Адвокат вольного города 8 (СИ)

— Это не моё, вернее формально моё, но это договорённости семьи. Грубо говоря, я «номинальный собственник», а так — это семейное. Просто так турки бы на такое не пошли.
— Финансовая составляющая?
— Неофициально, конечно, но да. Просто мой отец заранее планировал меня отправить в Кустовой, как ненаследного сына. Так сказать, к истокам. А сама договорённость с турками не была дорогой, — на голубом глазу соврал я.
— А почему же Вы тогда по углам мыкались, когда сюда приехали? — невинно спросила нотариус.
— Документы застряли, не знал, когда это всё доведётся до ума. Честно говоря, я их получил уже когда вовсю задействовал дипломатический статус. Так сказать, в личных целях.
Нотариус понимающе кивнула.
— Что касается основного дела, по Вьюрковскому…
— Я Вас тут прошу максимально ускориться. Прямо очень. Я не могу вступить в наследство особняком, землей, банковскими счетами. Боюсь, что старые слуги всё разворуют.
— Ну, — она развела руки в широком жесте, — я со своей стороны стараюсь.
Достав их стола папку с документами, она быстро их пролистала.
— Но что-то застряло? — понимающе уточнил я.
— Земельщики мне не дали ответ на запрос. Регистрационная служба тормозит, фискальщики…
— Что там эти подлецы?
— Всё предоставили.
— То есть заминка за земельным департаментом и регистрационной службой?
— Да. Хотите, я Вам копии запросов дам, чтобы Вы ускорили?
— Знаете, хочу.
— Сейчас сделаем. Но Вы знаете, Аркадий Ефимович, будет и другая проблема.
— Какая же?
— Мне известно, хотя официально ничего такого нет, что наследство будут оспаривать Хомяковы.
— И? Чем Вас это смущает?
— Они пойдут в суд и получат запрет на принятие наследства, на оформление.
— Это теория.
— Это громадное состояние в движимом и недвижимом имуществе, это основание, чтобы пойти на любые незаконные действия. По моему личному мнению.
— Ну, Хомяковы тоже не дети, они понимают, что я юрист, причём «местный», за моей спиной целое семейство юристов. Не станут они на моём же поле со мной соревноваться. Поэтому, пока нет запрета, оформляем, а дальше это будет только моей проблемой, Ваша работа будет проведена.
— Они это так не оставят.
— Это уж точно.
 Глава 4 
 Принадлежность 
Коррупционер — человек, подчас, просто бесценный.
Чтобы смазать даже законно идущий процесс (а чиновники Кустового обожали брать взятки за то, что и так должны делать по закону) и быстро получить результат, коррупционер был той самой маслёнкой.
Надо ещё понимать, что дача взяток — штука сложная. Мало какой чиновник, который не горит желанием отправиться на каторгу, выходит на улицу с табличкой «беру на лапу, тарифы ниже в форме таблицы».
Кстати, тарифы и прайсы реально существовали.
Но чиновник не брал денег у незнакомого человека, он был как породистая собака, которая не ест с чужих рук.
Для этого в моём случае и нужен был Хорьков, которого я отловил в его собственном ведомстве за борьбой с текущим краном самого большого самовара. Важнейшая и ответственейшая в работе вещь.
— А можно Вас отвлечь?
Он суетливо повернулся на голос, моментально узнал меня, за долю секунды сменил на лице целую гамму эмоций и залебезил:
— Ваше сиятельство, какая честь для нас! Прошу-прошу!
— Простите, что дёргаю, но мне тут нужна кое-какая помощь по двум ведомствам.
— Конечно, когда владетелю нужна помощь, он всегда может обратиться к скромному чиновнику.
— Макар Андреевич, давайте оттолкнёмся от того, что получение мной статуса не означает, что я теперь могу прийти и щёлкнуть пальцами, мол, я теперь владетель и помогать финансово своему другу, то есть Вам, не должен. И Вы якобы должны бегать, помогать по моим делам бесплатно, просто потому, что я пересел в передний вагон поезда власти. Нет, я как вручал Вам скромные пожертвования, так и буду, иначе у Вас энтузиазм пропадёт, потому что дети станут голодать.
Хорьков после такого уточнения статусов немедленно просиял.
 
— Два ведомства, земельщики и регистрационьщики, это вообще Ваши, тормозят с выдачей документов по запросу нотариуса по моему наследству.
— То есть, фактически вредят владетелю! Да я им сейчас же головы намылю и всё к вечеру будет на столе у нотариуса!
— По сто рубчиков за запрос устроит Вас, Макар Андреевич? Я Вам обещаю, что стану Вас, как «своего» человека, двигать по карьерной лестнице, пользуясь своим статусом, в знак безмерной благодарности за всё, что Вы для меня делаете.
— Ой, не стоит, мы мне льстите. Да, двести рублей будет в самый раз.
Уважительно кивнув, я вручил ему финансирование и копии двух запросов от нотариуса.
Поскольку я бродил в центре, то после посещения государственной службы оказался возле своего офиса.
Глядя на него из-за угла, мне пришла в голову мысль, что этот славный офис я в ближайшее время, наверное, оставлю. Брошу, сбегу оттуда.
Во-первых, там было моё семейство, причём в усиленном составе. Если подумать, то я их давно не видел, но причина точно не в этом.
Есть такое понятие в борьбе с алкоголизмом, наркоманией или иным «измом», называется — интервенция.
Это когда на тебя накидываются все родственники с друзьями и на разные лады говорят, что у тебя проблемы, зависимость, болезнь. И что твоя невинная игра в танчики, из-за которой ты развёлся с женой, уволился с работы, перестал платить коммуналку, а машину продал, чтобы купить «голду» и новый танк — это уже за пределами нормы. И как вывод, что «лечиться нужно».
В моём случае родственникам от меня что-то нужно. Ну, такие смутные сомнения меня терзают.
Во-вторых, там тёрлись какие-то совершенно посторонние типы. Кроме всего прочего, там находился вполне понятный и известный мне Тайлер.
Детектив сидел на лавочке в отдалении и тем не менее, оказался самым глазастым, заметил меня, выглядывающего из-за угла, степенно встал с удручённой физиономией, буднично потянулся и побрёл в моём направлении так, чтобы не привлекать внимание к караулящей меня толпе.
…
— Босс, мои поздравления!
Я пожал ему руку.
— Давай-ка сбежим отсюда, у меня есть наёмный экипаж, неприметный такой, чужой. Не знаешь, кто там меня поджидает?
— Гиены, — веско и лаконично выдал он.
— Хорошо, когда дома ждут и плохо, когда поджидают. А чего им надо?
— Предлагают услуги финансистов, бухгалтеров, охраны. Хотят впарить себя. И дюжина семейств хотят посвататься.
— Вот так запросто? Типа, как в старину? Я там ни одной невесты не вижу.
— А зачем? Они предложат поддержку клана, власть и деньги. Невеста идёт как часть политического союза, в довесок. Ну, фотка есть, покажут. Само собой спешить, с принятием такого предложения не стоит, надо взвесить.
— Срань… Предка-Покровителя. Погнали в особняк мой.
— Твой? В Харьков?
— Пока нет, пока только в Посольский переулок.
— Не слышал о таком.
— Его так не называют, но назовут, когда я там посольство запилю.
* * *
Дом семейства Филиновых был всё так же пуст и тих. Да, Танлу-Же всё-таки прислал уборщиков и они очистили дорожки и откровенную грязь, но в целом это был всё тот же пустой дом, где пахло плесенью, сыростью и прелой листвой, некоторое количество которой залетало все эти годы и гнило по углам комнат.
Мышами и крысами дом, кстати, не пах, тут я доверчивого турка самую малость обманул.
Мы были в громадном холле, откуда китайские товарищи отковыряли и убрали восточные ковры, которые в условиях влажности поголовно пошли плесенью, но в целом тут было просторно и прилично.
— Это вот твоё родовое гнездовище? Место гнездования… Не знаю, как сказать, — ошеломлённо пробормотал деликатный Тайлер.
— Никак не надо. Иногда лучше никак не говорить. Да, это вроде как наш семейный дом. Ну, был им больше ста лет назад. Но ты знаешь, Тай, я не особо был близок с семьёй, с родственниками.