один меч и принялся стучать себя по груди.
— Больно. Очень больно. — Стучал с таким бешеным усердием, словно хотел проломить себе грудную клетку.
Я не на шутку испугалась. Обернулась к Герману — он немного пришел в себя за время разговора, выглядел здоровее и сильнее. И еще более готовым к бою.
— Ты, Анжелика, разбередила мою старую рану… Я хотел создать новые похожие воспоминания, чтобы под ними похоронить старые. Не получилось. Но я похороню их вместе с тобой.
С яростным криком он бросился на меня, замахиваясь мечом. Я застыла, примороженная к месту шоком. Герман мгновенно выскочил из-за моей спины и кинулся Рену наперерез.
Их клинки встретились с оглушительным звоном. Меня подкосило — моя последняя надежда умирала в страшной агонии. Бой не продлился долго. Рен двигался с молниеносной скоростью, намного быстрее Германа, и пронзил его мечом насквозь несколько раз.
Кажется, мое сердце остановилось. Я слышала свой душераздирающий крик, видела руки, которые, дрожа, тянулись к Герману, и не хотела верить. Рен отбросил его, словно тряпичную куклу и подошел ко мне.
Когда я упала на колени? Не помнила. Рен возвысился надо мной мрачным палачом, самой смертью, и замахнулся мечом, явно собираясь отсечь мне голову.
— Пожалуйста, пожалуйста… — я в мольбе вытянула руку, бормотала, глотая горькие слезы. — Когда убьешь меня, исцели его. Он просто меня защищал. Вы ведь вечно из-за меня ссорились. Он не заслуживает такой смерти. Он ведь не хотел по-настоящему делать тебе больно. Не хотел карать. Вы ведь стали друзьями, разве нет? Друг всегда важнее, чем девушка.
Я, наверное, несла какую-то несуразицу, но не могла остановиться.
— Пообещай, пожалуйста, что исцелишь своего друга.
— У меня нет друзей! — рявкнул Рен. — Он всего лишь гадкий ищейка!
Сквозь пелену слез я видела очертания фигуры Германа на полу — он не шевелился. Это плохо, это очень плохо.
— Он… он умирает…
Мы вместе умрем. Но меч почему-то не обрушивался на мою шею. Сверху послышался кашель. Кашель? Я вскинула голову — Рен выронил меч и схватился за грудь. Он словно задыхался. Платок прилип к его костям, хотя обычно свободно висел.
Недолго думая, я подскочила, схватила ткань и со всей силы дернула на себя. Меня кубарем отшвырнуло назад, но в руке… В руке я держала платок! Запихнула его в карман в другому и поспешила встать — приложилась я спиной неплохо, и за адреналином не чувствовала боли.
Рен, не переставая, кашлял, его сгибало от спазмов, но он полз по полу к Герману, шустрыми движениями рассеял над ним серую мерцающую пелену и рухнул рядом, носом в пол.
А платок из моего кармана вылез и, точно змея, устремился к Рену. Я схватила ближайший меч и с ярым усердием перерубила его несколько раз. Он вспыхнул черной дымкой и умчался через окно.
Второй я так же уничтожила. И потом на подкашивающихся ногах пошла к своим мужчинам. Рена еще пробирали приступы кашля, но уже не так часто. Его спина вздымалась от дыхания.
Герман зашевелил рукой и со всей дури хлопнул Рена по спине, отчего тот сильнее закашлялся.
— Дыши давай. Человеком будешь.
Я упала на колени рядом с ними и, как назло, слезы снова все размыли. Теперь они давали облегчение.
— Хватит валяться, — толкнул его в бок Герман. — Иди других подлечи.
Еще с трудом дыша, Рен поднялся на руках, перевернулся — и мы с Германом вдвоем застыли, пораженные увиденным.
— Таки красавчик, — хохотнул охотник.
Глава 32. Анжелика
Не успела я как следует рассмотреть черты лица Рена, как он бросился к помощникам Германа и над каждым разлил серую мерцающую пелену. У него, так забавно, нос с небольшой горбинкой. Губы пухлые, чувственные. Четкая линия подбородка и высокие скулы. Он завораживающе красивый.
 
Герман обхватил меня рукой за плечи и дернул на себя — я упала на его алую от крови грудь, но это неважно. Важно, что его сердце бьется, что его глаза смотрят на меня с любовью.
— Что ты сделала? Ты сотворила чудо.
Я загадочно улыбнулась.
— Без тебя я не справилась бы. — Я потянулась к его губам, и он ответил мне тягучим горячим поцелуем, соленым, стальным от привкуса крови. — Как ты меня нашел?
— Влад ведь был в Скиалире. Он выдал место взамен на то, чтобы ему сократили срок в тюрьме. Будет расплачиваться за свои грязные дела и нелегальный бизнес. Я прилетел к Скиалиру и предложил демонам сделку — они помогают мне найти тебя и Рена, не дают ему уйти, а я подарю им десять даров.
— Да они же потом станут такими же сильными, как и Рен! Зачем?
— Анжелика… — Его взгляд потух. — Дела плохи. Те демоны, нападения которых Рен опасался, решили, похоже, сначала украсть дары, и лишь потом развлекаться. Они нашли сильного сообщника среди ресемиторов и уже украли больше двадцати даров. А эти, демоны, что остались поддерживать в Скиалире жизнь, не выглядят опасными. Да, они очень трусливы. Возможно, постепенно нам удастся с ними заключить союз. К тому же я послал к ним несколько архитекторов.
— Подожди… Значит, демоны еще не нападали? Мне Рен сказал…
Я приподнялась и обернулась: Рен сидел на полу, оперся локтями о колени и сжимал свои волосы, пряча лицо. Его роскошные рога, кстати, никуда не делись.
— Рен в том состоянии мог наплести что угодно, — сказал Герман.
— Надо к нему подойти.
Несколько теней из-под стола выпорхнули на центр мастерской и сложились в три высокие рогатые фигуры. Они подплыли к Рену и, присев возле него, принялись что-то шептать.
Обратно решили заманить?! Да сейчас я им! Шустро поднялась, едва не поскользнувшись в грязи из пепла скверны и подсыхающей крови, схватила меч Германа и ринулась на них.
— А ну, не трогайте его!
Демоны, как перепуганные мышки, нырнули в тени под столом.
— Милая Лика, они просто спрашивали, как мне удалось вернуть человеческий облик.
— А… — я опустила меч и обратилась к темной гуще под столом. — Прошу прощения.
 Рен поднял лицо со слабой улыбкой. Я просто не могла насмотреться на него. Кажется, я всегда нутром чувствовала, что он выглядит именно так. Его лицо мне казалось таким родным. Я упала рядом с ним на колени, щеки болели от улыбки.
— Это и есть твой прежний облик? — спросила я, бегая взглядом по его рогам, и остановилась на лунных глазах.
— Да. Вполне человеческий? За исключением рогов и глаз. Тут уж ничего не сделать. Но я могу прятать их за иллюзией.
Я зачарованно смотрела, как открываются и смыкаются его чувственные губы. Как их уголок смешливо тянется вверх. Повинуясь порыву, я протянула руку и провела пальцами по его скуле. Теплая.
Рен дернул меня за руку и сгреб в самые горячие в мире объятья. Я слышала его дыхание, ощущала, как бьется сердце. Яркие сладкие чувства разрывали меня на части.
— Прости, милая Лика, прости, — бормотал он с душераздирающей болью в словах и покачивал меня в объятьях. Его губы прижались к моему лбу, вискам, бровям. И цветы счастья распускались там, где он оставлял поцелуи.
— Конечно, я тебя прощу, Рен, как же иначе…
— А у меня просить прощения ты не собираешься? — спросил Герман и сел рядом с ним, приобнял его за плечи. Второй рукой принялся нежно поглаживать меня по спине.
— А тебе что? — Рен стрельнул в него озорным взглядом. — Тебе досталось немного больше, чем на обычной нашей тренировке. Так что прощения просить не буду. Но… — Демон потупился, поджал губы и выпустил два слова, словно пули: — Спасибо, друг.
Герман молча сжал его плечи крепче и прошептал: