Проданная мафии

— У меня есть семья, — не для себя, для неё говорит Саттон. — Винсент моя семья, и все те, кто рядом с нами. Все те, кто заботится обо мне, и о ком забочусь я, — он замолкает. — Ты…
Мужчина проглатывает последние слова. Нет. На такое он не готов. Одно дело беспокоиться о ком-то, пытаться помочь, открыть глаза, а другое… Назвать Нэнси семьёй, значит наплевать на собственные принципы. Все его близкие связи закалялись годами. Они переживали падения и взлёты, богатство и бедность, неудачи и счастья. И пусть при взгляде на Паркер в Чарли просыпается инстинкт оберегать и защищать, она не его семья.
Нэнси всё слышит и выпрямляется, поднимая голову от плеча мужчины. Воздух вдруг застревает в горле, не позволяя вздохнуть. Паркер облизывается и выпутывает свою ладонь из мягкого плена. Сумятица в голове заставляет её вскочить с дивана.
— Что-то случилось? — Саттон тоже поднимается.
— Уже поздно, — находит девушка подходящее оправдание. — Пора спать.
Чарли вытаскивает из кармана мобильный и глядит на часы.
— Ты права, — соглашается он. — Пора в кровать.
Нэнси спешит и, развернувшись вбок, ударяется коленом о тумбочку, с которой валится пустая посуда для попкорна.
— Аккуратнее, — предупреждает мужчина.
— Нужен свет, — объясняет девушка.
— Дельный совет, — усмехается Саттон. — Но, увы, ты не включила его, когда проходила сюда. Иди сюда.
Не спрашивая, Чарли поднимает Нэнси на руки. Он знает этот подвал, как и любой другой уголок в этом доме, и прекрасно ориентируется. Паркер не издаёт ни звука и не дёргается, пока они поднимаются по лестнице к свету. Но и оказавшись на кухне, девушка не спешит передвигаться на собственных ногах.
Нэнси немного поднимает голову и видит подбородок мужчины и кончик его носа. Саттон чувствует пристальный взгляд и улыбается.
— Тебя уложить в постель или…
Он улыбается, видя, как возмущённо взирает на него Паркер и спускает её с рук. Девушка касается ручки двери и замирает.
— Это был хороший вечер, — шепчет Чарли в вихрастую макушку и оставляет на ней поцелуй. — Спасибо, и спокойно ночи.
Раздаются удаляющиеся шаги, а после хлопает дверь. Нэнси поворачивает голову, куда ушёл мужчина.
— Спокойной ночи.
 
    
Глава 24
Птица рвётся на волю даже из золотой клетки.
Очередное утро для Нэнси в чужом доме оказывается тёмным и дождливым. Девушка специально смотрит на часы, чтобы убедиться, что уже утро, а не поздний вечер. Стрелки показывают восемь часов. Паркер снова глядит в окно.
— Чувство, будто солнца и не существует вовсе.
С первого этажа раздаются знакомые голоса, и Нэнси закатывает рукава кофты, заходя на кухню.
— С добрым утром, — здоровается Нил и толкает в бок брата, который уже успел набить рот остатками вчерашнего ужина. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — приближается девушка к шкафу с крупами и банками. — А что такое?
— Да…
— Ничего, — снова толкает Нил брата в бок, вынуждая замолчать. Нэнси конечно хорошая, и нравится им, но нельзя говорить лишнего. — Погода сегодня отвратительная, — замечает он, переводя тему.
— Не то слово, — поддакивает Пол. — И такое продлится неделю. Ты можешь себе представить? И так тоска с унынием, а теперь ещё и солнышка не будет. Я отказываюсь от такой осени, ребята.
Паркер вытаскивает из шкафа банку с соусом и возвращается к столу, поглядывая на парней краем глаза, прикидывая в уме, о чём они могли говорить. Они и ранее интересовались её самочувствием и настроением, но то, как Пол заткнул брата… в этом было что-то подозрительное.
— Винсент вчера был здесь, — догадывается девушка.
Братья переглядываются.
— Ага, заезжал к боссу по делам, — подтверждает её догадку Нил.
— И был он не в настроении, — продолжает Нэнси.
А если он был не в настроении, то это могло коснуться и Паркер. Стоит лишь вспомнить их предыдущие взаимодействия. Но она его не только не видела, но и не слышала.
— Мы не знаем, — опускает Пол глаза к столешнице и в очередной раз пихает брата, заставляя его заткнуться.
А девушка и не собирается ничего спрашивать, понимая, что лучше не ворошить осиное гнездо и не лезть, куда не просят. Пока она в состоянии держаться подальше от проблем, то не станет ничего менять. Это не её дом, не её мир и не её люди вокруг. Всё здесь чужое и не стоит искать никаких точек соприкосновения с неизвестностью. Даже после ночных разговоров.
Нэнси не перестаёт думать о том, что было ночью. Даже во сне Саттон не оставлял её. Она не видела его лица, также, как и ночью, но слышала голос. Такой глубокий и приятный. Он нашёптывал ей что-то нежное и успокаивающе обволакивал её. Она погружалась в мужской голос, как в тёплую воду, и уходила всё глубже без возможности вернуться назад. Было что-то ещё. Что-то, заставившее девушку очнуться с бешено бьющимся сердцем, и она рада, что не помнит ничего. Ибо знает, неправильно думать в таком ключе о том, кто стал твоим тюремщиком.
— Нэнс!
Паркер вздрагивает от окрика и смотрит на свои руки, на банку соуса в своих руках, которая пустеет и на дым, который поднимается от нагретой конфорки на плите, где подгорает соус.
— Чёрт, — выдыхает она и кидается за тряпкой.
Пол оказывается рядом и отключает плиту. Затем он открывает окно, чтобы проветрить помещение.
— Что с тобой? — парень глядит на девушку обеспокоенно.
— Со мной? Всё в порядке, — мотает Нэнси головой.
Уорнеры вновь переглядываются, понимая, что всё не просто так, но узнать подробности им запрещает приказ.
— Приглядывайте за ней, — сказал им Росс перед тем, как отправить братьев в дом Саттона. — И не болтайте лишнего.
Вот они и исполняют приказ, приглядывают за девушкой. И, узнавая её лучше каждый день, понимают, как сложно не рассказать ей всего. Она не заслужила подобного обращения.
— Что тут происходит?
С появлением Чарли и так непонятная атмосфера становится уж совсем гнетущей, и мужчина оглядывает собравшихся хмурым взглядом.
— Мы пойдём, — тянет Пол брата за рукав кофты. — Надо осмотреть периметр.
Нэнси смотрит им вслед с одной мыслью в голове: надо выбираться.
 
***
— Что произошло? — Саттон обходит стойку и заглядывает через плечо Паркер, наблюдая за тем, как она убирает остатки соуса.
— Ничего, — пробирает её дрожь от близкого присутствия мужчины. — Немного задумалась.
— О чём-то хорошем? — склоняется Чарли ниже, почти касаясь губами уха девушки. — О чём-то приятном? — усмехается он. — Обо мне?