Десятая вечность

С таким мыслями вернулся в домик. Напарник проснулся, но продолжал лежать на своей «миниатюрной» кровати.
– Андрюха, как самочувствие и как спалось? Давай поднимайся потихоньку. Радует то, что прогноз оправдывается. Денек ясный, солнечный. Есть возможность спокойно наготовить нужное количество дров. Но и это не главное, я бы начал еще один штурм «Старой Казани». По-моему, не ошиблись в выборе, – обратился я к напарнику.
– Все в норме, спал великолепно. Даже не думал, что будет так хорошо. Идею штурма «Казани» поддерживаю. Предлагаю брать ее не резко, а длительной осадой, – согласился Андрей, вставая с лежанки.
– Тогда дуй умываться, а я на стол накрою, – распределили обязанности, начиная еще один день вечности.
Чай к тому времени уже закипел, освежили заварку, на столе появились остатки домашней снеди, приготовленной женой Андрея, картошка, оставшаяся с вечера, и колбаса. Вернулся с улицы посвежевший и бодрый напарник.
– Ну что, Андрей Геннадьевич, давай-ка позавтракаем и Деда покормим, – предложил я, наливая водки в стопочку. Взял её в одну руку, в другую кусочек колбасы с хлебом и открыл дверцу печки.
– Ты не переживай, я не свихнулся. Просто сейчас отныне и каждый день будем с утра кормить Деда. Ты уже знаешь, кто он и почему мы это делаем. Он здесь может все и от него зависит все. Поэтому, Дедушка, прими нас с миром, помоги в охоте, пошли отличное общение и хорошую охоту, – обратился я к Деду и напарнику, отправляя в огонь водку и закуску.
Печь загудела, отбрасывая синий огонь наружу. Налили по стопочке для нас.
– Андрюха, есть у меня тост. Пусть твоя первая охота будет запоминающейся и удачной, – пожелал я напарнику.
Он не стал возражать, мы чокнулись и начали длительную осаду «Казани». За завтраком сделали всего три слабеньких атаки и прекратили активные боевые действия. Попили свежего чайку под потрескивание печи.
– Хорошего понемногу, поэтому давай-ка выдвигаться на лесоповал, – подвел итог завтрака, и мы с Андреем начали одеваться в соответствии с задачей и обстановкой.
Я оделся и обулся первым и вышел из домика. Ветра не было, отвыкшие от тишины в городе, мы приводили в норму свои тела и души в тишине первозданной тундры, купаясь в ней.
Жаль, что сейчас придется ее нарушить звуком кромсающей древесину бензопилы и стуком колуна. Я извлек из пластикового кейса нашу любимую помощницу, с которой трудоемкий процесс становится приятной работой. Полезная будет гимнастика.
С этими мыслями заправил пилу бензином и маслом для смазки цепи, попробовал ее завести. Недовольно фыркнув, пила заработала.
В готовности к работе появился Андрей.
– Ты готов к лесозаготовкам? – задал я ему простой вопрос. – Ты знаешь, сейчас мы будет сознательно нарушать Лесной кодекс России и, страшно подумать, один из Законов Магаданской губернии. Не боишься?
– Уже боюсь. А чего мы будем нарушать? – иронично ответил напарник.
– Не поверишь, хотел купить в департаменте лесного хозяйства четыре куба дров для отопления домика. Не поверишь, не дали. На полном серьезе предложили везти дрова в лес с собой. Так что даже сухие деревья валить не моги, а уж за спил сырого три года расстрела через повешение. Так что давай выбирать, мерзнуть без дров или входить под уголовную статью, – продолжал я ерничать. – Я выбираю теплый домик.
– Я тоже тепло люблю, – коротко поддержал меня Андрюха.
– Тогда бери вон тот шест и пошли за дровишками. Будешь им деревья направлять, чтобы падали куда нужно. Деревья не толстые, но береженого Бог бережет, – сказал я, и мы направились к найденным мной еще вчера деревьям. По дороге глянул на часы – мы начали в 9.30.
На наше счастье невдалеке, метрах в ста пятидесяти, еще вчера нашел штук пять стоящих сухостойных деревьев. Не толстые, сантиметров по двадцать пять в комле, они станут отличными дровишками. Здесь же немного подальше для нас лежали еще четыре вывернутых с корнем деревьев примерно той же толщины.
Когда подошли к этому месту, я завел пилу, ей нужно было прогреться пару-тройку минут. Она терпеливо урчала, готовясь оправдать свое предназначение.
  
«А все-таки здорово, что здесь много сухих дров, придется меньше валить сырых», – подумалось мне.
Пила взревела, получив порцию бензина, и мы с ней принялись расчищать место для запилов. Пила работала классно, довольно быстро и слаженно мы справились с валкой сухостоя. При помощи пилы быстро очищали деревья от сучьев, распиливали на пригодные для переноски кряжи и укладывали в одну кучку.
– Могем, однако, когда захотим, – порадовался я за промежуточный результат. Здесь же пришлось повалить три сырых листвянки и раскряжевать выворотни.
– Геннадьич, легкая часть заготовки закончилась. Начинаем работу по переноске. Радует, что не очень далеко и кочек нет, ходить несложно. Давай без героизма и рекордов по поднятию тяжестей – спины хоть и поздно беречь, но они нам нужны незаклиненные. Поэтому, вперед на переноску и без фанатизма, – закончил я свой монолог и, прихватив первый понравившийся кряж, не спеша направился к домику. Следом за мной двинулся напарник.
Дойдя до цели, с облегчением бросил тяжелую ношу в то место, где у нас лежали прошлогодние дрова. Почти сразу же со своими кряжиками подошел Андрей, с таким же облегчением бросил их в кучу.
– Послушай, Львович, там же где-то у нас квас был? – послышался его вопрос.
– А почему был? Может быть, просто пропустим по кружечке? – предложил я, направляясь к коробке с квасом и пивом, стоящей под лабазом.
Вошел первым, достал кружки, разлил квас. Как необычно вкусен обыденный в условиях города напиток после первого раунда еще предстоящей работы.
Не расслабляясь, продолжили трудиться, возвращаясь к бутылке с квасом через ходку. Горка дровяных кряжей росла уверенно, без сорванных спин мы перетаскали все напиленные кряжи к домику. Глянул на часы. По моим прикидкам прошло чуть больше двух часов.
– Андрей, ведь можем, когда захотим, – похвалил я нас, довольно глядя на кучу кряжей. – Это залог нашего комфортного бытия в домике. Напряжемся еще немного, после перекура подпилим и натаскаем сырых дровец и будет нам счастье.
За все время нашего превращения в гибрид лесоповальщика и вьючной лошади мы даже не слышали желанных гусиных криков. Пока они придерживались режима тишины.
Тело с непривычки ныло, как-то резко стал ощущать, где располагаются колени, плечи и спина, но благодаря разумно подобранным нагрузкам мы сохранили работоспособность.
Мы стояли у кучи кряжей и вопреки легкой усталости наслаждались таежной тишиной.
– Сергей, вроде бы вертушка идет? – спросил Андрей, пытаясь ее увидеть.
– А почему бы и нет? Ведь сегодня другие команды залетают. Не думаю, что в гости пожалует инспекция на вертушке, даже если это будет так – у нас все чисто, оружие в чехлах, документы в порядке, разве что привезут злобного лесного инспектора. Правда, ему долго придется доказывать, что это именно мы чего-то нарушили. Здесь была группа узбеков-лесозаготовителей, у которых мы купили наши дрова, – решил я немного поерничать.
– Ага, а я свидетелем буду, – поддержал меня Андрей. – А вон и вертушка идет.
Я глянул в ту сторону, куда показал напарник. На фоне заснеженных Корчанских сопок шел трудяга Ми-8. Всегда доставляет удовольствие наблюдать полет вертолета, есть в нем что-то магическое и завораживающее, но на фоне сопок, подпирающих голубое небо, сейчас это было невероятно впечатляющим зрелищем. Несколько минут мы наблюдали за этим полетом, вертолет уходил дальше, уменьшаясь в размерах, понемногу затихал звук.
– Серега, может быть, чайку хлебнем? – предложил Андрей.
– А чего, давай. Даже с колбасой. А «Казань» брать будем? – ответил я, с хитринкой глянув на напарника.
– Как хочешь, – послышалось в ответ. – Может быть, чаем ограничимся?
– Да запросто. Пошли в домик. Там у меня в термосе кипяток налит.
Все необходимое было в домике, и мы перекусили бутербродами с колбасой и печеньем.