Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ)

Отлично, я принялся наблюдать дальше за женой, превратившись в шпиона в собственном доме. Зарина любила заварить чаи, травки всякие. Увлекалась этим… Как-то значения этому раньше не придавал, но потом залез на ее полки. Все травы без подписей. Я дотошно начал выяснять у знающих людей, в чем дело, и вот она, причина. Моя женушка пила настои, которые препятствовали возникновению беременности! Были и те, что способствовали выкидышу…
Разумеется, я сразу же к ней охладел и захотел развестись. Она принялась меня ублажать всячески, уговаривать. Но все ее старания были зря. Я больше к ней не притронулся и пальцем, подал на развод, выселил ее из дома в тот же день!
Оказывается, ей не хотелось рожать очень рано, нравилась более свободная, красивая и состоятельная жизнь. У Зарины свой восточный салон для девушек с массажем и спа-процедурами для лица и тела. Увлечение, деньги, успех, подруги… Горячий секс без последствий, и все это благодаря хитрости. Могла бы и сказать, а не обманывать меня, потупив глазки в пол.
Потом я копнул глубже и выяснил, что под прикрытием салона для девушек Зарина устраивала встречи для замужних девушек с мужчинами… Словом, притон развела.
Разве мог я остаться в отношениях с такой позорницей, которая тихушницей прикидывалась? Разумеется, нет. Все данные ее «массажного салона» раскрыл, всех лживых женщин вывел на чистую воду перед их мужьями.
Зарина орала, как потерпевшая, что я разрушил ее репутацию и бизнес. Она же разрушила во мне веру в кротость и показной благородный нрав.
Как отрезало, клянусь… Не факт, что она сама там не блудила, в этом салоне. Но мне уже стало плевать. Для меня она, как женщина, давно перестала существовать. Вот только развод оформить осталось…
Когда я раскрыл ее гнилое нутро, маска расползлась трещинами, и передо мной оказалась лживая, наглая, сварливая стерва…
Именно она мне кайф с Галой и обломала, тварь…
Ничего, через три дня нас уже разведут…
Какой путь ее дальше ждет, не знаю.
Позорница в аул точно не отправится, там ее заклюют.
Здесь обоснуется, может быть, в шлюхи пойдет… Туда ей прямая дорога!
* * *
Муса прав, Гала под конец дороги начинает просыпаться, ворочается во сне.
После слов приятеля совесть немного дала о себе знать, но я быстро ее успокоил.
В конце концов, я поступаю так для нашего общего блага: чувствую, как между нами искрит, и просто не могу остаться равнодушным. Меня зажигает ее огонь…
* * *
Я успеваю принести девушку в дом, опускаю на кровать. Обхожу территорию, запираю окна и двери.
Может быть, еще несколько минут ее безмятежного сна подарят мне…
Я не успеваю открыть дверь, как в меня летит упрек:
— Никаких проблем с фурой нет. И не было… Ты меня украл! Как… Как тебе совести хватило?
Гала сидит на постели. Все еще сонная, но уже напоминающая воительницу.
— Значит, так. Ко мне завтра дети приезжают. Верни обратно. И я сделаю вид, будто этого похищения не было, — говорит дрожащим от гнева голосом.
— Есть и другой вариант.
— Какой же?
— Я могу вернуть тебя сегодня же утром. Но эту ночь ты со мной.
— Всего-то? — усмехается, испепеляя меня взглядом.
Ох, горячая женщина!
— Одна ночь плюс одно условие… Я человек слова.
  
Глава 17
 
Галина
— Если ты забыл, дикарь, то я замужем и у меня двое детей. Близнецы-подростки. Или ты такими деталями не интересовался, когда все это задумывал? Ах да, у тебя же есть бабки. Значит, можно беспределить по полной?
— Твой муж — это не твоя судьба.
— С чего ты взял?
— Потому что твоя судьба — перед тобой! — уверенно заявляет мужчина.
Я даже не ожидала, что он всерьез такое может заявить. Хотя, может быть, причина в другом?
— Признайся, ты выпил? Для храбрости? Или принял что-то!
— Женщина, мне не нужно пить для того, чтобы осуществить задуманное! — отвечает возмущенно. — И я ничего не употребляю. Презираю тех, кто травит себя наркотиками!
  
Молодец, конечно… Но все эти слова про судьбу из уст взрослого мужчины, которому за сорок, слышатся очень эксцентрично.
Я начинаю загибать пальцы, Марат настораживается.
— Ты что делаешь?
— О боже. Я так и думала, все сходится.
— Что сходится? Можешь объяснить? — теряет терпение.
Я показываю ему пальцы:
— Моя первая большая любовь, первый мужчина говорил, что мы предназначены друг для друга. Мне было восемнадцать, когда начали встречаться. Позднее он получил практику за рубежом, отношения длились на расстоянии, пока я не узнала, что у него есть другая. Вадим всегда говорил, что я — его судьба. И он оказался кобелем!
— Так. Дальше.
— Второй мужчина, мой нынешний муж… Не говорил, что я его судьба, ничего такого возвышенного не обещал. Был приземленным, понятным и казался надежным. Оказался… козлом!
— Это очень весомый повод, чтобы его бросить! — не теряется Марат.
— И вот ты… Со словами про судьбу. Понимаешь, нет? Это жеребьевка. Жизнь просто надо мной издевается. Кобель, козел… Теперь снова — кобель нарисовался! — смотрю на него в упор. — Не сотрешь!
— Я не гулящий мужчина.
— Сказал женатик. Нас жена твоя едва не застукала.
— А, эта…
Марат добавляет какое-то слово, очень похожее на шаурма, но точно не шаурма. Слово было другое, ругательное, судя по интонации.
— Мы разводимся.
— Как удобно соврать.
— Нас разведут на этой неделе. Не веришь? Могу показать. Заявление на развод я подал давно…
Марат демонстрирует мне телефон, заявления… Я придирчиво разглядываю даты. Все так, заявление на развод он подал задолго до встречи со мной, уже и примирительный срок закончился.
— Неизвестно, насколько суд ваш затянется!
Так… Не те слова я какие-то говорю! Это вообще дикая дикость и беспросветная наглость, украсть жену под носом у мужа!
— Известно. У нас был брачный договор, все четко. Плюс, у меня сильные юристы. Дело нескольких дней, не более, — говорит довольно открыто, откровенно…
Но какое мне до этого дело? А у самой мурашки… Только от его жарких, обнимающих взглядов.
Наверное, это последствия той дряни, которой меня усыпили.
— Теперь условия…
Он делает шаг в мою сторону.
— Не подходи.
Дашаев болт клал на мои предупреждения. Он пересекает комнату и садится на кровать, тянется ко мне.
Его рука нагло накрывает мое колено, поглаживая. Горячая лава растекается по ноге от его прикосновений.
— Убери свои лапы! Маньяк! Преступник!
— Тише, девочка… Тише… Не обижу, ну, что ты? — подсаживается ближе. — Не помнишь, как сладко было утром в моих объятиях? А это я ведь даже не начал толком тебя ласкать…
Вкрадчивый, низкий голос рокочет гортанными интонациями. Темные глаза горят, затягивают в порочные омуты. Тепло струится из-под его пальцев.
Вот только это не отменяет того факта, что он меня украл.
Таким закон не писан!
— Хватит! — отпихиваю его изо всех сил.
— Я тоже думаю, хватит играть.
Марат согласно кивает и распластывает меня по кровати, накрыв своим телом.
— Пора делать! — добавляет он.
Возмущенный крик тонет в горячем, настойчивом поцелуе. Его губы накрывают мои, исступленно целуя, пальцы гладят бедра, ноги, талию.
Жаркие прикосновения не дают оставаться разумной. Это что-то невероятное. Не помню, чтобы меня так раззадорили поцелуи и прикосновения Степана, даже в самом начале. Тем более не различаю отголосков в своем теле того, как это было с Вадимом. Всегда с трепетом и волнением, но не так, как сейчас, когда после только одних поцелуев кровь превращается в жидкую лаву, плавит волю, гасит сопротивление.
Никогда раньше не было такого, чтобы все тело молило — поддайся и отдайся…
Я чувствую себя иссушающейся пустыней, а его поцелуи — как живительная влага, под которой все оживает.