Избранный (СИ)

После наркотического угара этот малолетний индивид провалялся в нарко-лечебнице месяц, а после его отправили сюда. От чего, судя по всему, он и принял полулетальную дозу наркоты, и в итоге появился я. Оправдывать его поступки нет желания, но мне как-то надо их нивелировать. Однако я понимал, почему прежний Андрей скатился до такого. 
Дело в том, что у аристократов есть способ заранее узнать, к какому виду печатей предрасположенность у их детей. Проводится он в государственной лаборатории печатей, когда ребёнку стукнет десять лет. Информации таким способом можно узнать немного, только чем может обладать ребёнок – магией или физическими данными.
Так уж вышло, что у Андрея получился отрицательный результат. То есть, анализ не показал никакого направления способностей – полная бесталанность с результатом в девяносто девять процентов. Так как осечек с этим анализом практически не бывает, отец охладел к сыну, как к неперспективному. Он отдал предпочтение сконцентрироваться уже на взрослых и талантливых сыновьях, которые во всю участвовали в делах семьи. 
Мать же, наоборот, очень жалела Андрея и лелеяла. Недостаток любви отца она пыталась покрыть своей повышенной любовью. Не было никаких запретов по веселью, друзьям и кругу общения. Посредственная учёба порицалась, но мягко, и никаких серьёзных санкций не несла. В итоге избалованный парнишка снюхался и скололся с такими как Серж – сынками мелких чиновников, которые сами находились одной ногой в криминальном простонародье. 
Некоторые простолюдины, кстати, имеют возможность быть свободными от гособязанностей. Для этого надо, чтобы твой предок был ранговым военным, чиновником и ещё каким привилегированным классом входящий в «Табель о рангах». У личных дворян дети тоже будут простолюдинами, но без привязки к месту или хозяину. Считай, свободные. И таких немало.
Вот и получилось, что получилось с этим Андреем. Теперь мне надо как-то вытянуть его жизнь из позора. То, что он был бесталанный, не значит, что я таким же буду – души-то разные. Каким бы атеистом я ни был, но факт остаётся фактом – в этом мире доказали существование души и смогли измерить её параметры. Да само по себе моё переселение уже это доказывает. Единственное, я не могу провести анализ моих способностей, и придётся просто надеется и ждать, что они скоро появятся. 
Ну а не появятся… что же, жаль… Придётся распрощаться с мечтой стать «Суперменом» или «росомахой-Ларгусом». Заведу себе семью с красавицей женой и буду жить по текучке. Опыт уже есть, хоть и не совсем удачный. 
Хотя не… Я пошутил. Лучше опять зайду в разваливающийся лифт.
— Ну что? Ты как обычно со штанги начнёшь? — с улыбкой обратилась ко мне Марико, отрывая меня от задумчивости.
Я на несколько секунд завис, наблюдая за ней.
— Конечно, — кивнул я и тряхнул руками. — Сегодня надо сто двадцать взять.
— Андрей, побереги себя пожалуйста, — нахмурилась девушка. — Ты только недавно сто десять поднимал. Да и я не удержу столько, случись чего.
— Всё нормально, я не буду до талого напрягаться, — отмахнулся я, надевая перчатки без пальцев.
— Почему ты сказал «талого», это от слова талый? — заинтересовалась она.
— Это с дальнего востока, от рыбаков, наверное. Означает то же самое, что и «до конца», — объяснил я, подходя к скамье для жима лёжа.
Мои разросшиеся и сухие трицепсы с грудными мышцами уже предвкушали хорошую тягу на грудь.
— Андрей, ну ты же аристократ… 
Она опять начала отчитывать меня в своей манере, а я уже лежал на скамье под штангой. Обычно спортсмены разогреваются с малыми весами, чтобы в дальнейшем не получить травм. Я таким не занимаюсь, так как, во-первых, я не профессиональный спортсмен, а во-вторых, знаю свои мышцы, и они довольно эластичные. Именно поэтому с позавчерашнего дня штанга с тремя блинами по пятнадцать кило с каждой стороны стоит не тронутая.
— Накинь ещё по пятёрочке, пожалуйста, — сказал я и подмигнул девушке, на которую смотрел снизу вверх.
Она поджала губы, и фыркнув, послушно отправилась к стойке с блинами. А я с удовольствием наблюдал, что забитая девушка-простолюдинка стала преображаться в обыкновенную, но послушную девушку из моего мира.
 
Когда она поставила блины с невесомыми замками и встала на подстраховку, я приметил размах руками и, схватившись за штангу, пару раз выдохнул. Как дядя Юра сказал, я шикнул: «Поехали!» и начал поднимать железо. 
Опускаю – поднимаю, опускаю – поднимаю. На третий раз руки уже хрустят, но я не сдаюсь, чтобы вытянуть четыре, так как в прошлый раз сто десять кило я смело поднимал десять раз за подход. Третий раз опустил и начинаю поднимать. Руки остановились на половине.
— Ф-фа-а-к! — чуть слышно хриплю я.
Но вдруг правую сторону груди обожгло болью, словно горячим железом.
Сила увеличена на 1 единицу! 
Перед глазами вылезло окошко с сообщением. Это был как будто голографический экранчик в тридцати сантиметрах перед лицом. Я настолько охренел от такого, что выдохнул и выпучил глаза – штанга очень быстро полетела мне на грудь. 
Марико схватилась за неё и попыталась помочь мне её поднять, но из-за полной растерянности от случившегося я упустил момент, когда надо толкать, а девушка не смогла её удержать, и сто двадцать килограмм приземлились мне практически на ключицу.
— Андрей! — взвизгнула она, но я быстро сориентировался и наклонил штангу вправо.
Упираясь одним концом в пол, я уже без труда поставил вторую сторону на стойку.
— Андрей, ты как?! — подскочила ко мне Марико, села передо мной на колени и взяла меня за руку.
— Ты чего так переживаешь? — улыбнулся я, продолжая протяжно дышать. — Всякое бывает.
— А если бы тебе шею сломало?! Ты если себя не бережёшь, то хоть нас сбереги! Нас же потом если не вздёрнут, дак на каторгу отправят! — чуть ли не плача, начала она.
Однако моё беспокойство было о другом – непонятная штука в виде голограммы. Это что такое? Неужели оборудование такое продвинутое в этом мире? Вот только я тут уже почти полгода, и такое вылезает впервые.
— Что ты краски сгущаешь? Штраф вам влепят, да и всё, — отмахнулся я. — Да и не будет такого, я сто раз так… — запнулся я.
«Не говорить же ей, что шестнадцатилетний пацан опытный пользователь скамьи для жима лёжа?»
— Оттолкнул бы штангу, да и всё. Я уже без тебя так делал, — быстро поправил я себя. — Ты лучше скажи. Ты видела перед собой голограмму? Это что? Какой-то датчик? — задал я следом вопрос.
Девушка с изумлением поглядела на меня и захлопала глазами.
— Какая голограмма? Андрей, что с тобой? У тебя помутнение? — спросила она и дотронулась своей ладошкой до моего лба.
«Значит… Она ничего не видела. Опять какой-то бред…»
— Значит так, — нахмурилась она и встала. — Я сильно настаиваю, Андрей Васильевич, прекратить на сегодня тренировки. И я пожалуюсь Альфреду, чтобы он не пускал на территорию инструктора. У вас явное переутомление от учёбы!
— Эй-эй, Марико! Не надо Альфреду говорить! Он мне же весь мозг проест! — взмолился я и даже встал. — Ладно, тренажёрка на сегодня всё, но не фехтование же?!
Кое-как я уговорил её не рассказывать нашему дворецкому, что чуть не получил травму. У Альфреда открылась очень неприятная черта – он жуть какой душнила. Как вообще пацан умудрился принимать наркотики у него под боком? Он же мёртвого изведёт своими поучениями и нытьём!
В общем, я пошёл принимать душ, а Марико отправилась мне за полдником. Один день тренировки пропустить можно, а вот правильное питание – ни в коем случае. Раздевшись в ванной, я, как начинающий бодибилдер, решил понапрягать свои солидно раскачанные для пацана мышцы.
— Это что за хрень, матафака… — округлив глаза, я уставился на свою правую грудь.
В центре моей подкачанной титьки красовалась маленькая чёрная и круглая татуировка.