"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Добрый вечер, сударь! — сдержанно произнёс Волков, увидев меня.
— Может добрый, а может и нет. Смотря, как поглядеть, — философски проговорил я, подойдя к парню, старающемуся выглядеть уверенным в себе и даже слегка надменным.
Спину он держал прямой, а на его физиономии царило такое выражение, словно где-то рядом что-то слегка воняло. При этом на его плечах висел потёртый кожаный плащ на пару размеров больше, чем надо, а два пошарпанных чемодана стояли на сухом участке земли. Машины рядом не было. Значит, он приехал сюда на таксомоторе.
— Проходи, — открыл я калитку.
— Благодарю, — коснулся он пальцами краешка шляпы-котелка и вошёл на территорию поместья, оставив чемоданы за воротами, словно был на сто процентов уверен в том, что теперь забота о его вещах — это дело слуг, но никак не его.
Рябой понял это, но сперва вопросительно глянул на меня, и лишь после моего лёгкого кивка он цапнул чемоданы и вместе с ними пошёл следом за мной и Волковым, который с напускным безразличием рассматривал поместье. Однако его безразличие дало трещину, когда из-за колодца показался красноглазый козёл, щерящий зубы.
— Призрак! — выдохнул парень, дёрнувшись всем телом.
— Молодец, соображаешь, — похвалил я его, покосившись на фамильяра, чистящего крылышки на проводах.
— Где призрак⁈ — выдохнул Рябой, тревожно озираясь.
— Он у вас не очень умный, да? — ухмыльнулся Волков, кивнув на охотника. А тот сердито глянул на спину студента и скрипнул зубами.
— Умный и верный, но не образованный, — проговорил я и краем глаза поймал довольную улыбку Рябого.
— Верный простолюдин? Слабо в это верится, — скривился Волков и увидел выбравшегося на крыльцо старика Пчхина, еле-еле передвигающего ногами. — О, у вас тут и живой мертвец!
— Я пока ещё не мертвец, сударыня, — проскрежетал дедок, сощурив глаза так, что они превратились в две щёлки.
— Я — мужчина! — громыхнул студент, возмущённо вскинув подбородок.
— Думаю, Пчхин прекрасно это понял, просто ты ему не понравился, — усмехнулся я, заметив лёгкую довольную улыбку, пробежавшую по губам старика.
— За такое надо наказывать! — выплюнул Волков, пронзив сторожа убийственным взором.
— Вот своих слуг и будешь наказывать, а я со своими как-нибудь сам справлюсь, — отрезал я, наградив парня мрачным, тяжёлым взглядом.
— Да-да, конечно, — сразу же стушевался юный маг, попутно войдя в особняк.
— Рябой, перестань довольно скалиться. Отнеси вещи сударя на второй этаж в гостевую комнату. Он теперь там будет жить, — приказал я и следом обратился к Волкову: — Пойдём в гостиную. Не будем откладывать дело в долгий ящик. Я вплету в твою ауру магоформы. Сколько у тебя их сейчас?
— Семь, — ответил он, радостно сверкнув глаза. Это же бесплатные магоформы!
— Перечисляй, — проронил я, двинувшись по первому этажу, погруженному в полусумрак.
Волков послушно перечислил свои магоформы, после чего попросил, с надеждой глядя на меня:
— Мне бы получить магоформы Г-ранга. Хотя бы парочку.
— Ты получишь одну Г-ранга, и две Д-ранга, — прикинул я какие у меня есть магоформы. — И получишь их нынче же вечером.
— Сразу три⁈ — ахнул парень. — Но преподаватели говорят, что лучше вплетать по одной магоформе, а потом некоторое время ничего не делать, дабы аура лучше усвоила магоформу. Да и больно, наверное, получить столько магоформ за раз.
— Кто тут архимаг? Я! Значит, я лучше знаю, что делать. И не плачь. Ты же сам минуту назад сказал, что мужик. А мужики боли не боятся, — твёрдо произнёс я, вошёл в гостиную и щёлкнул выключателем.
Тотчас тускло засияла люстра, вырвав из мрака камин, пошарпанную винтажную мебель, погрызенный молью ковёр на полу, исцарапанный журнальный столик и низенькую кушетку с гнутыми ножками.
— Да, как скажете, — покорно согласился Волков, быстро опустив голову, чтобы скрыть глаза, блеснувшие негодованием.
— Садись, — указал я ему на кушетку и взял с полки шкафа острейший нож, способный резать даже грехи.
— Вы его не обеззаразите? — удивился парень, глянув на клинок.
  
— Я над ним три раза молитву прочитал — этого достаточно, — усмехнулся я и подошёл к Волкову.
Он нехотя снял плащ и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Показалась впалая бледная грудь с жиденькими, кучерявыми волосками.
— Может, у вас есть обезболивающие? — жалобно протянул он, часто-часто дыша. — Мы же не в Средневековье каком-то.
— Давай, тебе сразу и пелёнки принесут⁈ — раздражённо выпалил я и крикнул: — Рябой, скорее сюда! Рябой!
Но охотник, видимо, был далеко. Однако мои крики услышал Бульдог. Он влетел в гостиную, громко топая ботинками с толстой подошвой.
— Принеси бутылочку самого крепкого алкоголя, какое-нибудь питьё и чистое полотенце, — приказал я ему, усевшись на скрипнувшее кресло с продавленной поджопной подушкой.
— Будет сделано! — заверил меня охотник и скрылся с глаз долой.
И пока его не было, я спокойно разглядывал свои ногти, а Волков буравил меня мрачным взглядом исподлобья. Кажись, он не ожидал, что его ученичество начнётся именно так. Хм, то ли ещё будет…
Между тем вернулся Бульдог и протянул мне полотенце, кружку с морсом и бутылку водки. Последняя меня удивила, ведь охотники говорили мне, что купили для гостей лишь всякие вина. Однако я не стал спрашивать откуда взялась водка. Просто взял её, открыл и протянул Волкову.
— Благодарю, — сказал парень, схватив бутылку. — Ну, понеслась…
Он решительно выдохнул, сделал из горла несколько глотков и поспешно запил морсом, едва не расплескав его. А затем я приступил к работе. Принялся прямо на торсе прилёгшего студента выводить ножом пентаграмму с включёнными в неё магоформами — сразу тремя.
Работа была кропотливой и сложной. Каждое движение парня могло нарушить рисунок, но надо отдать ему должное — он лежал и не двигался. Лишь стискивал зубы, да порой очень осторожно прикладывался к бутылке. А после шестого глотка он даже перестал запивать. Правда, по его вискам потёк вонючий, кислый пот, на лбу выступила испарина, а глаза затянулись поволокой опьянения.
— Ну всё, — удовлетворённо сказал я, закончив рисунок. — Теперь осталось напитать его маной.
— Я готов… — промычал Волков и покосился на окровавленную грудь, которую я быстро протёр полотенцем.
— На, зажми, — протянул я ему деревянную ручку, скрученную с одной из кухонных поварёшек.
— Не надо… я не боюсь боли. Всё стерплю.
— На, иначе язык себе откусишь! — выдохнул я и кое-как заставил парня сжать зубами ручку.
После этого я зарядил рисунок маной, и парня тотчас же скрутил приступ сильнейшей боли. Волков протяжно замычал, выпучил зенки и грохнулся на пол, где нажал изображать человека, коснувшегося высоковольтного провода.
— Бульдог, смотри, чтобы он ручку не выплюнул, — проговорил я, вернув на полку окровавленный нож.
— Это что же получается… — ошеломлённо прошептал охотник, глядя круглыми глазами на выгибающегося парня. — Это каждый раз так магов корёжит, как чёрта от ладана, когда они принимают новые магоформы?
— Не, ты чего? Только если сразу много магоформ передать. Но даже ежели бы я сейчас дал ему лишь одну, а потом ещё одну утром, то эффект всё равно был бы таким же красочным, как сейчас. Магическая наука утверждает, что надо вплетать всего по одной магоформе в неделю. Но у нас ускоренный режим обучения.
— О, кажется, сударя отпускает боль, — заметил Бульдог, присев на корточки около Волкова, переставшего дёргаться, как рыба, выброшенная на берег.
— На, выпей, должно полегчать, — протянул я зелье усиления парню, чьё прерывистое, частое дыхание оглашало гостиную.
Волков цапнул бутыль дрожащей рукой и присосался к ней, шумно глотая зелья. Однако он резко отлип от бутылки, когда в комнату влетел Аким и заполошно прокаркал:
— Нападение! Нас атакуют! Она здесь!
 Глава 11 
Бульдог вытаращенными глазами уставился на фамильяра и прохрипел: