Разрушение в школе Прескотт (ЛП)
— Я дам тебе пятнадцать секунд форы, — сказал мне Найл, постукивая прикладом своего пистолета по ладони. — Но если я найду тебя… — он замолкает, а затем направляет оружие на статую ангела над могилой Пенелопы. Мои глаза расширяются и дыхание учащается, но ничего не могу сделать, кроме как смотреть, как он нажимает на курок и сносит ей голову. Куски мрамора, похожие на осколки черепа, разлетаются по траве, пока я бегу, петляя между надгробиями и огибая мавзолеи.
«Я должна найти, где спрятаться», — подумала я, глаза бегали вокруг кладбища, когда солнце садилось, а птицы пропели свою финальную песню с деревьев, окружающих нас. Тинг смеется, звук эхом отдается по свежескошенной траве, когда начинает обратный отчет от пятнадцати.
«Двенадцать», — продолжает он, его голос был рычанием маньяка.
Он идеально все спланировал, лежа в ожидании на животе, он следил глазами над болотной водой за тем, чтобы мы не рискнули подойти слишком близко к водопою. Видите ли, Найлу не нужны показушные приемы вроде подбрасывания трупа ребенка в багажник. Он просто ползает на кривых когтях, пока не представится удобный случай.
Прямо как сегодня.
Вот поэтому он всегда был чертовски опасен.
— Одиннадцать.
Я продолжала бежать будучи осторожной, чтобы не упасть. Мне нужна каждая секунда, чтобы установить расстояние между мной и ним. Но проблема этого кладбища в том, что оно находится в лесу и окружено чугунной оградой, на которую трудно забраться в наручниках.
«Я должна найти способ напасть на Найла», — поняла я, когда он закончил считать, и я завернула за статую архангела Михаила. Он ведь борец за справедливость, так? Кажется подходящим местом, где остановится, пока я пытаюсь перевести дыхание, быть тихой, чтобы передать кошачью тишину парней Хавок.
Если ты его не одолешь, Берни, он одолеет тебя. Действуй, а не отвечай.
— Готова или нет, я иду! — крикнул Найл, когда я закрыла свои глаза, чтобы абстрагироваться от кладбища, сфокусировавшись на шагах и звон ключей на его ремне. — Бернадетт… — проговорил он, пробираясь к лесу.
Думаю, он будет внимательно следить за выходом и забором, предполагая, что я попытаюсь убежать. Вместо этого я собираюсь поступить наоборот и направиться глубоко в кладбище, используя надгробия, чтобы спрятаться.
— Знаешь, как хорошо ощущалась киска твоей сестры? — спросил он, заставляя мои глаза раскрыться со слезами злости. Я стиснула зубы, чтобы не заплакать. Слышать, как он говорит это, было пыткой, настоящей пыткой. И он тоже это знает, и, как охотник с собакой, он пытается выманить меня. — Последняя ночь, когда я трахал ее, была последняя ночь, когда она была жива. Ты это знала, Берни? Знала?
В тишине раздается выстрел, и в небо взмывает стая певчих птиц, их голоса высоки от страха. Воспользовавшись моментом, я выглядываю из-за угла мавзолея и замечаю Нила всего в сорока футах[33] от себя. Он только что выстрелил в голову очередной статуи, оставляя за собой разрушение и неуважение.
Я выдохнула, а затем пригнулись, пытаясь ползти на своих руках, заключенных в наручники. У меня не совсем получается так, как я хотела, перекатываясь и садясь, прислонившись спиной к другому надгробию.
— Тебя волнует то, что она покончила с собой? — спросил он, медленно двигаясь по траве, держа пистолет наготове в обеих волосатых руках. Я закрыла глаза. — Оставила тебя здесь страдать также, как страдала она? Какая сестра поступает так?
Досчитай до трех, а потом продолжай идти. Ты справишься. У тебя все получится.
Я снова открыла глаза и перекатилась на живот, подползая ближе к Найлу. Он прямо передо мной, справа, и я знаю, что у меня есть бесценные секунды, чтобы найти укрытие прежде, чем он повернется и увидит меня.
Слева от меня была большая могила, к которой я направилась, и прижимаюсь к ней спиной, прямо перед тем, как услышала, что Найл остановился. Он прислушивается к любому звуку, любой подсказке.
— Когда я найду тебя, — сказал он мне, его голос пропитан похотью. Я могла слышать, как он чмокает губами в предвкушении. — я выстрелю тебе в ногу, а потом буду играться с тобой, пока ты не перестанешь кричать. Если ты в самом деле будешь хорошей девочкой, тогда потом я отвезу тебя в больницы, и ты можешь сказать им, как банда твоего парня набросилась и убила твоего заместителя директора, а затем переключили свое внимание на тебя. Необязательно, чтобы все закончилось твоей смертью, Берни. Нам обоим может быть весело.
«Да пошел ты», — подумала я, чувствуя, как слезы злости жгут мои глаза. При следующему подвернувшимся шансе я убью тебя, и к черту последствия. Срок годности Нила Пенса подошел к концу.
Я слышу, как он начинает уходить, и готовлюсь снова передвигаться.
— Бу, — прорычал Найл, появляясь на противоположной стороне мавзолея.
К счастью, моя гребанная быстра реакция сработала. Повернувшись, я откинулась назад, затем пнула так сильно, как могла мои ноги, попадая Найлу по яйцам. Он выпускает пистолет в воздух, завывая от боли, а я с трудом поднимаюсь на ноги.
Я едва сделала три шага прежде, чем он достал меня, хватая меня за волосы и сильно, толкая мою голову об обелиск настолько сильно, насколько мог. Звезды заполонили мое зрение, когда мои колени прогнулись, и Найл последовал за мной вниз на травянистую землю.
Он пытается контролировать меня одной рукой и поднять пистолет другой, поэтому я пользуюсь выгодном положением, что он не мог поймать баланс и переворачиваюсь. Лучше я буду на спине, чем на животе. Я соединила колени, держа свои ноги вместе, чтобы было больше силы, когда я толкну его.
Мои ботинки ударяют по руке, держащей пистолет, из-за чего он вылетает.
— Гребанная сука, — огрызнулся Найл, хватая меня за ноги одной рукой и замахиваясь другой, чтобы ударить по лицу.
Ему удается треснуть меня по щеке, но я отталкиваю его от себя, отступая назад, чтобы между нами оставалось пространство. Он предпочел пойти за своим пистолетом, когда я поднялась на ноги и начала бежать.
Еще один выстрел взорвал могилу справа от меня, когда я бежала во все, что есть, мощи и исчезла за другим мавзолеем. Как только я стана вне поле зрения, я начала искать другое место для укрытия.
У меня есть секунды, в лучшем случае.
Недалеко от меня была огромная яма. Очевидно, что это могила, ожидающая тела.
От мысли заползти в нее мне становится тошно, но больше мне некуда идти. Я зажата в ловушке между мавзолеем и ограждениям. Проблема в том, что, как только я спущусь туда, я не смогу вылезти. Я отбрасываю эту мысль и решаю побежать туда.
— Я тебя вижу, — прокричал Найл, снова поднимая на меня пистолет.
Я спотыкаюсь и падаю, пытаясь поймать равновесие с наручниками на мне. Я сильно падаю, уверенная, что все, со мной покончено. Но когда я перекатываюсь и сажусь, я вижу Найла меняющего обойму своего пистолета. Это дает мне достаточно времени, чтобы заползти за другую могилу.
Не сильно помогло, потому что он видел меня.
Он знает, где я.
Я задыхаюсь, как обезумевшая, когда сажусь, выглядывая из-за надгробия и вижу, что он идет прямо на меня.
Вот и все.
Мой последний шанс.
Я жду, пока Найл приблизится. Я не ожидала, что он выстрелит в надгробие, за которым я прячусь, и я вскрикиваю, когда кусочки цемента попадают в меня, как снаряды. Что странно, но это движение сыграло на руку. Я использую прилив адреналина, облако пыли и эхо от выстрела, чтобы подняться на ноги и проскальзываю на другую сторону надгробия.
На считанные секунды я становлюсь позади Найла.
Я забрасываю свою руки в наручниках на его шею, пока он проклинает меня, ударяясь спиной о другую статую и ударяя меня об нее. Это движение выбивает их меня весь воздух.
Он задыхается, когда я повисаю на нем, как на петле, используя вес своего тела, чтобы надавить на его дыхательные пути. Он падает на траву и перекатывается на спину, зажимая меня между своим телом и землей. Он снова и снова замахивается локтем назад, нанося удары по моим ребрам. Через какой-то время он останавливается, и тогда я понимаю, что возится с чем-то у себя на поясе.