Развод. Другая семья

– Понимаю, – киваю я, – но конверта нет.
– А ребенка оформляли? – спрашивает она.
– Оформляли, – отвечаю я, – но конверт не передавали.
– Это точно? – прищуривается она.
– Вы думаете у меня склероз? – не выдерживаю я, – к чему эти расспросы? Конечно точно! Ничего не было! Или вы считаете, что я похитила ваш конверт?
– Ну не знаю… – цыкает она и снова презрительно меня оглядывает.
– Ну знаете! – возмущаюсь я, – я вам не курьер! Передайте Маргарите Викторовне пусть сама идет и ищет свои конверты!
Брюнетка недовольно хмыкает и уходит цокая острыми шпильками. Я открываю дверь кабинета и достаю злополучный конверт. Мне становится страшно, очень. Как бы чего не вышло…
Я возвращаюсь в группу. Сердце колотится как сумасшедшее. Чувствую, что вокруг меня сгущаются тучи, вот только не пойму откуда ветер дует! То ли от мужа, то ли от любовницы, то ли от всех разом.
– Олеся Викторовна, вы такая бледная, что-то случилось? – спрашивает меня Элина Львовна.
– Нет, все в порядке, – отвечаю я, – так, некоторые неприятности…
Интересно, эта милая дама тоже в сговоре? А может и нет никакого сговора? Может это все мое воспаленное воображение? Ага! Измена Вадима, и так удачно, что его любовница – это дочь нашей заведующей. Не бывает таких совпадений. Я не знаю, правильно ли я поступила, не отдав этой стерве конверт, может надо было с рук долой…Ну уж нет. Я обязательно должна разобраться, что это вокруг меня за заговоры происходят. Мне себя упрекнуть не в чем, моя совесть чиста. А вот врунов нужно на чистую воду вывести.
После ужина я начинаю готовить детей к выдаче родителям, если говорить казенным языком. Мы дружно собираем вещи, игрушки расставляем по местам.
– Пойдем! – моя общительная дочь тянет Максима за руку, – помоги мне.
Мальчик напрягается и вопросительно смотрит на бабушку.
– Иди, Максим, если девочка просит, ей надо помочь, – одобрительно кивает она.
Я наблюдаю как Катюшка без передышки болтает и что-то показывает мальчику, а тот лишь внимательно слушает и кивает.
– У вас замечательная девочка, – говорит Элина Львовна, – Максиму она нравится.
– Спасибо, – улыбаюсь я, – надеюсь они подружатся.
Родители постепенно забирают детей и в конце концов остаемся лишь мы, с Элиной Львовной, и наши дети.
– Пора и нам, – говорю я.
Мне нужно проверить сигнализацию в кабинете. Заведующая настояла, чтобы ее установили, хотя что там красть-то, методички?
Я захожу в кабинет и включаю сигнализацию. Закрываю дверь на ключ.
– Ну вот, можно и домой, – бормочу себе под нос.
– Не так быстро, уважаемая, – слышу сзади себя грубый мужской голос.
От страха роняю ключи и оборачиваюсь.
– К-кто вы?! – я заикаюсь от ужаса.
Передо мной стоит настоящая скала, обтянутая строгим черным костюмом. Просто Терминатор какой-то! Весь как будто из камня высечен. Только глаза живого человека, слишком яркие, синие, но такие колючие, что кажется сейчас лазеры метать начнут.
– Я прокурор города – Мальцев Александр Юрьевич, – он показывает мне документы.
Напрасно, потому что от страха я все равно ничего там не увидела.
– Служебная проверка. Открывайте кабинет, мы посмотрим что у вас там, – кивает он на дверь.
Не сразу я замечаю за его спиной еще пару парней в костюмах, только немного поменьше. Я трясущимися руками открываю дверь. Убеждая себя, что бояться мне нечего. Или есть чего?
 
Глава 8
 
Наконец, мне удается взять себя в руки.
– В связи с чем проверка? – спрашиваю я, глядя как молчаливые парни быстро и ловко обследуют письменный стол Маргариты Викторовны.
– В связи с взятками, – хмуро отвечает Александр Юрьевич, – любите поживиться за чужой счет, Олеся Викторовна? Трясете деньги с родителей?
– Я не брала взяток, – возмущенно говорю я, – и вообще, я сегодня первый день как исполняющая обязанности заведующей. Маргарита Викторовна в отпуске по семейным обстоятельствам.
– И до Маргариты Викторовны доберемся, – кивает строгий прокурор, – вы с ней напару работаете?
  
– Нет, конечно, я просто воспитатель, – отвечаю я.
– А чего испугались тогда так, Олеся Викторовна? – безэмоционально говорит Кинг конг.
– Вы меня просто врасплох застали, – отвечаю я, – внешность у вас…специфическая.
– Ну да, ну да, – кивает он, – у нас есть точная информация, что бабушка одного из детей, которого именно ВЫ оформили сегодня, передала вам конверт с деньгами.
– Я не знала, что там деньги,– слабо отбиваюсь я, – и вообще…
– Олеся Викторовна, – прокурор брезгливо кривит губы, словно с червяком разговаривает, – лучше вам признаться и отдать конверт. Этим вы смягчите свое наказание.
– Конверта нет, – отчитывается один из сотрудников этого монстра.
– Куда вы дели деньги? Передали сообщнику? – рявкает на меня Александр Юрьевич.
– Александр! Успокойся! Деньги у меня! – вдруг слышим хорошо поставленный голос.
– Что? Мама, ты почему еще здесь? – оборачивается прокурор, – не влезай пожалуйста, в мою работу. Ведь именно ей ты отдала деньги, верно?
– Верно, – кивает она, – но теперь они у меня, так что отстань от бедной девочки, мы тебе все объясним.
– Мам, это кто? – Катюшка подбегает ко мне, – мы тебя ждали, ждали, а тебя нет. Мы с бабушкой Элей и Максимом пошли тебя искать!
– Ну пойдемте, объясните, – кивает прокурор.
 Час назад 
– Элина Львовна, что в конверте? – я не выдерживаю душевных мук и решаюсь спросить. Ну не может же весь мир быть против меня!
– Почему вы спрашиваете? Вы должны знать, – удивленно отвечает она.
– Я знаю, что там документы, по поводу потопа у Маргариты Викторовны, от вашего сына – прокурора. Это верно?
– Не совсем, – отвечает она, – там деньги.
– Что?! – я восклицаю так, что дети начинают прислушиваться к нашему разговору.
– Что? – говорю я уже тише, – деньги? Это вас Маргарита Викторовна попросила принести?
– Я думала, это вы, – с сомнением говорит Элина Львовна, – ведь вы же исполняете обязанности заведующей. Девушка по телефону представилась заведующей и обозначила сумму. По имени не представилась.
– Ужас! – я хватаюсь за голову, – это не я, я вообще не знала, что заведующая берет взятки! Я чуть было не отдала их ее дочери!
– Чуть было? – Элина Львовна приподнимает идеальную бровь.
– Да, Маргарита Викторовна просила чтобы я конверт отдала ее дочери, но я не отдала…
– Почему? – удивляется пожилая дама.
– Ну…это личное, мне показалось это очень подозрительным…Я решила что меня хотят подставить.
– Очень интересно, почему вам так показалось? Обычная просьба… – она недоверчиво смотрит на меня, я не знаю как объяснить ей, что я не собиралась присваивать деньги себе. Боюсь у нее сложилось именно такое мнение.
Я делаю вдох и выкладываю все Элине Львовне. Про Вадима, и про любовницу.
– Понятно, – задумчиво говорит Элина львовна, – что ж я очень вам сочувствую в вашей беде и прошу поскорее вернуть мне конверт. Боюсь, что мой сын уже в пути и скоро нагрянет.
– Ваш сын прокурор? – спрашиваю я
– Да, – кивает она, – это я попросила его разобраться с взятками в вашем саду. Деньги меченые и факт взятки записан на телефон.
Я бегом бегу в кабинет и забираю этот треклятый коверт, передаю Элине Львовне. Она прячет его в сумочку.
– Не переживайте, я скажу Саше что вы не виноваты. Она похлопывает меня по руке.
– Спасибо, – киваю я, но на сердце все равно тревожно.
 
Глава 9
 
– Папа, – Максим подходит к Александру и смотрит на него снизу вверх, укоряюще, – почему ты кричишь?
– Привет, сын, – отец подхватывает на руки мальчика, и улыбается, – как тебе первый день в садике?
Я поражаюсь как меняется лицо строгого прокурора. Словно трещины идут по каменному лицу и губы расплываются в улыбке. Надо сказать улыбка ему к лицу, сразу лет на десять моложе становится. Глаза теплеют, из колючих становятся ласковыми, как будто солнышком обогретое синее небо.