Ниочема 3 (СИ)

— Так точно!
— В таком случае смени бойца на фишке. Пусть ребята тоже поедят. Выдвигаемся через пятнадцать минут.
Где-то на сборном пункте Столичного военного округа
Майор Евстафьев за то время, что служил начальником сборного пункта, приобрел несколько крайне полезных свойств. И одним из них было чутьё на неприятности. И сейчас, едва молоденькая красотка назвала фамилию Песцова, это чутьё буквально взвыло. Месячной давности разговор с капитаном спецназа он помнил прекрасно. Помнил он и дело пацана с нереально высоким для его возраста рангом. Такой кадр наверняка держат под присмотром серьезные и влиятельные люди. И если Жабин совсем потерял берега и напрыгнул на такого человека, нужно приложить все усилия, чтобы его самого не подтянули в разборки. А лучше всего, если удастся опередить события, самому обнаружить преступника и примерно его покарать.
— Так вы говорите, фельдфебель Жабин ограбил вашего мужа?
— Именно так. Если нашего слова окажется недостаточно, можно привлечь для подтверждения сенсора. В конце концов, имеется свидетель, который хоть и не горит желанием делиться воспоминаниями, но его можно убедить, если правильно подобрать стимулы. Согласитесь, исчезновение мага пятого ранга — это дело, заслуживающее пристального внимания ИСБ.
Красивая девушка с неуловимо знакомым лицом излагала уверенно и четко. И слова её были полностью созвучны с собственными мыслями майора. Остальные две внимательно слушали и кивали в знак согласия.
— Думаю, — продолжала девушка, — если за вашим каптенармусом водится такое, то уж наверняка казенным имуществом он распоряжается как своим собственным. И если не дать ему времени на прикрытие своих делишек, то можно смело идти и брать его с поличным.
Евстафьев задумался. В принципе, мысль о том, что Жабина нужно убирать, у него бродила уже давно. То, что каптенармус крутит махинации с имуществом, он знал наверняка, но с действиями не спешил. Во-первых, время от времени получал приятную прибавку к жалованию. А во-вторых, знал по опыту: если начать собирать комиссию для полноценной ревизии, кто-нибудь непременно шепнёт каптенармусу о готовящейся проверке. А тот, естественно, подготовится. И в итоге выйдет, что начальник в дураках, а Жабин — молодец. Но сейчас, если делом займется ИСБ, всё могло и получиться. Род Жабиных, конечно, большой, сильный, но не всемогущий.
Девушка же тем временем продолжала:
— Подумайте ещё вот о чём: наш муж не из тех, кто забывает обиды и прощает оскорбления. Поинтересуйтесь, например, судьбой графа Орлова или графа Ростопчина. Так вот: закончится служба. Он приедет сюда и устроит очень неприятные для всех разборки, которые Жабин с гарантией не переживет. О правах и возможностях высокоранговых магов вы наверняка знаете. И потому не возникнет вопроса, на чьей стороне будут император и безопасники.
Это был сильный аргумент. Если на территории сборного пункта случится подобная заварушка со смертоубийством, замять её уже никак не выйдет. И опять получится, что-либо командир плох, поскольку не знает, что происходит в его части, либо командир вовсе преступник, покрывающий вора и грабителя. Оба варианта для карьеры были губительны.
— Хорошо. Считайте, что вы меня убедили. Но есть еще пара моментов: для соблюдения процессуальных правил требуются люди, обладающие соответствующими полномочиями. Ну и, кроме того, изъятие Жабина вызовет задержки в отправке команд. А нынешнее положение в стране, сами знаете, подобных вещей не допускает.
— Лукавите, господин майор. Чтобы у вас да не было нескольких доверенных офицеров? Что же до задержки: а если бы Жабин заболел? Если бы он скушал несвежих грибочков и немножко помер? Неужели его некем было бы заменить?
— Заменить-то есть кем. Но любая ревизия начинается с того, что всё движение материалов по складу прекращается, и только потом происходит сличение фактических остатков с учетными данными.
— Что ж, тогда ждите, к вам непременно наведается белая полярная лисичка. В первую очередь, конечно, к Жабину. Ну а вы пойдете как в преферансе при ловленном мизере, паровозом. Ну а хотя бы сказать, куда отправили Песцова, вы можете?
  
— Могу. Не каждый день через мой сортировочный пункт проходят маги такого ранга, так что я полюбопытствовал. У меня даже имеется выписка из личного дела. Он отправлен на южную границу, в учебную часть номер сорок три дробь семнадцать. Вот, пожалуйста.
Девушка приняла бумагу, поблагодарила. И все трое, поднявшись и распрощавшись, выпорхнули из кабинета в приемную, оттуда в коридор и далее на улицу.
День давно перевалил за половину. Наверное, домой они вернутся только к сумеркам. Но в машину подруги торопиться не стали, хотя водитель, увидав своих клиенток, приготовился немедленно ехать. Прежде требовалось обсудить полученные сведения. Ведь не станешь разговаривать о подобных вещах в дороге при водителе!
— Ну что, девочки, ситуация не слишком хорошая, — тревожно заявила Маша. — Вы ведь поняли, что произошло? В призывном пункте какой-то ублюдок подменил предписание и отправил Олежку на юг. В те самые края, где сейчас идет война. Что с ним, где он, сейчас даже гадать бесполезно. Я, конечно, завтра же пойду и попрошу аудиенции у дядюшки. Если он ничего не знает, то может приказать, чтобы выяснили. Но это ненадёжно. Мне могут отказать в приеме, император может меня с моими просьбами послать и, кстати, вполне обосновано: идет война, и судьба отдельно взятого мага его не слишком заботит. Может случиться и так, что при всём желании выяснить ничего не удастся: в армии сейчас такая неразбериха, что могут потеряться и документы, и люди. Да что там люди — во время Последнего Магического Сражения целые отряды терялись бесследно.
— А Жабин и костюм? — спросила Алёна.
— Костюм пошьем новый, а Жабин никуда от нас не денется. Уж на этого хмыря управа найдется. Но это не главное. Это был всего лишь хороший способ заставить того майора понервничать, не отфутболить нас с порога и откупиться этой вот бумажкой.
Маша махнула выпиской из личного дела.
— Девочки, — подала голос молчавшая до сих пор Вера. — а ведь Предок наверняка знает, где сейчас находится Олег. Мы, конечно, не можем обратиться к Песцу напрямую. Но можем попытаться дозваться своих предков, а они уж наверняка связаны с Песцом. Брачный договор-то все четверо подтверждали.
— Верка, ты — гений! — просияла Маша. — Точно, так и сделаем. Сейчас в машину сядем и займемся общением с предками. К возвращению наверняка уже что-то будем знать. Ну что, поехали?
Где-то на окраине Караим-кала
Разогнав грабителей, Олег бросился проверять: всё ли на месте. К его радости, бомжи не успели ничего утащить. Даже канистры с бензином и сухпай были на месте. Он затолкал багги обратно в укрытие и принялся размышлять. Вопросов было два: что делать и почему кричали.
На первый вопрос не было не то, что ответа, но даже смутных приблизительных мыслей. Два дня назад, когда он выезжал из части, всё казалось простым и ясным: доехать до Караим-кала, дать всем люлей, освободить своих и с победой вернуться домой. Сейчас эта ясность куда-то подевалась. Нужно искать подземелья, в которых держат пленников. Нужно искать транспорт, чтобы всех привезти обратно. Нужно искать воду и продукты, чтобы люди не померли по дороге. Нужно…
Нет, думать обо всём этом сейчас было невозможно. Тогда, может, стоит подумать о более простых вещах? Например, о том, почему сбежали бомжи. И что такое они кричали. Может, приняли его за кого-то другого?
Олег снял чалму, почесал темечко и нацепил её снова. Прямо так, не перематывая. Вышло еще хуже, чем прежде, но ему на это было начхать. Как там? Ит-кирдык? Ну, «кирдык» слово почти что международное, неизвестно только, на каком языке. И понимается интуитивно. Примерно так же, как «хана», «каюк», «кранты» и «писец». А словечко «ит»? Память хранила только английский предлог.