Золотой Дракон (СИ)

Я усмехнулась, рассматривая вошедших в зал. Фигуры в плащах (это они молодцы — холодно же… и сыро) проворно чертили что-то вокруг алтаря, расставляли свечи… в общем, всячески мельтешили и создавали уют.
— Ждём главного злодея. — Прокомментировал вор, облизывая губы. — И команду спасителей на белых козлах.
— Боюсь, белые закончились. — Кивнула я на суетящихся… кто они там? Врагов и злодеев, ага. Все как на подбор в чёрных одёжках. Только что рога из-под капюшонов не торчат.
— Ну… — с сомнением протянул он. — Придётся довольствоваться тем, что есть.
— Скромный ты.
— А то.
Меж тем плащеносцы закончили свою работу и разбежались, напоследок старательно протерев тряпочками пол вокруг алтаря. Рисунок, оказавшийся аккуратным таким треугольничком с загогулинами на вершинах, они старательно перешагивали.
Напор магии тоже уменьшился. Так что к появлению жреца и Людвига я была готова. Белая мантия с золотой окантовкой Хортивому шла невероятно. Распущенные волосы, придавленные венцом из темного металла с крупным шерлом, струились плащом. Картинку портили только запавшие обведённые черными кругами глаза и откровенная небритость. Замаялся, бедный…
Император выглядел лучше, чем мы. Не считая одной маленькой детали — того, что он шёл своими ногами и никаких цепей или ошейников на нём не наблюдалось. Зато воля была подавлена качественно и заблаговременно.
Пристроив Людвига на одном из углов, жрец махнул рукой, убирая наши цепи и одновременно подчиняя тела своей воле. Количество рассеянной в воздухе магии снова резко выросло. Удерживать при этом магические плетения — гоблинский труд. Мне даже захотелось пожалеть жреца, позеленевшего от напряжения.
Мы замерли на вершинах треугольника. Жрец всё так же не говоря ни слова подошёл к алтарю. Запел, направляя и выстраивая потоки магии. Я прикрыла глаза, любуясь тонкой и чёткой структурой плетения. Сдвинуться с места или заговорить было невозможно. Только смотреть… Это уже много. А если чуть-чуть расслабиться и не сопротивляться оттоку энергии, забираемой алтарём, можно позволить себе и ещё кое-что. Вплести в узор собственную ниточку. По самому краю… не меняя структуры, даже не трогая направления…
Не заметил. Слишком много сил вложено в магию. Он ведь не только это плетение держит.
Пальцы на руках начали замерзать. Энергия уходит непрерывным потоком. Пока — резерв. Как только он подойдёт к концу, в ход пойдёт и жизненная сила.
Плетение сложилось. И моя ниточка по самому краю. Не могу больше ничего сделать. Только ждать.
Голос жреца становился то громче, то тише. Он пел, выкрикивал, выплетал и отпускал готовые плетения… одно за другим. Алтарь сиял. В какой-то момент жрец достал нож и на алтарь потекла кровь. Его. Магию на чужой крови он мог бы сейчас и не выдержать.
Всё, резерв пустеет — в глазах начало темнеть. Фет и Людвиг потеряли сознание ещё раньше. Сейчас жрец начал брать наши жизни.
В последний миг я почувствовала, как лопаются щиты, закрывавшие большую часть моего разума и памяти. Понимание накатило волной… и схлынуло, оставив чистую светлую радость.
«Лют… любимый»
Тар
Эльф поднялся с колен. Отмахнулся от спутника… и вытащил из-за пояса нож.
Тар успела увидеть его сияющее лицо. Потом нож опустился.
— Нет…
Плащ взметнулся чёрной волной, когда Тарриэль повернулся к нечаянным свидетелям. Огненный шар сорвался с его руки.
Боль обожгла… и обернулась темнотой.
— Не смей! — Ирис закричал страшно и отчаянно. Тарриэль был снесён с ног, прежде чем успел снова поднять руку. Странно, что он не успел отреагировать… но думать об этом было некогда.
Мир рванул на помощь… кому-то из сцепившихся двоих. Но Тарриэль в тот же миг отшвырнул молодого эльфа и исчез.
— Тар…
— Она в порядке. — Подоспевший тёмный эльф поднял девушку и кивнул побледневшей Радриэли. — Браво.
— Я цела. — Подтвердила Тар, с сомнением глядя на свои руки, которыми пыталась прикрыть лицо во время атаки Тарриэля. На Раду она покосилась нервно и признательно. — Благодарю…
Мир обнял возлюбленную, коснулся поцелуем губ. Магичка вздохнула и немного расслабилась.
А Тар резко вспомнила про убитого… самоубитого эльфа. Мимо Ириса она промчалась крылатым вихрем. Упала на колени… Эльф почему-то был ещё жив.
Девушка сжала пальцы на рукояти ножа, торчащего в его груди.
— Не трогай. Он умрёт, если нож вытащить. — Остановил её орк.
— Деер-т? — удивился тёмный эльф.
— Я не смогу его спасти. — Не обращая на него внимания, ответил орк на взгляд Тар.
— Не надо. — Попросил дивный, поднимая руку и легко касаясь пальцев девушки. — Я хочу к ней…
Тар запрокинула голову, вглядываясь в лицо каменной Власты.
Радриэль вздрогнула, высвобождаясь из рук принца. Медленно подошла к эльфу и позвала:
— Нарриэль…
Он поднял голову.
— Ты? Любимая… жива…
Мир молча сделал два шага назад.
Рада оглянулась.
Принц кивнул.
— Ри. Это я. — Решительно отозвалась девушка, проводя ладонью перед своим лицом и неуловимо быстро начиная меняться. Голос её стал ниже, мягче. Волосы — темнее.
— Я ждал…
— Я буду с тобой. — Радриэль аккуратно отодвинула Тар. Нагнулась к губам эльфа. — Всегда.
Тар недоумевающее посмотрела на Мира. Тот покачал головой.
— Не сейчас.
Ирис, на которого упал взгляд девушки, отвернулся. Она передёрнула плечами.
«Дракон? Что происходит?»
«Это возлюбленный Власты».
«Кого?»
«Прабабки Радриэли. Посмотри на статую».
«Она прекрасна. Была?»
Золотой Дракон рассказывал, а Тар сидела на земле, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. В какой-то момент Деер-т сел за спиной, тихо предложив:
— Можешь опереться на меня.
Тар воспользовалась щедростью орка не сразу. Просто в какой-то момент она вдруг поняла, что ничего неправильного в этом не будет.
Ароториэль нервно стучал пальцами по ножнам. Покосившись на Раду, нежно обнимающую умирающего эльфа. Чуть слышно спросил:
— Как долго…
— Не больше часа. — Поднял подбородок Деер-т. — Сядь. Отдохни. Потом нам придётся бежать.
Тёмный эльф только фыркнул.
— Почему не вытащить этот нож? Он всё равно умрёт. Но мы сэкономим время.
Орк молча прикрыл глаза. Мираэль сел рядом с Тар. Запустил пальцы в растрепанные волосы. Ирис и Арториэль оставались на ногах.
«Ждать, пока он умрёт… всё, что мы можем» — устало подумала Тар. Эмоции схлынули. Даже поступки Тарриэля перестали её занимать. Хотя узнать, почему он напал на них… на неё было необходимо. Зачем он заставил этого несчастного эльфа воткнуть в себя нож?
Или… Тар вдруг осознала, что всё могло быть совсем не так, как она это восприняла. Тарриэль ведь мог пытаться отговорить Нарриэля от самоубийства. А на неё напасть, не разобравшись. Просто от неожиданности и испуга. Это вполне очевидно. Но почему тогда он исчез? Решил не связываться с парнями, набросившимися на него? Испугался, что не сможет удержать ситуацию под контролем? Или не понял, что Рада успела вмешаться вовремя… может быть и такое.
— Почему Рада это делает? Он же встретит за Гранью свою Власту? — тихо спросила она у принца.
— Не встретит. У эльфов смертные души. Для них за Гранью ничего нет.
— Тогда самоубийство для них даже не грех… Это что-то…
— Немыслимое. — Холодно подтвердил Арториэль. — Ни одному эльфу и в голову не придёт так поступить с величайшим даром богов.
Тар удивилась разговорчивости тёмного эльфа и рискнула задать следующий вопрос:
— А как же он?
— Принц Нарриэль болен. Его разум расстроен. — Ответил вместо Арториэля Мир. — Он был заперт в Синем Лесу…
— Откуда ты знаешь?
— Отец выяснил это… и долгие годы пытался хоть как-то помочь ему. Но ничего не вышло.
«Эльнираэль не позволила… — раздраженно прокомментировал Золотой Дракон. — Предпочла посадить своего сумасшедшего младшего брата в золотую клетку».