Пятьдесят три письма моему любимому

Улыбнувшись, я взглянула на Троя. Я оказалась права. Его глаза были точно такого же цвета, как сияющая океанская вода.
Мы смотрели на лица друг друга, на морщинки, которых не было раньше, на легкие изменения во взглядах, те, что происходят изнутри, с течением времени.
– Что-то не так? – Я провела пальцем по тату на его груди.
– Просто подумал.
– О чем?
– Когда мы вернемся, результаты твоих анализов будут уже готовы.
– Кто-то однажды сказал мне, что единственный способ быть живым – это начать жить без страха.
– Наверняка это был кто-то с просветленной душой.
– Да и тело у него было ничего. – Прищурившись, я оглядела его мощную, бронзовую от загара фигуру. – Я перестала ждать этих результатов, Трой. Каждый год мы нервничаем из-за них, каждый год получаем очередное помилование. Может быть, нам так и будет везти, а может, и нет. Но это ничем не отличается от всего остального. Никто не знает, что ждет его завтра. Потому-то и надо ценить сегодня. – Я потянулась и поцеловала его. – Ну и у нас к тому же есть особенная магия. – Я помахала перед ним четками у себя на запястье.
Он провел пальцем по бусинам.
– Устала? – спросил он, видя, что я зеваю.
– Кое-кто не давал мне спать прошлой ночью.
– Хотите подать жалобу, миссис Хитгейт?
– Ну если это не повторится и сегодня, то да.
Я поправила подушку, чувствуя, как меня охватывает сон.
– Эй, – он скользнул в постель рядом со мной.
Улыбаясь, я старалась не заснуть. Мне хотелось не упустить ни минуты всего этого.
– Закрой глаза. – Он поцеловал мои веки. – И забудь. – Его пальцы погладили мою бровь, туда-сюда. – Забудь обо всем. – Он отвел с моего лица прядь волос.
Я чувствовала, что засыпаю.
– Как? И никаких нежностей? – пробормотала я.
– А это все, по-твоему, что? Это нежности седьмого уровня!
Его голос стал затихать.
Лежать в его объятиях – значит быть в лучшем месте на земле.