Темные звезды
Это ошибка, – сказала она себе. – Просто огромная ошибка.
– Если этого не сделать, путешествия во времени продолжатся, что приведет к землетрясению, которое погубит всех нас, – заметил Роман. – Едва ли у тебя есть выбор.
Дороти уставилась на него. В его устах все звучало так просто. По спине пробежал холодок.
– Нет, – сказала она и покачала головой. Она не собиралась во все это верить. Да попросту не могла. – Мы ведь об Эше говорим. А он совсем не желает этому миру погибели, как и мы с тобой! Если мы его разыщем и поговорим с ним…
– Уверен, можно было бы убедить Эша покончить с перемещениями во времени. – Голос Романа звучал устало, будто он просто поверить не мог, что приходится объяснять такие простые вещи. – Но что будет, когда до него доберется Мак? Ты упомянула, что уже очень скоро Фигляры будут рыскать по всему городу, чтобы только его сцапать. И это при том, что Мак не сразу узнал, что твой ненаглядный умеет путешествовать во времени без корабля. А как только он это выяснит, он еще сильнее захочет прибрать Эша к рукам, разве это не логично?
Дороти промолчала. Ей не хотелось признавать, что Роман рассуждает здраво.
– Сама посуди, – продолжал он. – Допустим, ты уничтожишь остатки ЭВ. Мак тут же осознает, в какой дыре ему отныне придется жить – причем по своей же вине. Как думаешь, много ли времени ему потребуется на то, чтобы понять, что Эш – его единственный шанс переместиться в другую эпоху? Его уже ищет весь город! Рано или поздно Эша схватят.
– Пусть так, но Эш ведь понятия не имеет, как можно путешествовать во времени без корабля. Если даже нам с тобой не хватило храбрости на все эти эксперименты с ЭВ, неужели и Мак не испугается?
– Скажи, сколько заметок ты успела прочесть, прежде чем Мак их у тебя отнял? – спросил Роман, нахмурившись.
– Достаточно. Почти все.
Роман вскинул бровь.
– Ты добралась до той части, где Профессор описывает эксперименты, в которых пытается выяснить, может ли человек, в чьем организме содержится ЭВ, перемещать других?
Дороти похолодела.
– Нет.
– Это непросто, но возможно. Иными словами, Маку неважно, понимает ли Эш, как путешествовать во времени – ему просто нужно, чтобы его взяли с собой. Неужели ты думаешь, что есть хоть малейшая вероятность, что Мерфи прекратит поиски, когда прочтет об этом?
Роман смерил ее взглядом. Дороти натужно сглотнула.
– Нет, это вряд ли, – выдавила она.
– Вот именно, – подтвердил Роман. – А через какое-то время ему надоест, что приходится каждый раз цепляться за Эша, чтобы куда-нибудь полететь. Так что в итоге он просто вырежет из него остатки ЭВ, чтобы воспользоваться ими самостоятельно. Эш в безопасности, пока он далеко отсюда. А спокойное будущее наступит лишь в случае, если он никогда не вернется.
– Замолчи. – Дороти зажала уши, лишь бы не слышать Романа. – Ты ведь это все несерьезно? Не может быть, чтобы ты и впрямь верил, что это единственный способ спасти мир! – Во рту разлилась неприятная горечь, стоило ей осознать, до чего страшные вещи он ей рассказывает.
Она не могла убить Эша. Она не верит в это.
– Если сложить детали пазла, все сходится, – тихо проговорил Роман.
– Нет! – Сердце у нее защемило. – Должен быть другой способ. Я не верю, что это – единственный путь. Это невозможно!
Роман стоял, прислонившись к дальней стене и скрестив руки на груди. Он пригвоздил ее к месту пристальным взглядом и очень спокойно произнес:
– Я думал, ты за этим и прилетела? Чтобы узнать, почему же убила Эша?
– Я прилетела, чтобы выяснить, как избежать его убийства! – отрезала Дороти.
Ее терпение резко иссякло. В жилах запульсировала энергия – невротическая, неуемная, и девушке тут же захотелось вскочить, предпринять хоть что-то. Она встала и начала расхаживать по маленькой комнатке.
Роман возразил ей со своего прежнего места:
– Ты не хуже меня знаешь, что путешествия во времени происходят по иным законам.
Дороти только фыркнула и прибавила шаг.
Она не готова была это принять. Совсем. Она не верила, что Роман всерьез заявляет о том, что единственный способ спасти мир – умертвить Эша. Это жестоко… и просто смешно. У нее ведь есть машина времени, так? Можно просто взять Эша с собой и улететь с ним в прошлое. Можно повеселиться на славу! Отправиться в Лондон 1960-х или в Сеул 2050-х, туда, где вдоволь еды, где царит мода и каждый день праздники…
Но не успел этот план до конца оформиться у нее в голове, как перед глазами пронеслись страшные картины будущего.
Новый Сиэтл в руинах. Целый город, обращенный в груду пепла и льда.
Сможет ли она простить себя за то, что допустила такое? Что допустила столько смертей, хотя знала, как им помешать?
Дороти остановилась. Пускай она и твердила себе, что она вовсе не чудовище, ее не оставляла мысль, что сбежать и оставить целый город на произвол судьбы, когда она знает, как все исправить, – это чудовищный поступок.
Должен быть иной выход. Должен быть…
– Послушай, – сказал Роман, слегка смягчившись. – Ты ведь сама сказала, что он видел собственную смерть, так? У него были превспоминания?
– Да, – подтвердила Дороти с упавшим сердцем.
– Если он видел собственную смерть, значит, все уже случилось. Превспоминание – это воспоминание. Его никак не изменишь.
Время есть круг, – подумала Дороти. Ей хотелось закричать.
– Это все чушь! – сказала она, посмотрев на Романа. – Будущее не предопределено! Ты сам так говорил!
– Кое-что предопределено, хочешь ты в это верить или нет, – возразил Роман.
– Ты так говоришь из-за своей дурацкой вендетты, только и всего, – осадила его Дороти с неожиданной злостью. – Вот если бы речь шла о ком-то другом…
Она так рассердилась, что даже не смогла завершить свою мысль и только тряхнула головой. Ей захотелось побыть одной. Хорошенько подумать.
Она направилась к двери.
– Погоди минутку, – сказал Роман, когда она уже схватилась за ручку двери. – Тебе не сложно сказать, сколько мне еще осталось?
Она подняла на него взгляд. Голос у Романа был до жути спокойный, но Дороти видела его насквозь. Уязвимее всего он был ровно в те моменты, когда делал вид, будто ничто на свете его не волнует. Наверняка эти мысли его убивают.
– Правда хочешь узнать? – спросила Дороти.
– Мне вот уже год приходят видения о собственной смерти, Лисичка. – Роман уставился на свою ладонь со слабой улыбкой. – Пора бы уже узнать, когда же все свершится.
Дороти сглотнула. Она не знала, как обсудить с лучшим другом его гибель и не разрыдаться, но если он так этого хочет, придется попробовать.