Аристократ. Том 4. Печать грязных искусств

На лезвии темнела смазанная капля моей же крови.
Я забрал кинжал с пола и вытер клинок о брюки. В это время из другого конца коридора послышался взволнованный выкрик:
– Мой принц! – камердинер Элиот остановился, переводя дыхание от быстрого бега, и поспешил ко мне. – Мы услышали шу-ум!
Подойдя ближе, он увидел, что я зажимаю рану на шее, а оттуда вовсю льётся кровь.
– Ох, Боже! Врача-а!.. – С призывом камердинер кинулся обратно, откуда только что прибежал. – Врача! Срочно врача принцу Теодору! Он ранен!
Элиот так спешил, что чуть не сбил с ног появившегося в коридоре агента Ховарда в сопровождении трёх солдат.
Ховард нахмурился.
– Что случилось? – Агент бегло оглядел меня и сразу прошёл в спальню. – Кто на вас напал? – спросил он уже оттуда.
Я остановился на пороге и окинул взглядом комнату.
Везде валялись осколки витража, но по большому счёту ничего не пострадало. Кроме моей шеи, конечно.
– Да не знаю я, кто это был.
– Мы приставим к вам охрану. – Ховард обернулся. – Вы не против?
– Против. – Я поморщился. – Мне не нужна охрана. Лучше обеспечьте безопасность всего дворца. Любой желающий просто так тут расхаживает.
Ховард внимательно на меня посмотрел.
– Вы уверены, что вам не нужна…
– Не нужна, – отрезал я, не дослушав агента. – А вот моё личное оружие верните.
– Простите, мой принц, но по приказу императора наследники не носят оружие до прохождения ритуалов. К тому же, здесь есть охрана.
– Ну да, её тут полно, – процедил я. – Только ваша охрана паршиво справляется со своими обязанностями. Кто ваш начальник, агент?
Мускул на щеке Ховарда передёрнулся – такое я уже видел при прошлой нашей встрече.
– Военный капитан-инструктор Грандж, – ответил агент без особого желания.
Складывалось впечатление, что гнева Ребекки он боялся больше, чем гнева самого императора. И, похоже, страх родился не на пустом месте.
– Тогда проводите меня к капитану, агент, – сразу потребовал я. – Хотелось бы обсудить вопросы безопасности дворца.
– Но вам нужен врач, мой принц, – покачал головой Ховард. – Кровь…
Его взгляд упал на мою шею, а потом на руку с кинжалом.
– Вы позволите взглянуть, сэр?
Я протянул ему кинжал.
Ховард опять нахмурился, покрутил оружие в руках, провёл по клинку пальцем.
– Я такой уже видел. – Агент поднял на меня встревоженный взгляд. – Это белый кинжал из коллекции старинного оружия. Она находится в рыцарском зале, на специальном постаменте под замком.
– А кто имеет доступ к коллекции? – спросил я, тоже нахмурившись: ситуация становилась всё более опасной и интересной.
– Только императорская семья, – ответил Ховард. – Именно эти кинжалы используются при прохождении одного из ритуалов Четырёх Искушений. Мне придётся забрать кинжал и вернуть на место до начала ритуалов.
Я задумался.
Да уж. Чем дальше, тем больше проблем.
И дело было не только в старинном кинжале и покушении. Чего только стоила одна семейка Рингов. Хитрый Тадеуш, мстительный Фердинанд, коварный Георг, неизвестный Матиас, вечно испуганный Гораций. Тут ещё непонятно как Ребекку разговорить, и самое главное – как умудриться пройти ритуалы Четырёх Искушений, не лишившись головы.
Я пожал плечом.
– А что вам известно ещё об этих ритуалах, агент?
Мужчина сжал рукоять кинжала и покосился на охранников, оставшихся в коридоре.
– Мне известно немного, мой принц, – сказал он. – Подробности вам расскажет капитан Грандж. Сейчас она занята, и до завтрашнего утра вы не сможете с ней поговорить. Завтра сразу после завтрака капитан Грандж планирует собрать всех наследников, чтобы озвучить правила прохождения ритуалов.
Что ж. Это было понятно сразу. Ребекку так просто увидеть мне не дадут – нужна была веская причина. Более веская, чем покушение.
Из коридора опять послышался голос камердинера Элиота.
– Где принц? Со мной доктор Леонис Нельсон!
Через пару секунд в спальне появились двое: обеспокоенный камердинер и совершенно невозмутимый бородач в строгом костюме и с чемоданчиком, маленький и худой коротышка.
  
– Мой принц, – врач учтиво кивнул и направился ко мне, деловито и решительно.
Он слегка отодвинул рукой Ховарда, однозначно намекая, чтобы тот проваливал и не мешал ему работать.
Агент не стал задерживаться и вышел. Врач же принялся меня обрабатывать: осмотрел кровоточащую рану, поцокал, нахмурился и полез в чемоданчик.
Чтобы остановить кровотечение и наложить повязку, доктору Нельсону понадобилось минут пятнадцать, если не больше. А я с тоской подумал о том, что с Хлоей было бы намного лучше и быстрее, и даже… хм… приятнее. Намного приятнее. Оставалось надеяться, что она не проклянёт меня за случай в тюрьме и за то, что я всё-таки испортил ей жизнь.
Когда врач ушёл, камердинер уже подготовил целую бригаду горничных для уборки и рабочих для восстановления окна.
– Пока вы ужинаете, мой принц, спальню успеют привести в идеальный порядок, – сообщил он.
После его слов я вспомнил про ужин в компании императорского семейства.
Ещё один паршивый ритуал.
Уверен, мне даже кусок в глотку не полезет.
***
Элиот проводил меня до столовой.
Перед этим мне пришлось переодеться и снять военную форму Ронстада.
Теперь я выглядел как настоящий аристократ: в белоснежной рубашке с накрахмаленным воротником, брюках и пиджаке из дорогущей ткани, в жилете, расшитом серебряными и золотыми нитями. Даже запонки, и те были с драгоценными камнями.
Я вошёл в огромную и гулкую столовую, когда настенные часы над камином пробили ровно семь.
В тот же момент появились остальные члены семьи. Император и Фердинанд с супругами, Гораций (почему-то без Иветты), Георг и десятилетняя Эльза. Её я увидел впервые. Пухленькая темноволосая девочка в блестящем платье и украшениями из атласных бантов.
Сначала во главе шикарно сервированного стола устроился Тадеуш. Только после этого сели все остальные.
Скрипнули стулья.
В гробовой тишине я тоже уселся за стол, между Горацием и Эльзой.
Бесшумно появились камердинеры с подносами. И пока слуги обслуживали каждого из членов семьи, раскладывали по блюдам салаты, подставляли соусы и прочую ерунду, я наблюдал за своими «родственниками».
Никто из них на меня не смотрел.
Никто, кроме Георга.
Тот порой бросал брезгливые взгляды и еле заметно морщил нос. Ожидаемая реакция. Мало того, что я был его прямым конкурентом в борьбе за статус патриция рода, так ещё и Теодором Рингом не являлся, и все это знали.
Хотя нет. Не все. Вряд ли такое было известно маленькой Эльзе.
Девчонка дождалась, пока император отвлечётся на камердинера, и сразу же повернулась ко мне.
– Привет, Тео, – прошептала она, лукаво улыбнувшись. – Тебя так долго не было, что я соскучилась. А ты можешь показать кодо? Наколдуй что-нибудь, пока никто не видит.
Её глаза заблестели неподдельным детским азартом и любопытством.
Она ждала чуда.
Я кивнул и взял первую попавшуюся вилку (их, кстати, было несколько, как и ножей – чёрт разберёт, как ими правильно пользоваться).
Придвинув к Эльзе вилку, я положил на неё свою ладонь. Вилка была серебряной и расплавилась в считанные секунды, расползлась по столу тягучей кляксой, а потом собралась снова, но уже в витиеватый серебристый цветок на стебле.
Я подвинул его к девчонке ещё ближе, а та, замерев, продолжала пялиться на мою руку.
– Тео-о-о, – выдохнула она наконец и взяла цветок. – Тео, это так чудесно… Тео… ты волшебник…
И тут я понял, что вокруг воцарилась не просто гробовая тишина. Сейчас эта тишина была готова взорваться.
На меня смотрели остальные – все, кто сидел за столом. Смотрели осуждающе и презрительно.
– Замените принцу Теодору столовые приборы, – приказал Тадеуш камердинеру, не сводя с меня глаз. – А ты, Теодор, впредь не используй кодо во время ужина.