Гуд бай, Америка… (СИ)

— И моя собственная…
— Да. И твоя тоже.
— Но почему? Ведь Яковлев…
— Он предатель. Его давно уже завербовали американцы. Они там за океаном свой хлеб тоже не зря жрут. И мы в принципе знали о его связях с ними. Но они сработали на опережение, А Семичастный со своим другом, «Железным Шуриком», расслабились.
— И ты в курсе, почему всё произошло так быстро?
— Конечно. Виной всему один парнишка, который подбросил дрожжей в эту кучу дерьма. Не поверишь, взял да и пристрелил прямо в Америке одного предателя во время его встречи со своим куратором, Збигневом Бжезинским. Ну и пана Збышека он тоже заодно ликвидировал.
— Ты про Шевченко?
— А про кого же ещё. Это не было нами запланировано. Эксцесс исполнителя, так сказать. Вот американцы и задёргались. Ты мне вот что скажи! Семичастного-то вы зачем убили?
— Это не мы. Его должны были только арестовать. Это он сам. Он застрелился, когда за ним пришли.
— Ну, что сказать… Мужик!
Снова возникла пауза. Но уже не такая тяжёлая, как до этого.
— Ладно. Ты уже решил для себя что-то? Ты с нами или…
— А что я могу сделать?
— Ну, ничего себе. Вот это заявочка. Председатель всесильного КГБ ничего не может?
— Их люди… Они поставили практически везде своих контролёров. А сейчас, когда идёт чистка прежнего состава…
— Это всё ерунда. Те, кто струсил и дрожит за свое место, нам и самим не нужны. А всех этих внедренцев мы устраним в одночасье. Всё уже готово. И если с твоей стороны не будет никаких помех, то у нас всё получится. Так что ты нам просто не мешай. А список тех людей, кого ты опасаешься, предоставь нам. Мы многих знаем, но вдруг кого-то упустили из виду. А нам случайности не нужны.
— А что будет со мной?
— Ничего. Ты же временно исполняющий обязанности. Вот и исполняй. А там будет видно. Может, и на постоянку останешься.
— Не хочу.
— Что? Тяжела шапка Мономаха?
— Да какого Мономаха? Мне даже кафтан Малюты Скуратова и тот велик.
— С этим мы потом будем разбираться. Сейчас самое главное, это вернуть всё на свои места и разгрести всё то дерьмо, что наворотили эти перестройщики. Ладно. Сейчас я пришлю к тебе своих людей, и с ними ты обсудишь все детали. Но помни. Володя! Раз ты с нами, то назад дороги уже нет.
— Я это понимаю. Да… И я с вами. Спасибо, Павел Анатольевич!
— За что? Неужели ты думал, что я пришёл тебя убивать?
— Нет. За доверие спасибо. За то, что не включил меня в список тех, кто…
— Хватит! Пафосные речи оставь для трибун. Делом надо заниматься…
Они попрощались, пожав друг другу руки.
* * *
Все невзгоды и трудности, перенесённые за несколько лет заключения, не сломили этого человека. Судоплатов шёл с прямой спиной, и даже в гражданской одежде он не выглядел простым горожанином. Военная выправка офицера и уверенные движения опытного разведчика выдавали в этом пожилом человеке опытного бойца.
Маховик истории в очередной раз провернулся. Ну а то, что в массивных шестернях этого механизма погибнут люди, то это всего лишь оправданные потери. Для успешной работы машины истории, всегда требуется смазка. И как обычно, это просто человеческая кровь…
30 сентября. 1974 год.
США. Штат Калифорния. Сакраменто.
Александр Тихий.
Минут через сорок мы уже тряслись в небольшом грузовичке местного фермера. Мы предложили водителю немного долларов подкинуть на бензин, но похоже было, что он нас подвёз бы и так. За рулём был не сам фермер, а его сын, молодой парень по имени Том, лет двадцати от роду. По-деревенски большой и конопатый. Болтун, каких мало. А учитывая то, что Лёшка с Маринкой разместились в кузове, среди ящиков с овощами, дежурные уши для этого словоохотливого здоровяка оказались мои. Но я был не против. Он рассказал много интересного.
Я выдал ему заранее заготовленную историю. Дескать, сами мы не местные. Путешествуем по стране. Но не просто так, а по делу. Едем к нашему папаше. Он с нами давно не живёт. Его молодая жена немногим старше нас с братом. Но он богатый и хотя бы деньгами нас не обижает. Хотя все деньги по большей части достаются матери, но и нам с братом тоже перепадает. А в этом году мы решили лично навестить отца. Вдруг денег подкинет побольше, чем обычно. Девчонка — это подруга брата. И вот ехали на машине, а ей кирдык настал. Теперь хрен его знает, как будем дальше добираться.
  
— А где ваш старик живёт? — задал закономерный вопрос Том.
— В Майами, штат Флорида.
— Ого. Туда замучаешься ехать… — посетовал здоровяк.
— А что делать?
— Лететь. — сразу же выдал свой ответ деревенский парнишка.
— Ну-у… — задумчиво выдал я. — Понимаешь… Мы, как бы это сказать, сбежали от мамаши. А её новый муж — коп. Если мы засветимся где-то в аэропорту, то он нас назад вернёт.
— А деньги-то есть? — задал новый вопрос водитель.
— В смысле? Конечно, есть.
— Я имею в виду, что вы могли бы оплатить частный самолёт.
— Да, ну… Это, наверное, очень дорого?
— Большой самолёт, да. Дорого. Но вас всего-то трое. На Сессне легко можно договориться. Сейчас с горючкой у всех проблемы. Многие летуны остались без работы. А самолёт должен летать. Если долго будет стоять без движения, то сдохнет.
— Кто? Пилот? Или самолёт?
— Оба. Один от голода, другой от того, что застоялся. Это как с лошадью. Если не гонять её, то станет жирной и сдохнет раньше времени.
— А ты откуда так много знаешь про самолёты.
— Ну… Я сам учусь летать. — он сделал паузу, а потом поправился: — Учился… Раньше… В Мадере тоже есть небольшой аэродром. Но сейчас там поле зарастает, и всё из-за того, что никто не летает.
— И сколько будет стоить нанять самолёт?
— Я думаю, что многие будут рады только тому, что ты оплатишь топливо туда и обратно и накинешь немного сверху.
— А у тебя есть знакомый пилот?
— Да я тут всех в округе знаю. тут в каждом городке есть свой небольшой аэродром. Правда во Фресно есть и большой международный аэропорт, но я думаю, что тебе это не подойдёт.
— Да. Я же тебе говорил.
— Но там рядом есть и поменьше. Я же говорил, тут этих аэродромов, как звёзд на нашем флаге.
— Но ведь не всякий пилот согласится лететь так далеко.
— А зачем тебе сразу так далеко лететь? Да и не вытянет Цессна сразу до Майами.
— Том! А нам надо будет какие-то документы показывать пилоту?
— Да ну… Какие документы…
Да в эти времена даже в больших аэропортах меры безопасности были далеки от того, что будет в будущем. Никого не разувают и не просвечивают насквозь. Говорят. что в самолёт можно сесть даже не по своему билету, никакой особой проверки личности пассажира не предусмотрено. А приехать в аэропорт можно за двадцать минут до вылета и успеть пройти на посадку.
Ну а Том продолжал вещать.
— Тут парни за деньги даже и в Мексику могут слетать. Только это секрет. Никому не говори.
— Мне это незачем делать. Да и Мексику мне не надо. У меня и тут своих проблем хватает. А далеко этот твой аэропорт?
— Нет. Но мне придётся сперва заехать во Фресно и продать мои овощи. Иначе мой старик меня прибьёт.
— А ничего, что мы приедем на аэродром ближе к вечеру? Ночью же пилот не полетит.
— А он сразу и не полетит. Сперва ему денег дашь на бензин. Он самолёт подготовит к полёту. Ну а с утра и полетите. Но сначала надо его ещё и уговорить.
— Вот как? А если он откажется?
— Есть и другие пилоты. Но я думаю, что Стэн согласится. Он классный парень. Бывший военный лётчик. Капитан. Он на войне был.
— Старый, небось? На какой войне он воевал? В Корейской или в той, что была в Европе?
— Не… Ховард воевал во Вьетнаме. Ему и сорока ещё нет.
— Ну, Ладно. Посмотрим.
01 октября. 1974 год.
США. Штат Калифорния. Visalia.
Александр Тихий.