Князь Китежа (СИ)
— Прощайте, Савелий, — она поклонилась и взяла сумку. — Я буду помнить вас всегда.
После чего развернулась и зашагала… прямо к эльфийскому судну.
— Фрида⁈ — в недоумении крикнул Фродгар. — Куда ты?
— Я отправляюсь в странствие, отец. Хочу повидать дальние страны и познакомиться с новыми друзьями — быть может, столь же достойными, как юный граф. Хочу изучить иные науки и лучше постичь свой дар — но не так, как это делают в Академии. Хочу повидаться с матерью и задать ей пару ласковых. Пожить какое-то время среди сородичей. Найти себя и новый смысл жизни. Потому что тот, что уготовил ты, мне совершенно не подходит. Я — не гном, и не обязана слепо следовать вашим порядкам и соответствовать чьим-то ожиданиям. Надеюсь, ты меня поймешь. А если нет, — йотунша с улыбкой пожала плечами, — так тому и быть. До свидания, папа. Когда-нибудь я навещу твой клан.
С этими словами Фрида ступила на борт ладьи, и та медленно поплыла к окоему.
* * *— Хорошо, хоть алмазы не забрал, — проворчала Яра, ведя избушку к нашему хутору.
Я лежал на полатях — разбитый, уставший, изнывающий от тоски, но чрезвычайно довольный финалом. И не только потому, что северянка выбрала свой собственный путь, что неминуемо закалит ее и сделает еще лучше.
Но и оттого, что после уплаты всех долгов мне засчитали пятое испытание на заработок пятиста рублей. Да еще и на твердую десятку, которая заметно поубавила тревоги из-за грядущего поступления. А такую отметку нужно как следует отметить.
— Умаялась — сил нет, — вздохнула Айка.
— Вот-вот. Надо нам отдохнуть — только не так, чтобы вляпаться в очередное приключение на пару дней.
— Есть идеи? — спросил я.
— А то. Поедем в аквапарк. Водяной его отремонтировал недавно — столько новых забав появилось. И горки, и катанье на сомах и даже водяная пушка. А русалки там какие — м-м-м, заглядение. Повеселимся немного, сбросим пар — и сразу займемся участком.
— Тогда — курс на аквапарк.
— Есть, капитан!
Пляжный эпизод — неминуемая классика. Немного романтики и щепотка разврата помогут развеять тяжесть на душе. Да и что, в конце концов, там может пойти не так?
Глава 24
Избушка остановилась на пологом пригорке, и с высоты я увидел диво дивное, какое прежде встречать еще не доводилось. На берегу вдали от хуторов и посадов стояла широченная — почти с летучую верфь — пристань, обнесенная высоким частоколом.
По краям от нее тянулись просторные причалы — на правом построили некое подобие водяной мельницы с громадным — метров десять в диаметре — колесом, которое медленно вращалось, несмотря на то, что у озера нет и не могло быть никакого течения.
Но это колесо не навевало неприятные воспоминания — наоборот, его спицы богато украсили цветастыми лентами и флажками, а на лопастях хихикали и махали хвостами полуобнаженные прелестницы.
— Русалки! — я как ребенок распахнул глаза и ткнул пальцем.
— Это морские девы, — устало пояснила Яра. — У русалок нет хвостов.
Дальше за колесом клубилась стая большущих черных сомов, за которыми присматривало высокое зеленокожее существо с острогой. У соседнего причала покачивалось некое судно, напоминающее слепленные меж собою ладьи. На бортах и носу посудины в изобилии блестели небольшие зарешеченные оконца, однако прокатиться на самой настоящей подводной лодке мало кто отваживался.
В парке в принципе гуляло мало народа — да и то в основном нечисть. Или аттракционы не пользовались особой популярностью, или же причина крылась в ином, но заведение выглядело так, словно все еще оставалось на ремонте. Не привлекали отдыхающих ни лотки с леденцами и сушеной рыбой, ни питейные заведения, ни даже изысканные фонтаны и музыка гусляров да флейтистов.
И огромная водяная горка посреди пристани стояла пустой и позабытой, как и сколоченная из трех бочек пушка подле нее. Орудие стреляло потоком воды и забрасывало «снаряд» метров на двадцать в озеро. Парни понта ради старались нырнуть щучкой или исполнить в полете красивый кульбит. Девушки же верещали и падали «бомбочкой» под хохот и хлопки немногочисленных зрителей.
Для любителей менее экстремальных развлечений приспособили еще одно колесо — поменьше и уложенное плашмя. В дальнем углу виднелся пестрый шатер, а у самых ворот стоял небольшой теремок с пристройками по бокам — видимо, здание администрации. Меж отдыхающих сновали бледные зеленоволосые девушки в белых блузках и коротких юбчонках и зазывали опробовать новые развлечения.
— Ничего себе, — я присвистнул. — Ничуть не хуже, чем у крылатого собрата.
— Ага. Особенно если учесть, что у Горыныча только пепел остался, — хмыкнула блондинка. — Всю эту красоту Водяной у заморских собратьев подсмотрел. И построил как уж смог.
— Как по мне — все просто здорово. И людей почти нет — оттянемся на всю катушку. Избушка — курс на ворота!
Шагоход остановился в указанном месте и сел на брюхо. Я забрал загодя купленный купальный костюм и вышел наружу, чтобы спутницы спокойно переоделись. Выглядел костюм как полосатое трико до колен, и иначе как кринжем эту одежду не назовешь — что поделать, если благородным господам принято посещать воды именно в таком наряде.
И каково же было мое удивление, когда люк избы отворился, и наружу шагнула Айка во вполне современном закрытом купальнике белого цвета и полупрозрачной юбке в пол. Яра же облачилась в красную набедренную повязку, представляющую собой две узкие ленты на тонком пояске. Третья же змеей обвивала грудь, шею и сходилась узлом на спине.
— Челюсть подбери, — полудница легонько стукнула меня ладонью по подбородку. — А то так таращишься, будто полуголых баб никогда не видел.
— Да просто интересно, почему у вас — нормальное белье, а у меня эта хрень, в которой только в цирке выступать.
— Если хочешь — можем поменяться, — Яра подмигнула и высунула кончик ядовитого язычка.
— Иди ты, — хотя, в принципе, я бы не отказался от повязки в стиле якудза — всяко лучше полосатого хлама.
Я распахнул ворота и увидел прямо у входа поджарого мускулистого гиганта в красных плавках. Под два метра ростом, со светло-зеленой кожей и черными полосами на предплечьях и голенях, сплетающимися в замысловатые похожие на татуировки узоры.
Плечи, бока и бедра усеивали ромбики темной чешуи, а глаза напоминали миндалевидные кляксы в золоченой оболочке. На длинной шее виднелись прорези жабр — по пять с каждой стороны, однако на суше они не шевелились, зато вздымалась и опадала грудная клетка. Что, в общем-то, вполне закономерно для амфибии.
Лицо же вполне походило на человеческое, и отличалось от нашего рода примерно так же, как лешачиха — от полудницы. В особые приметы я бы добавил тяжелый квадратный подбородок, орлиный нос и «волосы», напоминающие сваленные в дреды водоросли. В остальном же нелюдь вызывал скорее зависть, чем страх — тем более что на его фоне я выглядел распоследним дохляком.
— День добрый! — он приложил перепончатую ладонь к груди и поклонился в пояс. — И добро пожаловать в Аквапарк Водяного. Водяной — это я. По крайней мере, так меня называют люди.
— Граф Савелий Раков, — ответил коротким кивком. — Абитуриент.
— Постойте-ка… Я о вас слышал. Собратья за Калиновым мостом нахваливали вас как человека слова, поборника добра и большого друга нечисти.
— Слухи не врут. Все так и есть.
— Надо же… — здоровяк смущенно улыбнулся. — И что же привело уважаемого господина в мое скромное заведение? Да еще и в столь неспокойный час.
— Что-то случилось? — насторожился я.
— Случилась непредвиденная и непростительная оказия. Я так торопился с открытием, что закончил ремонт аккурат на пороге Воробьиной ночи. Худшего времени для заработка и представить сложно. Люди тратят последние деньги на ставни покрепче да обереги помощнее — какие тут купания да развлечения. Но коль вас ненастье не страшит — будьте моими дорогими гостями и ни в чем себе не отказывайте.