Трофей некроманта

Козырев замолчал, сверля Питерского мрачным, тяжелым взглядом. Шаман хмуро смотрел на гостя, и глаза его наполнялись жутковатым светом. Тогда Василий вздохнул и затем с трудом выдавил из себя:
— Признаю, мастер — ваша взяла!
— Баловаться можно, но черту не переходить! — припечатал помощник. И принялся перечислять правила: — Посетителей не стращать, каверзы не строить…
— Ну и как жить-то? — фыркнул призрак, нацепив на лицо обиженное выражение.
Но Фому он этим не пронял.
— Обитать тут можно только по нашим законам, — качая головой, заключил Питерский и победно усмехнулся.
— Договорились, — покорно ответил Козырев, принимая правила.
Я же всеми силами постарался скрыть улыбку, заметив, как тяжело далась призраку капитуляция…
* * *
Морозов прибыл быстрее, чем обещал. Фома как раз успел перегнать машину, когда за окном раздался шум двигателя. Заслышав его, Козырев, не прощаясь, исчез сквозь стену, видимо, не желая общаться с бывшим главой кустодиев. А через секунду хлопнула входная дверь, и в приемную вошел Александр Морозов в сопровождении своего племянника.
— Добрый вечер, Павел Филиппович, — с улыбкой поприветствовал меня старший родич. Михаил же обозначил короткий поклон.
Александр подошел к столу, указал на перевязанную лентой коробку и уточнил:
— Поросенок здесь, в этом ящике?
— Какой поросенок? — не понял я, но родич махнул рукой.
— Не обращайте внимания, Павел Филиппович. Это так, старческие шутки, прибаутки…
Михаил подошел к столу, бережно развязал ленту и открыл коробку. Взглянул на лежавший на дне ящика колпак. И при виде этой вещи глаза Александра азартно блеснули.
— А вы были правы, мастер Чехов… — не сводя взгляда с вещицы, протянул он. — Подарок действительно очень интересный.
— Фома предположил, что это одушевленный предмет, — произнес я.
Михаил кивнул:
— Ваш слуга весьма осведомлен. Это и правда необычный предмет. Его создал… — Михаил немного замялся. — Человек не из этого мира…
— Мироходец? — уточнил я, и племянник Морозова слегка повел плечами, словно пытался сбросить с них что-то тяжелое.
— Один мой старый знакомый рассказывал про такие вещи. Они обладают силой и могут помогать своему владельцу, но взамен способны поработить душу, если носитель даст слабину или начнет злоупотреблять способностями. Так что с такими объектами следует быть осторожнее. И эта вещь обладает очень большой силой. Хотя, мне кажется, сейчас этот колпак слабее, чем должен быть.
Я откинулся на спинку кресла и задумчиво протянул:
— Очень интересный ход от Рипера… Ума не приложу: за что он решил меня так отблагодарить?
При упоминании дарителя проклятой вещицы, Михаил как-то странно нахмурился. И у меня сложилось впечатление, что парень уже когда-то имел дело с главой анархистов. И дело это было для него весьма важным.
— Позволите? — уточнил Александр, указывая на колпак.
— Конечно, — разрешил я, и старший Морозов осторожно взял вещь.
Меня вдруг посетила совершенно неуместная мысль вскочить на ноги и вырвать колпак из его рук. Отчего-то показалось, что вещь должна быть только моей. И стало досадно от мысли, что я позволил прийти в дом посторонним, которые наверняка захотели присвоить мою вещь себе.
Я затряс головой, прогоняя странные мысли и тотчас понял — они принадлежат не мне. И чужие эмоции сразу же развеялись, лишь где-то на границе слышимости мне почудился недовольный шелестящий шепот: «Ты пожалеешь, что отказался от меня…»
Меж тем Александр Васильевич повертел тряпицу в руках, внимательно ее рассматривая. Он несколько раз замирал на пару секунд, прикрывал глаза. Я не сомневался, что он прислушивался, ловя слова проклятой вещи. И мне вдруг сделалось жутко от мысли, что сейчас старик тоже испытывает желание присвоить вещицу и может решить сделать это любой ценой…
Михаил вопросительно взглянул на своего дядю, и бывший глава кустодиев заговорил, словно сам с собой:
— Напоминает поделки нежити… Те, что они оставляют на алтарях в священных местах. Я встречал нечто подобное. Когда-то наткнулся на кость собрата-ведьмака, на которой лешак начертал знаки и путал дороги каждому, кто заходил в его пределы… Но эта тряпица в разы сильнее.
  
Он положил колпак обратно в коробку и сделал это даже немного небрежно. Отчего я решил, что Александр Васильевич не поддался влиянию шепота.
— Павел Филиппович, я хотел бы купить у вас эту вещь, — заявил кустодий.
— Она вам так приглянулась? — глухо уточнил я.
— Только поймите меня правильно… В моем возрасте меня мало чем можно удивить. И я уверен, что подобные вещи лучше хранить в особых местах, где они не смогут случайно соблазнить кого-то щедрыми обещаниями и посулами.
— Могу отдать ее вам просто так. По-родственному. Только будьте с ней осторожнее, — ответил я.
Желания касаться этого проклятого куска ткани у меня не было.
— О, Павел Филиппович! Это слишком ценный объект, чтобы отдавать его даром, — произнес старик.
— Вряд ли он представляет для меня какую-то ценность, — отмахнулся я. — Я даже не знаю, как правильно использовать эту штуку, чтобы не попасть под ее влияние. Она прибыла из другого мира, так что вряд ли я найду про нее хоть какую-нибудь информацию. Так что сейчас объект представляет угрозу этому дому и всем, кто здесь живет. А я не хочу рисковать ими.
— Здравое рассуждение, — оценил Михаил, и мне показалось, что он также слышал шепот колпака.
Парень сложил руки на груди, словно огораживаясь от влияния подарка Рипера
— Справедливое замечание, — добавил Александр и ловким движением убрал в карман коробочку. — Но все равно я не могу взять ее даром. Я перед вами в долгу, слово аристократа. Благодарю вас, Павел Филиппович. Сегодня поистине чудесный вечер.
— Вы уверены, что вам не навредит эта штука? — вырвалось у меня.
— Не переживайте за меня, Павел Филиппович. Эта тряпица может смутить молодой разум, у которого много амбиций и желаний. А для меня она безвредна. Потому что я уже добился всего, что мне было нужно. И получил все, чего жаждал. Ни одна глупая вещица не сможет соблазнить того, кто однажды потерял все и потом по милости судьбы нашел вновь.
Я буквально кожей ощутил разочарование колпака, скрытого в кармане Александра Васильевича. И лишь в этот момент меня отпустило напряжение.
— А теперь прошу меня простить, — развел руками старший Морозов.
— Спасибо, что явились так скоро, — ответил я и с облегчением улыбнулся.
Михаил обозначил легкий поклон, и Морозовы направились к выходу. Я же смотрел им вслед, и отчего-то мне вспомнились недавние слова Козырева о том, что передаривать или продавать подарки — это признак дурного тона. Но сейчас я был уверен, что это явно не тот случай.
 Глава 8 
 Новые дела 
Остаток вечера прошел спокойно. После того как Морозовы с подарком Рипера покинули приемную, я направился к себе. И только после того, как дверь за мной закрылась, я понял, насколько устал за сегодняшний день.
Думать о том, зачем глава анархистов вручил мне такой пакостный подарок, вовсе не хотелось. Однако выводы напрашивались сами собой. Рипер — не человек. Он представитель нечисти, да еще и настолько сильной, что при одном его упоминании мой новый сосед Василий, кажется, даже побледнел. И если Фома лишь слегка напугал старшего Козырева, то Рипер вызвал у наглеца священный ужас. Вредный призрак даже не подумал язвить в присутствии гостя в шляпе. А тот, к слову, еще и прямо смотрел на духа. Рипер видел мертвых. И, вероятно, даже был способен на них влиять. Я решил, что он надумал преподнести мне вещицу, чтобы заполучить власть над некромантом. Скорее всего, под воздействием проклятой тряпицы я бы перестал быть собой, возжелал власти. И Рипер стал бы казаться мне вполне приличным соратником в получении желаемого…