Железный шторм (ЛП)

– Что-нибудь есть? – Карлсен повернулся к своему модератору Аркиану.
Аркиан покачал головой:
– Пока ничего, но уже недолго осталось.
Карлсен кивнул и вновь сосредоточился на рельефе местности вокруг них. Приблизительно в пятистах метрах у склона долины виднелся выступ скалы – при необходимости за ним можно будет укрыться от обстрела. 
До переднего края противника было около километра, и он знал, что скорость титана защитит их практически от всего, кроме особенно удачного выстрела. Позади него в одном эшелоне двигалась часть бронетанковых сил 383-го Джуранских драгун. В отличие от принцепсов более крупных титанов, Карлсен относился к пехоте и бронетехнике с немалым уважением: с титаном такого размера без поддержки не обойтись. Вражеская пехота и техника представляли для «Пса войны» серьезную угрозу.
– Они нас уже заметили? – поинтересовался он вслух.
– Может, ушли обедать? – предположил, усмехнувшись, Аркиан.
– Это было бы весьма кстати, но, кажется, мы только что нарушили их покой, - ответил Карлсен. Он как раз засек огненные всполохи, взметнувшиеся к небу над артиллерийскими точками, которые располагались за земляным валом, протянувшимся перед лагерем.
Он резко развернул «Дефенсор Фидеи» в сторону, поближе к склону долины.
Подполковник Леонид ехал, высунувшись из люка командной «Химеры», и встречный ветер бил ему в лицо. Защитные очки и платок, прикрывавший нос и рот, более-менее спасали его от пыли, и, стоя во главе танковой колонны, он мог наслаждаться величественной панорамой сражения.
Его бронзовый нагрудник отсвечивал золотом в багряных лучах полуденного солнца, а под металлом грудь переполняла гордость за свой полк.
Как и у Фиераха, у Леонида были свои сомнения касательно этого наступления, но вид такого количества танков, с ревом мчавшихся вперед, и гулкая поступь титанов Легио Игнатум убедили его полностью отдаться великолепию атаки.
Впереди он увидел передовую линию вражеских войск – темные укрепления выросли на равнине за невозможно короткое время. Тот, кто руководил этой операцией – кто бы он ни был, – безусловно, заставлял своих людей работать на износ.
На глазах у Леонида два «Пса войны», приданные его ударному соединению, ушли вперед со скоростью, несоответствующей огромным размерам титанов. Более медленные «Грабители» держались в строю, в то время как большая часть Легиона двигалась к исходящему углу вражеской линии траншей – точке, где та отклонялась к юго-западу и где сила артобстрела была бы наименьшей. Титаны должны прорвать оборону противника в этом месте, с правого незащищенного фланга их будут прикрывать пушки Тор Кристо, а с левого – танки и пехота Джуранских драгун.
В то же самое время бронетанковые войска нанесут удар по линии траншей, протянувшейся с востока на запад, и четыре тысячи человек, одержимых жаждой мести, возьмут траншеи штурмом. Леонид позволил своим солдатам узнать, кто были те люди, что погибли при первой атаке на Тор Кристо, и теперь драгунам не терпелось отомстить за товарищей.
Как только титаны прорвут оборону, они должны соединиться с отрядами, сражающимися в траншеях, после чего последует быстрая атака на лагерь захватчиков; учинив там все возможные разрушения, они начнут организованное отступление к цитадели и смогут избежать неизбежного контрудара.
На бумаге этот стратегический план выглядел вполне убедительно, но у Леонида было достаточно боевого опыта, чтобы знать: редкий план не разбивается вдребезги при первом контакте с врагом. Он был готов проявить инициативу, если дело обернется плохо.
Но когда он смотрел на закованную в броню мощь под его командованием, когда он видел божественных колоссов, идущих в бой вместе с ними, он чувствовал только безмерную уверенность.
Позади загрохотала артиллерия – пушки крепости начали обстрел по тщательно продуманному плану огневой поддержки, благодаря которому, вероятно, удастся заставить врага не высовываться, пока атака 383-го Джуранского не накроет его с головой.
Под повязкой, прикрывавшей рот, губы Леонида растянулись в улыбке.
  
Форрикс наблюдал за перешедшими в наступление имперскими войсками безо всякого интереса – он был абсолютно уверен в надежности циркумвалационных укреплений. Он стоял на вершине исходящего угла между линиями, куда на его глазах и направлялись титаны. Даже отсюда их план был вполне очевиден.
Орудия Тор Кристо открыли огонь, и на их позиции с визгом обрушились снаряды, но Форрикс занимался постройкой фортификационных сооружений не одну тысячу лет и знал все об искусстве осады. Самые сильные взрывы принимали на себя земляные валы проложенных им траншей, и ущерб был минимальным. Некоторые отряды невольников бросили работу, но, как только они высунулись из укрытия, собираясь бежать, их разорвало в клочья шквалом взрывов.
Пушки цитадели также начали обстрел, и от их выстрелов плато постепенно затягивало дымом, но Форрикс проложил первую параллель за пределами их дальности, и сейчас имперские защитники просто впустую расстреливали боезапас.
Густой серый дым клубился над плато, скрывая танки Имперской гвардии, но для оружейных прицелов Железных Воинов в бункерах такие мелкие помехи, как дым, проблемы не составляли.
Титаны Легио Мортис стояли позади главной полосы укреплений; они были готовы обрушиться на врага по первому сигналу Кузнеца Войны. «Диес Ире» замер у него за спиной, могучие орудия титана ожидали начала битвы. По мере того, как набирали мощность генераторы пустотных щитов, слои защитных энергетических полей окутывали машину, и контуры титана начали мерцать.
Дым и дизельные выхлопы пропитали воздух вокруг сотен танков, направлявшихся к разрыву в линии обороны в полной готовности вступить в схватку с противником. Артиллеристы на огневых точках переводили свои орудия с Тор Кристо на равнину перед цитаделью.
Форрикс видел, что Хонсю и Кроагер выстраивают своих воинов перед боем, выкрикивая приказы наемникам и загоняя их в траншеи. Он почти физически ощущал жажду битвы, охватившую их, и жалел, что сам не может испытать такие же чувства. Судя по всему, для него эта война станет лишь одним из эпизодов, со временем складывавшихся в бесконечную череду убийств.
Обернувшись в сторону шатра Кузнеца Войны, Форрикс в очередной раз поразился, насколько явственно в великом предводителе Железных Воинов ощущались признаки грядущих изменений. Кузнеца Войны всегда переполняла еле сдерживаемая сила, и Форрикс нутром чуял, что его командир стоял на пороге какого-то важного события – но какого?
Боги Хаоса не отличались постоянством и в своей прихоти могли возвысить своих слуг до вершин демоничества или, наоборот, низвергнуть в пучину бессмысленного варварства в качестве отродья Хаоса. Только они делали этот выбор, и никто не мог предсказать, какое решение они примут.
Возможно, именно этим и объяснялась спешка, с которой проводилась кампания на Гидре Кордатус?
Неужели демоничество было наградой, обещанной Кузнецу Войны за победу?
Если так, то ведь может же у тех, кто следовал за ним и оказался ему полезен, появиться возможность пойти по его стопам и извлечь пользу из его возвышения, в результате которого откроются новые великие горизонты, где время, прошедшее с поражения на Терре, обратится всего лишь в краткий миг, а впереди будет целый мир, где все еще может случиться?
Внутри него шевельнулось какое-то незнакомое чувство, и Форрикс с удивлением обнаружил, что амбиции, пламя которых, как он считал, давно в нем погасло, все еще тлеют, как угли, в глубине его разума.
Он вновь обратил взор на Кузнеца Войны, и на губах его появилась холодная улыбка.
Принцепс Фиерах старался разглядеть боевой порядок противника сквозь завесу дыма, сопровождавшую артиллерийский огонь из цитадели и Тор Кристо. Клубы красной пыли висели в воздухе, отчего видимость была практически нулевой, и он поспешно отдал по воксу приказ старшим артиллеристам:
– Всем орудиям прекратить огонь! Повторяю, прекратить огонь!