Беркут (СИ)

Сдался, конечно. Причем настолько позорно, что мне стало противно, а абсолютное большинство студентов, набившихся на трибуны, разочарованно загудело. Но герою-любовнику было не до них — он захлебывался соплями и умолял судью позвать целителя.
— А ведь девочка выполнила свое обещание! — усмехнулась Дайна мне в гарнитуру. — После такого финала дуэли этому трусу проще удавиться, чем заново завоевать уважение. А ведь в этом мире не улетишь ни на другую планету, ни в другое государственное образование! Засада, однако…
Я едва заметно кивнул, отрешенно отметил, что большая часть народа, перед боем рассевшаяся на стороне Синицина, уже потянулась к выходу, затем ужаснулся перспективам общаться с условно нашими и не угадал — прискакав к нам, раздраженная поединщица сдернула свой пиджак с кресла и прошипела:
— Пошли отсюда — меня аж трясет от мысли, что я когда-то впустила это ничтожество в свой ближний круг!
В этот момент за ее спиной нарисовался какой-то парень и замурлыкал:
— Светлана Валерьевна, вы были великолепны, и я…
— Болеслав Янович, я провела бой, после которого хочется как следует отмыться от грязи. Поэтому, мягко выражаясь, не в духе. Услышьте меня, пожалуйста. И всего вам хорошего.
Студент понимающе кивнул и… толкнул речь, в которой дал понять, что лучший способ забыть неприятное событие — это как следует повеселиться в правильной компании.
Уфимцева дослушала этот монолог до конца и подтверждающе кивнула:
— Согласна. Поэтому-то и уезжаю остывать в единственной компании, в которой мне комфортно и воевать, и тренироваться, и отдыхать. На этом все, счастливо оставаться.
Юноша сдаваться не собирался, вот и начал предлагать что-то еще, но переполнил чашу терпения девушки и заставил ее недобро оскалиться:
— Болеслав Янович, одного горе-ухажера, отказывавшегося понимать слово «Нет», я только что поломала. Вы жаждете стать вторым?
Под прозрением потенциальный «второй» светился чуть ярче Светы, и я счел необходимым вмешаться:
— Всех следующих поломаю я. На правах командира группы. Вернее, проведу пару-тройку боев по крайним правилам: как показывает опыт, перспектива умереть лечит даже самую застарелую навязчивость.
Студент изумленно выгнул бровь, величественно повернулся, оглядел меня с головы до середины груди, наткнулся взглядом на Георгиевский крест и как-то резко увял. Вот я и забыл о существовании этого красавца — помог Уфимцевой надеть пиджак и дубленку, дал команду начинать движение и повел спутниц к ближайшему выходу…
…Добраться до машины удалось не без труда — желающие пообщаться с одногруппницей, знакомой, знакомой друзей или «победительницей такой красивой дуэли» цеплялись к Свете почти на каждом шагу и так или иначе, но отшивались. Меня это особо не задевало, Олю — тоже, а Уфимцева потихоньку закипала. Но сорваться на очередном желающем рассыпаться в поздравлениях ей не дала Дайна, устами Иришки выдав забавную фразу:
— Солнце, представь, как обломается вся эта толпа, когда узнает, что ты перевелась на вечерний и уехала из Новомосковска в какую-то глухомань!
— Ага: сейчас они уверены, что ты никуда не денешься… — продолжила моя благоверная. — То есть, появишься на лекциях завтра-послезавтра, и все вернется на круги своя. А хрен!
— Точно! — злобно хихикнула страдалица, с моей помощью забралась на правое заднее сидение «Бурана» и от избытка чувств потянула на себя и без того закрывавшуюся дверь. Пока я ухаживал за остальными девушками, сняла дубленку, достала телефон и со вздохом заявила, что ей надо позвонить отцу и рассказать о дуэли.
— Неправильный подход… — проворчала Иришка, опустила спинку кресла второго ряда и
  
выдернула из держателя мобильный терминал. — Сейчас я немного поколдую с записями камер нашего «Бурана» и моего телефона — и ты сможешь отправить батюшке видеоотчет, к которому не придерется даже Лев Абрамович Фридман! Кстати, Игнат, а тебе не надоело перекладывать эту МТ-шку из машины в машину?
— Надоело… — кивнул я.
— Ну, так позвони Паше и закажи ему еще штук пять-шесть!
— Пятую подарим Веретенниковой, а шестую — Уфимцеву… — добавила она же через гарнитуру еще до того, как мне стало любопытно, зачем нам так много МТ-шек.
— Позвоню… — пообещал я и, не откладывая это дело в долгий ящик, набрал Максакова.
Он ответил практически сразу, радостно поздоровался и потребовал, чтобы мы не вздумали ехать в театр напрямую, а зарулили к ним в поместье на ужин. Потом посмешил рассказом о реакции одноклассников его сестренки на ее разговор со мной, изъявил желание составить нам компанию «хотя бы в одной поездке на автодром», поделился парой забавных новостей из жизни своих друзей и так далее. А когда я вклинился в его монолог и спросил, нельзя ли приобрести еще несколько терминалов, виновато вздохнул:
— В принципе, можно. Но они довольно дорогие. Точную нынешнюю цену не скажу, так как спрос на эти терминалы просто бешеный, и Фомины… Так, стоп: с Виталей ты уже подружился, так что я сейчас попрошу его тебя набрать и проконсультировать. В общем, жди — он скоро выйдет на связь.
Фомин набрал меня буквально через минуту и «проконсультировал». В смысле, сообщил, что для своих «эта игрушка» стоит тридцать восемь тысяч рублей, и спросил, сколько штук мне надо.
— Шесть… — вздохнул я. — Четыре — в машины, а оставшиеся — на подарки. Поэтому посчитай, пожалуйста, по ценам, по которым вам выгодно отдавать такую партию.
— У тебя опять появилась новая машина? — удивился он.
— Ага. Подарили. При первой же возможности покажу. И уверен, что удивлю…
— Черт, ты пробуждаешь во мне любопытство! — хохотнул он и вспомнил о деле: — Ладно, твоя новая машина от меня не убежит, поэтому любопытство подождет. Итак, в данный момент достаточное количество терминалов есть только в нашем магазине на Каретной. В какую сумму встанет доставка до Бухты Уединения, вот так, навскидку, не скажу…
— Виталя, мы тут, в Новомосковске. Приехали посмотреть постановку «Вия» по приглашению Ксении Святославовны. Сейчас рулим по проспекту Волгина и располагаем парой часов свободного времени.
— Волгина, говоришь? — переспросил он и развеселился: — Значит, так: забивай в навигатор Каретную, дом тридцать шесть, корпус один и гони туда. Если не будешь ставить новые рекорды, то дорога займет порядка двадцати пяти минут. Я выдвинусь туда же, приеду ненамного позже вас и посмотрю, что за монстра тебе подарили…
Пока ехали по этому адресу, Дайна состряпала обещанную видеозапись, показала ее девчонкам, шокировала Уфимцеву изуверским коварством почти незаметного смещения акцентов, субъективно превращавшим «Гришеньку» в конченую тварь, и… не позволила отправить файл Валерию Константиновичу. В смысле, сразу:
— Свет, уверена, что межродовая война вам однозначно не нужна. Так что посоветуй батюшке переслать это видео главе рода Синициных и намекнуть, что оно в любой момент может оказаться в Сети, что окончательно уничтожит остатки репутации Григория и выставит на всеобщее посмешище защитников этого недо-аристократа.
— Ириш, я тебя люблю!!! — как-то уж очень эмоционально протараторила девчонка, видимо, обдумывавшая возможность начала межродовой войны по ее вине, повисла у Куклы на шее, расцеловала и, не размыкая объятий, весело пообещала при первой же возможности расцеловать и нас. Ибо «любит ничуть не меньше, но боится спровоцировать аварию».
Честно говоря, я в этом засомневался. А зря: переговорив с отцом и выслушав его мнение об исключительной полезности творения БИУС-а, Света напрочь потеряла голову от желания нас отблагодарить. Поэтому оставшуюся часть пути гипнотизировала экран ИРЦ, на последнем километре сообразила снять пиджак, а сразу после остановки перелезла к нам, плюхнулась на колени моей супруги и с этого плацдарма «атаковала» сначала ее, а затем меня.