Записки нечаянного богача (СИ)
- Салют! Спасибо, что приехал сразу – быстрее управимся. А то дел – про́пасть.
- Здоро́во, - я пожал ему руку, – что тут у вас за мыловарня под носом у властей? – не удержался от подколки. Остаточные явления от явления полковника Петрова, видимо.
- А ты с какой целью интересуешься? – у Артема металл появился одновременно везде: в прищуре, в голосе и в контурах скул и нижней челюсти.
- Не обращай внимания, – с видимой досадой отмахнулся я, – прямо перед твоим звонком имел беседу с одним полканом. Остановили на МКАДе на гаишном бумере, привели, а там в салоне на диване – он. Сердце горячее, голова холодная. Вот меня и корежит до сих пор. Из-за разницы температур, видимо.
- Никак, революция в опасности? - с шуточной тревогой охнул он. Гляди-ка, подкованный, даже из нашего поколения эти термины и песни знают единицы. Правда, из следующих поколений — не знает никто.
- Наверняка. И давно уже, - согласно кивнул я.
- Помощь нужна? - уже серьезно спросил Головин.
- Так ты ж меня обещал через неделю законопатить в лесотундру, чем мне еще поможешь? - с наигранной тоской в голосе ответил я.
- А если серьезно? - сбить с толку Артема не удалось.
- Органы решили, что я почему-то интересен Второву, и, видимо, решили сыграть на перспективу. Но как-то грубовато, как мне кажется, - я достал телефон, нашел запись и включил и передал ему. Лицо путешественника опять загипсовалось: ни единой эмоции. Он дослушал разговор и вернул трубку.
- Сам что думаешь? - в голосе тоже пропали оттенки.
- А чего тут думать? Схорониться мне надо, - я нарочито ярко изобразил Доцента из «Джентльменов удачи».
- Смотри, от этих прячутся только одним маршрутом, коротким. Два метра вниз. Не меньше полутора, по санитарным нормам, - тем же серым голосом продолжил Головин.
- Да что ж такое-то, то один пугает, то второй, и ты туда же, - чуть не плюнул я на чистый пол с желтой разметкой, - а я вообще маленький человек и никому не желал зла. Ничего ни про кого не знаю, а что знаю — не расскажу.
- А что знаешь?
- Не расскажу, говорю же. Не был, не привлекался, а если и был замечен — то я все могу объяснить. Но будет гораздо лучше, если не придется. Когда мой вылет, Артем?
- Дим, давай так: я как смогу — передам, что тобой интересовались. Причем, как даже ты заметил, грубо. Непонятно как-то это все. По уму, на твоем диктофоне должен быть записан шумящий космический лес — шорох и помехи. Но там даже голоса можно опознать. Значит, скэллер не включили. Забыли? Или нарочно? В любом случае передам, пусть Второвские волки думают. Пока больше всего похоже на частную инициативу, но мало ли. А ты и правда, лети. Отдохнешь, развеешься. А теперь пойдем мерки снимать.
Мы прошли между двумя вагончиками и зашли в третий. Там оказалось что-то вроде ателье, только на столах у закройщиков, или как они там называются, кроме одежды лежали какие-то рюкзаки, пластиковые короба, похожие на багажные боксы на крышу машины. И что-то, очень напоминающее приклады от ружей и карабинов. Ко мне подошел крайне харизматичного вида гражданин: на нем были синие нарукавники и синий же фартук с кожаной вставкой. Из-под фартука были видны темные брюки с отглаженными стрелками, под которыми виднелись ботинки. Лаковые. Идеально начищенные. Лицо гражданина в национальной принадлежности сомнений не оставляло. Он снял с шеи ленту портновского метра и сноровисто заплясал вокруг меня. Никогда бы не подумал, что для отправки черт знает куда нужно непременно знать расстояние от плеча до запястья, или от локтя до колена. В общем, какие-то совершенно лишние размеры снимал, как мне показалось.
Потом меня подвели к какой-то шутке, видал такую в парке развлечений с дочкой: рамка, а в ней пластиковые штырьки. С одной стороны прислоняешься чем-нибудь, лицом там, или боком, а с другой эти штырьки повторяют контуры прислоненного. Тут только рамка была большая, а палочки эти наоборот тоньше гораздо, и прислоняли меня по очереди всеми четырьмя сторонами. За рамкой оказался стол, за которым работал еще один сотрудник. Он был без нарукавников, зато в каких-то хитрых очках на пол-лица. Перед ним на мониторах, двух и огромных, крутилась трехмерная модель меня, на которой то появлялись, то пропадали элементы одежды и экипировки. Зачем тогда был нужен тот, в лаковых штиблетах — непонятно.
Головин коротко обменивался репликами с работниками, преимущественно цифрами и, что поразительно, вообще без мата. Что за заповедник тут такой, интересно?
Дальше мы перешли в соседний вагончик, в котором было что-то похожее на переговорную комнату или место проведения брифингов. Проектор, экран во всю стену, довольно большой круглый стол с десятком кресел вокруг. Там сидело четыре человека, уселись и мы — Артем махнул мне на одно из кресел и упал в соседнее.
- Смотрите, коллеги, - начал он без прелюдий, - вот клиент. Рост выше среднего, телосложение поджарое, лишнего веса нет, хронических заболеваний нет, кроме привычки влипать в странные ситуации. Все детали направлены вам позавчера. Отправляется он в Республику Саха-Якутия, Абыйский улус. Продолжительность путешествия — две-три недели. Дима, - повернулся он ко мне, - это наши специалисты, они будут задавать тебе вопросы, которые, возможно, покажутся странными, но ты просто отвечай. Так надо. - сказав такую краткую вводную речь, Артем откинулся на спинку кресла и углубился в изучение чего-то крайне важного, судя по его лицу, в телефоне.
А меня начали снова пытать: когда я последний раз летал на самолете, а когда — первый, какие мне нравятся машины, конфеты и виды деревьев, хорошо ли я плаваю и владею ли навыками альпинизма. Словом, всю душу вынули. Но пока мы говорили, на карте, которую вывел на стену проектор, появился маршрут с отмеченными точками, и картинки с инвентарем. Я запомнил странную складную лодку на колесах и ружье, остальное как-то не отложилось. Работали они быстро и явно знали, что делают.
- Артем, мы з-закончили, - чуть заикаясь, обратился к Головину один из них.
- Отлично, всем спасибо, Дима, пойдем, - вставая, отозвался повелитель путешествий, тайных ангаров и красных Хаммеров.
Мы вышли на солнце. Артем, прощаясь, протянул мне руку и сказал:
- Смотри, думаю, через день-два встретимся для примерки-отладки. Дня три-четыре — и история начнется. До конца недели точно управимся. Давай, езжай домой смотреть ролики про Восточную Сибирь.
- Хорошо. Будут новости — набирай, - я пожал широкую ладонь Головина и сел в машину.
Глава 13. Новые знакомства. Ну, здравствуй, Север.
Артем и его тайное ателье не подвели — в среду я приехал в давешний ангар и примерил экипировку. Кроме двух комплектов стандартной с виду «горки», черного и «мох», там были берцы и болотные сапоги высотой по грудь. Сказали, что это болотный полукомбинезон. Рюкзак какой-то модный, высокий с кучей отделений и клапанов. Накомарник, перчатки, аптечка, фонарь, топор, струнная и цепная пилы с ручками — куча игрушек, одним словом. Довольно большая. Но самым интересным был багажный бокс, похожий на те, что я видел на столах при первом посещении. К нему, не открывая весь ящик целиком, можно было приделать колеса, хранящиеся в специальном отделении, и катить за собой. Обтекаемая форма со скошенным носом позволяла тащить его по снегу, песку и болоту, или за лодкой — он был герметичный. Лодка была в нем же, обычная надувная «Уфимка». На круг у меня получалось чуть больше центнера груза: двадцать кило в рюкзаке и восемьдесят с копейками в боксе. Снять-поставить на ленту багажа или затащить в вагон я осилю.
Отдельно провели серию инструктажей на предмет любого возможного и невозможного случая: встреча с волками, кабанами и медведями, укус диких и/или больных животных, насекомых, рыб и людей, война, эпидемия, снежный буран и космоса черные дыры. На тамошнем тире (а там и тир был) я сжег кучу патронов и фальшфейеров. Раз сто собрал и разобрал весь инвентарь и теперь даже с закрытыми глазами мог найти любую нужную вещь. По шагам и часам выучил маршрут туда-обратно. В общем, интересно очень, хотя и крайне утомительно. Условились с Головиным, что в пятницу я выйду к остановке, и до Шереметьева он довезет меня лично.