Самый красивый хулиган

– Кто ты и что сделал с моим братом? – фыркнула Настя, набирая воду в чайник.
– Я просто хотел тебя порадовать и решил приготовить завтрак, – улыбнулся Эрик.
– Тогда учти, я предпочитаю, чтобы яичница не хрустела на зубах, – фыркнула Настя, включая чайник. – Тебе помочь?
– У меня все почти готово. Просто садись, – скомандовал Эрик.
Он кое-как добил оставшиеся яйца, забросил на них ломтики сыра, в очередной раз восхитившись тем человеком, который придумал нарезку, и накрыл крышкой, чтобы сыр расплавился, а яичница дошла до кондиции. Пока он возился с чаем для себя и кофе для нее, Настя намазала ему пару ломтиков хлеба нутеллой.
– И все же что-то тут нечисто, – подозрительно прищурилась Настя. – Что натворил?
– Ничего, – закатил глаза Эрик, раскладывая яичницу по тарелкам. – Просто мне стыдно, что вчера я толком с тобой не поговорил про посылку от мамули и… короче, извини.
– Извинения приняты, – Настя с удовольствием отправила в рот кусочек яичницы. – Так и что мы будем делать?
– Мы отвезем одну посылку, – заявил Эрик. – Так как мы не можем быть в двух местах одновременно, а ехать на электричке с такой прорвой денег ночью по одному тоже не вариант, я написал матери, что мы поедем по одному адресу. Пусть решит, куда именно.
– Чую, она будет не в восторге.
– А это уже не наши проблемы, – поморщился Эрик. – Я хочу ей помочь, но она тоже придумала хрен пойми что. Я не хочу, чтобы ты каталась одна по ночам. Да еще и с бабками. Так что поедем вместе.
– А если у нее будут из-за этого проблемы? – пискнула Настина совесть, хотя девушке понравился план брата.
По крайней мере, он был самым безопасным и адекватным из всего, что пока ей самой удалось придумать. Хотя не сказать, что она много об этом размышляла. Вчера ее нервная система объявила забастовку, и Настя вообще не думала ни о чем, погрузившись в чтение и уход за собой. И это помогло. Ее больше не трясло от мысли о ночных поездках, она в целом немного успокоилась.
– Насть, у нее по жизни проблемы, потому что она их так старательно ищет, – закатил глаза брат. – Все эти ее махинации… именно из-за них мы оказались тут. Хочешь, чтобы стало еще хуже? Я лично нет.
– Ты прав, – согласилась девушка. – И все равно, я за нее беспокоюсь. Как думаешь…
– У нее все хорошо, – поспешил успокоить сестру Эрик.
Он поморщился, услышав хруст на зубах. Настя, услышав характерный звук, фыркнула в чашку с кофе, и темно-коричневые капельки попали ей на нос.
– Свинота, – фыркнул Эрик.
Потянувшись через стол, он вытер кофе с Настиного лица. Она улыбалась, радуясь, что утро получилось таким уютным и по-настоящему добрым. На кухне пахло едой и кофе, и завтрак вполне удался, хотя она и не любила есть по утрам.
Пискнул телефон. Настя покосилась на экран и с удивлением увидела уведомление о сообщении от некой Ани. Она зависла на мгновение, а потом сообразила, что это та самая Аня, с которой они тусили в клубе. Настя взяла телефон в руки и заулыбалась.
«Привет) Я зашила плащ, могу занести сегодня, если будет удобно) Я свободна после 14»
 
«Если удобно, можем встретиться на площади? Я сегодня в кафе, но у меня будет перерыв)»
 
«Давай))»
 
– Кто тебе там пишет, что ты такая довольная? – ревниво поинтересовался Эрик, пытаясь заглянуть в телефон. – Уже нашла себе фаната?
Настя показала брату язык, пряча мобильник в карман халата, а потом вдруг сообразила, что не рассказала ему про ночной визит Юры. И про Ярослава тоже. Как-то было не до этого. И если над историей про Юру Эрик поугарает, то ее ночные откровения с Яриком ему точно не понравятся. А день так хорошо начинался, что ей совсем не хотелось его портить. Поэтому она отмахнулась от этих мыслей, решив, что это может подождать.
– Это Аня. Хочет передать мне плащ, – сказала она, положив на хлеб несколько толстых кусков колбасы.
– Гадость какая. – Эрик скривился, глядя на это безобразие.
Он любил, когда колбаса была тонко порезана. И сыр. И ту же нутеллу мазал тоненьким слоем. И вообще, он больше любил сам хлеб, чем то, что на нем лежало. А этот Настин бутерброд выглядел ужасно.
 
– Сам ты гадость, – отмахнулась Настя. – Кстати, насчет Ани… Ты из-за нее задержался вчера?
Эрик в очередной раз удивился проницательности сестры. Вчера он предупредил ее, что задержится, чтобы она не волновалась, но не говорил почему.
– Ага.
– И что там у вас? – полюбопытствовала Настя.
Она поймала себя на том, что стала проще относиться к тому, что Эрик мутит что-то с Аней. Во-первых, она была милой. А во‐вторых, лучше пусть у брата будет тут подобие нормальной жизни, чем дергающийся глаз, как у нее самой. И то, отмывшись до скрипа и обмазываясь масками и кремами, Настя подумала, что все не так плохо. Да, они в жопе, в прямом и переносном смысле. Да, мать кидает странные поручения и сообщения. Но они вдвоем. И в безопасности. По крайней мере, пока. Так почему бы не наслаждаться тем, что есть, вместо того чтобы оплакивать то, чего они лишились?
– Чтоб я знал, – развел руками Эрик. – Ну, мне она нравится. Вот прям очень.
– Мне кажется, ты ей тоже – Настя подмигнула, намекая на сцену в подъезде.
– Вот я тоже так думал. А она сказала, что просто напилась и бла-бла-бла. И еще ей нравится какой-то другой парень, – пожаловался Эрик. – Знать бы, кто это.
– А какая разница? – вскинула брови Настя. – Если они не встречаются… а они не встречаются, да?
Эрик покачал головой.
– Ну и пофиг тогда на него, – отмахнулась Настя. – Ты все равно лучше. И вообще, девушкам нравятся музыканты.
– Им нравятся парни, которые поют под гитарку под их окнами, а не играют концерты на скрипке, – Эрик усмехнулся, вспомнив одного навязчивого поклонника сестры, который только тем ей и нравился, что красивым голосом.
Правда, после третьей ночи серенад под окнами, он ей так же быстро разонравился. И слава богу. Эрика раздражала его бездарная дворовая игра, которая мешала спать. И звучала мерзко. Настя, видимо, подумав о том же, тихо захихикала.
– В общем, рад, что мне удалось поднять тебе настроение, – вдруг сказал Эрик. – Настя, помоги.
– Вот я так и знала, что что-то тут нечисто, – вздохнула она, расчищая место под косметичку. – Чего ты хочешь?
– Узнай у Ани, кто этот парень. Я спать не смогу, пока не узнаю, – трагично заявил Эрик. – Вы же сегодня встретитесь и…
– И я такая, привет, Ань. Как там парень, который тебе нравится? Не напомнишь, как его зовут? – не удержалась от сарказма Настя. – Эрик, ты в своем уме?
– Настя, ну, не в лоб же. А как же женские секретики и все такое?
– Мы с ней всего раз разговаривали, ну, два. Какие там женские секретики?!
– Вот как раз сегодня поболтаете в третий раз, самое время для разговора по душам, – хитро улыбнулся Эрик. – Давай, двойняшка ты мне или кто?
– Я подумаю, – вздохнула Настя. – Но с тебя причитается.
* * *
Аня вышла из колледжа, чувствуя себя выжившей. Настя написала ей, что она в огне, и попросила зайти в кофейню. Плюшка была очень даже за – ей был необходим кофе. Обычно она предпочитала чай или какао, но сегодня без кофе было никак. Она жутко не выспалась.
Вернувшись домой, она почти до двух часов готовила доклад, потом упала в кровать и не могла уснуть почти до рассвета. Стоило ей закрыть глаза, как в голову лезли мысли об Эрике. А она совсем не хотела о нем думать. Она хотела спать. Но вместо этого ворочалась и все размышляла о том, что они нелепо разошлись.
До ее улицы они шли в полном молчании: Эрик вел ее за руку и смотрел перед собой, а она на него и все гадала, что он задумал. Что ему нужно. И никак не решалась спросить. А когда показался ее дом, Аня поняла, что так и не спросит. На крыльце курил папа, и ей совсем не хотелось, чтобы он видел ее рядом с Эриком.
Она попросила его уйти. Он хотел было что-то сказать, но потом увидел ее отца и не стал спорить. Аня выдохнула с облегчением, когда парень коротко кивнул, развернулся и ушел. Рядом с ним ей было не по себе. Неловко, странно, тревожно.