Пятьдесят три письма моему любимому

– Не могу.
– Почему?
– Потому что я… Я не трогаю себя.
Он поглядел на меня, осознавая услышанное.
– А как же тогда?
– Ну… Я делаю это по-другому. – Я поежилась. – Давай сменим тему, пожалуйста.
Он ничего не ответил. Когда я взглянула на него, он, прищурившись, оценивающе разглядывал меня.
– Шейда, ты как лабиринт. Но я отыщу свой путь, и ты мне его покажешь.
Я только глубже зарылась в него лицом.
– Ты знаешь, какая ты на ощупь? – его пальцы скользнули по изгибу моего бедра и нырнули под резинку трусиков.
Я резко втянула воздух, когда он проник во влажную глубину.
– Ты как теплая, влажная бархатная перчатка, – сказал он. – Это немножко похоже на это, – он втянул мой палец к себе в рот и покатал там. – Но лучше. Туже. – Его глаза потемнели от желания. – И я не могу описать эту поверхность. Ты сама не хочешь попробовать, Шейда?
Он провел моей рукой по моему животу, и, отвлекая меня поцелуями, ввел мой палец внутрь рядом со своим.
О-о-ох.
– Двигайся, как я, Шейда.
Мы начали медленный, ритмичный танец. Он вел, я подчинялась. Наши пальцы двигались в унисон, пока я почти не задохнулась от этой невыносимой близости.
– Я… Я не могу. – Я вырвалась. Во мне возникла странная, болезненная пустота.
– Можешь. – Он взял мой палец и облизал его, впитывая мой вкус. – Должна. – Приподнявшись, он поглядел на меня. – Поиграй сама с собой, привыкни, как ты прекрасна на ощупь, как тонко ты чувствуешь. Видишь? – Он прижал большим пальцем мой клитор. – А-а-ах. – Он закрыл глаза и тихонько покачал палец из стороны в сторону. – Я лично собираюсь изучить все это как следует.
Мои бедра непроизвольно выгнулись, прижимаясь к нему.
Он откинул волосы с моего лица.
– Прижми руку к моей.
Я извивалась, вертелась туда и сюда, мои лицо и шея пылали от желания. Прикусив мне губу, он застонал, чувствуя, как я становлюсь мокрой. Стиснув бедра, я начала ритмично тереться об него. Он дал мне поймать волну, и я уже поднималась все выше, выше, но потом, уже у вершины, потеряла ее, потому что передо мной предстал мой же образ, бесстыжий, грязный, неверный.
– Не останавливайся, – прошептал он.
Но было поздно. Я зарылась лицом в подушку.
– Эй, – он пытался поймать мой взгляд, но я не могла заставить себя посмотреть на него.
Он прижал меня к себе и тихонько покачал.
– Прости, – сдавленным голосом произнесла я.
– За что?
– Ты не разочарован? – Я обвела пальцем тату на его руке.
– Разочарован? Но в чем?
– Во мне?
– Шейда, – вздохнул он. – Это же не гонка до финишной прямой. Да, я хочу доставить тебе удовольствие, но я не жду, что ты внезапно начнешь получать бесконечные оргазмы. На это нужно время, мы должны привыкнуть друг к другу, доверять друг другу. Черт, разве вот это кажется тебе разочарованием?
При виде его возбуждения я снова залилась краской.
– Да я просто горю по тебе, у меня молния на штанах трещит.
Я потрогала его сквозь штаны.
– Ну так сними их.
– Ты их сними – он произнес это очень тихо, но я почувствовала, что в нем напрягся каждый мускул.
Он давал мне выбор – отвернуться, справиться с этим, самой контролировать все.
Я расстегнула пряжку ремня и потянула его. Кожаная лента не спеша выползла из петель. Я замерла на секунду перед тем, как расстегнуть пуговицу. Потом, затаив дыхание, я потянула замочек молнии вниз.
– Иди сюда, – велел он, скидывая с себя штаны и трусы одним движением и приподнимая меня так, что я лежала на нем. Потом он просунул свой пульсирующий член между нами.
– Ох! – выдохнула я.
Трой положил мою ладонь на своей член, давая моим пальцам ощутить его длину и мощь.
– Господи, – он откинул голову, когда я осторожно погладила его по всей длине. – Да ты хочешь убить меня этими легкими касаниями.
Его ладони обхватили мой зад, прижимая меня теснее. Я почувствовала, что он стал еще больше.
– Ты хочешь, чтобы я кончил на тебя, Шейда? – прорычал он мне в ухо. – Ты хочешь этого?
Он усадил меня на край кровати и встал передо мной, высокий и гордый в своей мужской стати. Его эрегированный член вздымался как раз на уровне моих глаз. Когда он начал двигать рукой по всей длине, медленными, ровными движениями, во мне проснулось что-то первобытно-дикое.
– Тут, – он погладил тонкую ребристую линию, идущую по внутренней стороне члена. – И тут, – он потер край там, где головка смыкалась со стержнем.
Я отвела его руки и, повторяя его движения, начала кругообразно водить рукой по всей длине. Другая моя рука скользнула ниже, обхватив его мошонку.
У него вырвался низкий стон. Он подхватил меня и подтолкнул дальше в кровать.
– Шейда, я сейчас кончу.
Я провела большим пальцем по головке члена.
Вскрикнув, он содрогнулся всем телом и начал изливаться мне на живот, а потом, опустошенный, замер, почти не дыша.
Его губы коснулись моих в легком поцелуе, и он откинулся на спину, увлекая меня за собой.
Когда его дыхание выровнялось, он одарил меня своей убийственной улыбкой.
– Ну что, Свекла, ты проиграла Битву На Простыне где-то между Районом О-о-ох и Направлением А-а-ах.
 
16. Преступное белье
19 декабря 1995 года
– Пожалуйста, скажи, что мы уже все купили. – Я плюхнулась на скамью, по краям которой стояли вазоны с праздничными пуансеттиями.
– С тобой просто ужасно ходить по магазинам, – сказала Джейн, поднимая множество ярких пакетов у меня из-под ног. – Еще один. Мне надо купить что-то для Мэтта. Пошли.
Я поплелась за ней, про себя проверяя собственный список. Да, я все. Я купила подарок даже для Мааман на случай, если она зайдет к нам на Рождество. Конечно, она будет вести себя как королева в изгнании, строя страшные гримасы насчет чуждых нам традиций, но потом, увидев счастливые лица детей, все равно обрадуется.
– Мне казалось, ты хочешь купить что-то для Мэтта, – я увидела, что Джейн заходит в бутик дорогого белья.
– Это и есть для Мэтта, – подмигнула Джейн. – Он любит, когда подарок красиво упакован.
Изнутри магазин выглядел как будуар куртизанки: стены, затянутые шелком, бархатные кресла, зеркала в золоченых рамах. Одну из стен целиком покрывали комплекты из лифчика-трусиков и подвязок из шелка и кружев самых разных цветов. Другие демонстрировали узкие корсеты и развевающиеся прозрачные пеньюары.