Старше (ЛП)

Единственным ответом была жуткая тишина, которая звучала громче, чем мой неистовый, полный ужаса голос.
О, нет.
Это был кошмар. Я выпустила Божью коровку на улицу во время метели, чтобы она сделала свои дела, после того как она скулила и металась возле двери во внутренний дворик. Двор был огорожен. Это было безопасно.
Но Божья коровка словно растворилась в воздухе.
Волосы разметались по лицу, кожа замерзла, а ноги тряслись. Я осмотрела территорию, даже залезла под террасу, чтобы проверить, не спряталась ли она там.
Ничего. Ее нигде не было.
Я прошла вдоль забора и проверила, нет ли отверстий, через которые она могла бы пролезть. И когда я добралась до той стороны дома, где ворота все еще стояли запертыми, я заметила нечто такое, от чего у меня кровь застыла в жилах сильнее, чем от мороза, который я вдыхала, — дыру в воротах.
Ветка дерева упала на забор от тяжести снега, образовав брешь, которая позволила Божьей коровке выбежать за пределы безопасного заднего двора.
— Нет, нет, нет…
Снегопад не позволял ничего разглядеть, обрушиваясь на меня сердитыми белыми хлопьями. Я с трудом держала глаза открытыми, с трудом могла сделать полный вдох.
Слезы превратились в ледяную корку на моих щеках, когда я взбежала обратно по ступенькам террасы и поспешила в дом, чтобы надеть остальную зимнюю одежду. У меня не было другого выбора, кроме как идти искать ее. Я могла бы поехать на машине Тары, но шины не справились бы со снегом, и я рисковала попасть в аварию.
Я взглянула на телефон, висевший на кухне, и прикусила замерзшую губу, пытаясь придумать план. Я не хотела волновать Тару и ее мать, пока они гостили у родственников в трех часах езды. Да и ехать сюда им сейчас было небезопасно.
Я уставилась на телефон. Сердце колотилось о ребра.
— Черт побери, — выругалась я себе под нос, рванулась вперед и выдернула телефон из трубки. Я набрала номер Рида. У него был грузовик, и он мог помочь мне найти ее.
Телефон прозвонил три раза, прежде чем он взял трубку.
— Алло?
— Рид? Это Галлея. — Мой голос дрогнул, наполненный тревогой. — Божья коровка. Я выпустила ее во двор. Всего на несколько минут. Меньше пяти. Я…
— Что случилось?
Я тяжело сглотнула.
— Она… она убежала. Через дыру в заборе.
Через мгновение он ответил.
— Я сейчас приеду.
Я не стала его ждать.
В мгновение ока я схватила перчатки и шерстяную шапку и выскочила за дверь, выкрикивая ее имя сквозь метель.
— Божья коровка! — Я пробиралась по семидюймовому снегу, заглядывая в соседние дворы и укромные места. Снегоуборочная машина медленно проехала мимо, и мои сапоги утонули в сугробах белого снега. — Божья коровка!
Я была уже в полумиле от дома, когда впереди появились две фары, двигавшиеся в мою сторону. Сквозь пелену снега мелькнула вспышка красного.
Грузовик Рида.
Он притормозил рядом со мной и открыл окно.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Ищу Божью коровку. — Слезы текли по моим замерзшим щекам. — Я не могла ждать. Я должна найти ее.
— Залезай. — Он кивнул на пассажирское сиденье.
Натянув шапку пониже, я обошла грузовик спереди, ноги скользили на снегу, а затем забралась в теплую машину.
Он посмотрел на меня, пока я пристегивала ремень безопасности.
— Мы найдем ее.
Все, что я могла сделать, — это кивнуть и сдержать всхлип.
Мы с Ридом медленно обследовали окрестности, оба высунули головы в окна, грузовик полз со скоростью едва ли пять миль в час. Мы звали ее. Мы щурились сквозь снег, отчаянно пытаясь уловить проблеск золотистого меха. Через десять минут мы подъехали к парку, который находился в нескольких минутах ходьбы от дома, — ее любимое место, где она гонялась за белками и резиновыми мячиками.
Как только Рид припарковался, я отстегнула ремень и выскочила из машины.
— Галлея! — крикнул он, мое имя сопровождалось разочарованным ругательством.
Я слышала, как он звал меня, когда я бежала на полной скорости через детскую площадку.
— Кажется, она здесь! — крикнула я через плечо, и мои слова унес ветер.
 
Его рука обвилась вокруг моего объемного пуховика и остановила, развернув меня лицом к себе.
— Эй. Переведи дух.
Я судорожно закивала, в моих глазах была паника.
— Держи себя в руках, хорошо? Она не могла уйти далеко. Мы найдем ее.
Снежинки падали на его темные волосы. Он прижимал меня к себе крепко, успокаивающе, его глаза светились уверенностью.
Я взяла себя в руки и решительно кивнула.
— Хорошо, — сказала я. — Я в порядке.
Он отпустил меня, и мы зашагали по щепкам, скрытым под толщей снега. Мой взгляд метался по пустому парку, Рид пошел в противоположном направлении, и мы оба выкрикивали ее имя. Прошло несколько минут, и мой ужас вернулся, снова сжимая мою грудь.
Ее здесь не было.
Солнце скоро сядет, станет темно.
Рид вернулся ко мне, мы были в центре парка, безнадежность снова охватила меня.
— Ее здесь нет, — сказала я ему.
Его глаза потускнели, когда мы пошли обратно к грузовику.
— Значит, будем искать дальше.
Мы ехали почти час.
Останавливались, искали, садились обратно, ехали еще. Мы промерзли до костей, промокли насквозь и потерпели поражение. Все, о чем я могла думать, — это выражение лица Тары и ужас в глазах Уитни, когда я скажу им, что потеряла их собаку.
Мне доверили только одно.
Позаботиться о Божьей коровке.
И я не справилась.
Она могла быть где угодно — лежать на обочине дороги, сбитая машиной. Заблудиться в лесу, ища укрытия от снега. Ее мог найти сосед или добрый самаритянин, но возможности были безграничны, а учитывая погодные условия… мрачны.
По мере того как небо темнело, становясь угольно-серым, менялось и мое настроение. Я сняла перчатки и шапку и бросила их на колени, запустив пальцы в спутанные волосы и тщетно пытаясь избежать нервного срыва. Мы были уже ближе к квартире Рида, в нескольких милях от дома Стивенсов, а снег все не прекращался. На дороге было небезопасно.
Из груди вырвалось страдальческое всхлипывание.
— Галлея… — Рид сидел рядом со мной, крепко сжав пальцы на руле, его взгляд метался между мной и лобовым стеклом. — Комета, эй. Все будет в порядке.
— Я подвела их, — пробормотала я сдавленным голосом. — Я потеряла их собаку. После всего, что они для меня сделали, я потеряла одного из членов их семьи.
Он помолчал немного.
— Это не твоя вина.
— Это моя вина. Я должна была проверить забор, прежде чем выпускать ее на улицу.
— Это случайность.
Я покачала головой, отвергая его слова, и сосредоточила свое внимание на окне, по которому ветер продолжал бить косыми порывами снега.
— Я остановлюсь ненадолго, — сказал он мне после нескольких напряженных секунд молчания. — Я вижу отпечатки животного на снегу. Возможно, это лиса или что-то в этом роде, но стоит проверить.
Когда грузовик медленно остановился, я проследила за его взглядом и заметила след, размером похожий на собачий, который вел к крутому оврагу.
— Я пойду с тобой.
Он оставил ключи в замке зажигания и перевел рычаг переключения передач в положение парковки.
— Нет. Жди здесь.
Черт возьми.
— Рид…
Дверь захлопнулась. У меня перехватило дыхание от волнения, когда я смотрела, как он идет по обочине пустой дороги, освещенной одиноким уличным фонарем и последними лучами дневного света.
Мои ноги нервно барабанили по коврику машины, зубы стучали.
Его очертания растворились в метели, скрыв его из виду.
Нет. Я не могла оставаться на месте — это была моя вина.
Глубоко вздохнув, я выскочила из машины и помчалась туда, где он исчез в метели, следуя за отпечатками его шагов. Я догнала его как раз в тот момент, когда он свернул к холму, окаймленному плотной линией деревьев, мои ботинки скользили.
Он обернулся, когда почувствовал, что я приближаюсь справа.